Соната Звездного Неба - Алексей Леонидович Самылов

— Что же, — Энтони достал портсигар. — Начнём с вас.

Кольер показал портсигаром на Амедея.

— Ваша техника с оружием универсальная, — произнёс Кольер. — Вопрос в том, что вы действуете не универсально. У вас есть особенность. Вы, если угодно, атакующее звено. Уточню, чисто атакующее. Между тем, вам не хватает для этого скорости.

— Позволю себе возразить, — заговорил Амедей. — Я прекрасно осведомлён…

— Проблема в теле, — прервал его Энтони.

— В теле? — сощурился Блант.

— Именно, — кивнул Кольер, открывая портсигар. — И господин Нуммус это наглядно вам показал. В лагере, если вы туда прибудете, в первую очередь вы начнёте с укрепления тела. Связки, мышцы. Нужно наращивать их возможности кратно. Запомните, там есть энсин Холтрейн и лейтенант Морвиль. Они, конечно, не используют ваш… магический приём. Но вам будет крайне познавательно, перенять у них способы ускорения. Сможете ускоряться, как они, то используя этот ваш… Как вы его называете?

— Рывок.

— Вот, вы сможете увеличить его эффективность в разы, — продолжил Кольер. — Чисто на основе затачивания тела под это. Кроме того, нужно будет посмотреть и ваш Рывок. Что можно улучшить в нём. Затем насколько вы можете сочетать физические возможности, усиление тела магией, применение Рывка и оружейную технику. И на это я бы рекомендовал пока сделать упор. Сначала разовьёте это, ваше, так сказать, основное оружие, потом можно улучшать остальное. Как говорит мастер… Это Нуммус. Нужно бояться не того, кто знает десять тысяч формул. А того, кто отрабатывал десять тысяч раз одну.

— Нуммус тоже будет там? — спросил Амедей.

— Лично вряд ли, — усмехнулся Энтони. — Но советы время от времени он выдаёт. И, поверьте, они точны.

— А что по мне?

Энтони посмотрел на девушку.

— Вам, юная госпожа, — произнёс Кольер. — Более пристало бы прозвище «бугай».

— Что? — изумилась Беллатрикс.

— У вас просто прорва магии, — пояснил Энтони, достав сигариллу. — И это вам очень сильно мешает. По целительству я вам подскажу немного. Зато по Щитам у меня есть информация. И методика.

— У вас? По Щитам?

— Вы умеете ставить конусный Щит? — спросил Кольер. — Нет, да?

Беллатрикс вскинула голову.

— А ещё нужно будет поработать с чувством исключительности, — добавил Энтони. — Вы, госпожа Беллатрикс, попадёте лично ко мне. И, поверьте, если вы решитесь, то проклянёте тот день, когда согласились.

— Я согласна, — процедила девушка.

Энтони чиркнул спичкой. Прикурил сигариллу.

— Тогда добро пожаловать в ваш персональный ужас, дети, — усмехнулся Кольер, выпуская дым. — Наслаждайтесь пока столицей. После вы будете вспоминать это время с ностальгией и умилением. Но могу гарантировать, что после лагеря вы будете представлять собой натуральную машину смерти. Причём, как в паре, так и по отдельности.

— А потом… Когда мы пройдём…

— Господа, — вздохнул Энтони. — Вы не сможете сравняться с мастером никогда. Знаете почему? Он тоже каждый день, каждый час занимается собой. Но если вам так будет легче, то все мы смертны. И когда-нибудь вы станете самыми сильными.

* * *

Кабинет в этом особняке некогда также служил и библиотекой. Две трети довольно большого помещения была заставлена книжными шкафами, ныне пустыми.

А ещё тут стоял большой письменный стол, со столешницей, обтянутой зелёным сукном. Прям словно специально для тонких манипуляций с приборами. Практически идеальный рабочий стол для этого.

На этом столе Энтони и решил устроиться. Для работы было приобретено два набора инструментов. Ювелирный и часовой. В сумках-скатках. Это такая лента из кожи, с нашитыми на неё кармашками. Энтони, разворачивая данные наборы на столе, испытал удовлетворение мастера. Ну, или азарт маньяка-хирурга. Все эти блестящие лопаточки, отвёртки, шила, пинцеты…

Устроившись за столом, Энтони залез в Карман. И выложил на зелёное сукно три диска-коммуникатора.

— Итак, Мариан, — произнёс Кольер. — Мы имеем три прибора древних.

— Древних, господин?

— Именно, — кивнул Энтони. — Собственно, сейчас ты видишь то, чем я занимаюсь по-настоящему. Все эти интриги, дворцовые перевороты и прочее — лишь неизбежное на море волнение. И Азизу тоже именно вот это интересует. Не я лично. А возможности, которые я могу ей дать. Впрочем, я намерен сделать так, что она будет рядом не только по этой причине.

Энтони вытащил из кармашка лупу-цилиндрик. Это которая в глаз «вставляется». Пятикратная. Именно из-за набора таких луп набор часовщика стоил восемь золотых.

— Как моя помощница, — продолжил Кольер. — Ты должна понимать, что мне нужно обеспечить ту же безопасность. Когда я чем-то вот таким занимаюсь. Также мне необходим напарник, который достаточно силён, чтобы зайти со мной в опасное место. А вот такие вещи…

Энтони показал на диски.

— Обычно находятся в крайне опасных местах.

— Господин, — заговорила Мариан. — Вам не нужно волноваться о моём отношении к госпоже Азизе. Если вам нужна эта женщина…

— Нет, Мариан, — усмехнулся Кольер. — В смысле, она нужна. Но от неё я готов отказаться. Не хочу, но готов. Возможно, это только пока и в будущем Азиза станет тоже важна.

«Старшой. Может, хватит уже психологических этюдов? Девчонка и так готова за тебя жизнь отдать. Безоговорочно».

«Не хватит. Для тех, кто рядом, никогда не хватит».

— Я думал о том, почему ты оказалась рядом, Мариан, — продолжил Энтони. — Помнишь, ты говорила, что два раза Маат давал тебе указание?

— Да, господин.

— Так вот, — Энтони поместил лупу на левый глаз. — А что если тебе надо быть со мной рядом, чтобы совершить нечто значительное? Я тоже увидел тебя… Я вообще не смотрел по сторонам в тот момент. У меня было дело куда важнее. Но почему-то я повернул голову… Понимаешь? Может быть в будущем именно ты должна будешь бросить на весы последнюю песчинку. Слишком много случайностей, Мариан. Когда так бывает, значит, это уже не случайности, а чья-то задумка. План.

«А теперь мы станем для неё пророком. Или типа того».

«Доктор… Наше с вами положение вам ни о чём не говорит? Вы считаете, что мы тут оказались для того, чтобы разорить несколько бизнесменов и отпиз… эм, выпороть двух недорослей, одинаковых с лица?».

В ответ сначала молчание. Потом хихикание.

«Старшой. Честное слово! Иногда вы как завернёте! А-ха-ха!»…

… Итак. Мы имеем объект,