"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Ну, допустим, ты их посмотришь — и что?

— Мне все это не нравится. Эти детишки — их вообще воспитывают, внушая, что они гении и все вокруг должны им пятки лизать. Но по факту девяносто процентов из них — просто дрессированные медведи, к тому же медведи на редкость тупые: из трех десятков учеников, которые послезавтра в седьмой класс пойдут, половина даже с арифметикой не в ладах! Пишут с жуткими ошибками — в какой-нибудь сельской школе в Сибири за такие знания на второй год оставляют, а тут все буквально отличники!

— Опять попросишь санкцию на отстрел?

— Не попрошу. Потому и печалюсь, что преподаватели-то там очень неплохие, но…

— Печалиться переставай, это вообще не твоя забота.

— А чья?

— Теперь — моя. Я займусь, и… я серьезно займусь. Очень серьезно. А еще поводы печалиться у тебя остались? Я имею в виду, серьезные поводы?

— Наверное, уже нет. Так, по мелочи… чисто производственные вопросы, но их мы в рабочем порядке решим.

— Вот и отлично! Но про повариху ты уточни.

— А сами у Даши спросить не можете?

— Старуха, ты думаешь, что я ее по два раза в день расспрашиваю, как ей с тобой работается? Я ее и вижу-то пару раз в месяц, причем возле дома, если пораньше с работы возвращаюсь. Так что ты уточни!

В воскресенье у Веры случился наплыв гостей. То есть небольшой такой наплыв: наконец-то в гости приехали Витины родители и — совершенно от них независимо — Светка Бачурина, которая сказала, что в Москве по делу, но она довольно часто к брату приезжала, и всегда «по делам». А первая встреча со свекром и свекровью прошла феерически, и сначала они удивились еще на аэродроме, куда Витя их встречать приехал:

— Что-то автомобиль у тебя какой-то старый, — посетовал сыну свекор, — ты что, не можешь хорошую машину купить?

— Могу, но зачем? Это старая машина жены, ей она нравится, а на ее новой машине мне ездить нельзя.

— Она у тебя такая жадная? Мужу не разрешает на новой машине ездить?

— Она не жадная, а не разрешает на ней мне ездить начальство. Говорят, не по чину мне на ней ездить. Но мне и эта машина очень нравится, в ней и просторно, и уютно. И сиденья очень удобные.

— Сиденья да, удобные. Это ты куда свернул?

— К дому, вот он. Всё, приехали, вылезайте, я сейчас чемоданы ваши занесу.

— А на какой этаж идти? Номер квартиры-то какой?

— Да на любой этаж, они оба к нашей квартире относятся. Пока проходите вот в залу, присядьте. Вера сейчас с детьми гуляет наверное, скоро придет. Катя, Света, Вера не говорила когда вернется? Скоро уже, а я вам пока перекусить принесу.

— Хм, хорошая у тебя квартира, видать, ценит тебя начальство, раз такую квартиру выдало.

— Это не мне квартиру предоставили, а Вере.

— Ты же писал, что она у тебя химик? Что-то у нас в Томске химики так не жируют. То есть квартиры им, как и простым инженерам, или учителям и врачам…

— А в Москве некоторым химикам такие квартиры дают, — весело сообщила Света, вошедшая «в залу» с подносом, уставленным разными вкусностями. — Это очень удобно: посылают, скажем, меня сюда в командировку, а о гостинице волноваться не надо: Вера для нас уже давно отдельную комнатушку выделила. То есть не для нас, а вообще для гостей. Вы садитесь, ешьте: сегодня тут столько всякого вкусного!

Хлопнула дверь, в прихожую ввалилась Вера с коляской, и Женька тут же побежал в гостиную поглядеть на новых людей.

— Женя! Сначала разуйся!

— Привет, Вера, знакомься: мой папа, Петр Сергеевич, мама, Мария Николаевна…

— Очень приятно, только уж извините, я сначала с детьми разберусь. Лизу перепеленать надо… я через пару минут вернусь…

— Может, ей помочь? — поинтересовалась у сына Мария Николаевна.

— Она говорит, что лучшая помощь — ей не мешать. Вы же никуда не спешите?

Спустя пять минут Вера вернулась, посадила Лизу в манеж, стоящий в углу гостиной, достала откуда-то коробку с игрушками, которыми немедленно занялся Женька, и села к столу. И за столом на минуту воцарилось молчание.

— Вот и познакомились наконец, — не очень уверенно нарушил тишину Петр Сергеевич, — и внуков увидели…

— Надеюсь, что еще не раз увидите, — улыбнулась Вера, — а может быть, и вообще сюда насовсем переберетесь. Насколько я понимаю, вам, Петр Сергеевич, скоро на пенсию уже?

— Может и переберемся, — ответила за мужа свекровь, — но вряд ли скоро. С работы нас никто вроде не гонит, а работы у нас много.

— А людей, специалистов, не хватает, — продолжил свекор, — так что пока уж так, будем в гости иногда заезжать. Сейчас на самолете-то быстро к вам добираться, не так, как в старые времена…

— Они боятся, что вы их с внуками сидеть попросите, — хихикнула Светка, — мы это уже проходили. Но нам-то просто, у нас теперь такой детсад выстроили! И совсем рядом с домом — а у вас тут, гляжу, поблизости ничего такого нет.

— Детский сад есть, он через два дома от нас. Но мы пока без детсада обойдемся, а потом, думаю, просто в Лианозово переберемся. Там и воздух посвежее, и трава позеленее. Конечно, в ту квартиру рояль уже не поставить, но скрипки я туда с собой точно возьму. А захочу на рояле поиграть — сюда приеду… или пианино куплю туда. Ямаху: японцы, конечно, нацисты в основном, но фортепиано они делает лучше всех в мире. То есть самые хорошие инструменты у них очень дорогие, но уж лучше покупать что получше…

— Вера, а почему ты себе в Лианозово дом не выстроишь? Квартирка-то там у тебя вообще крошечная, три всего комнаты…

— Свет, ты там у себя Тугнуйске совесть совсем потеряла? — остро отреагировала на вопрос дочери Мария Николаевна. — Раз муж твой там директором завода, то это не значит…

— Не значит. Но уж Вера-то может себе позволить дом уютный выстроить! А то ей рояль поставить негде…

— А вы на пианино играете? И на скрипке? Я в молодости на скрипке любил с приятелями сыграть, но сейчас… руки уже не те. Да и скрипку хорошую где