Код личности - 4 - Елена Кароль

в карих глазах. При этом сложно было так сходу понять, какой именно стихией он одарен. Вроде бы и твердь, но в то же время воздух, а иногда и огонь проглядывал, но уже в следующую секунду вода.

Я очень сильно подозревала, что он такой же мультистихийник, как и я, просто очень хорошо скрывает свою суть. И явно неспроста.

И глупых вопросов задавать не спешила.

Какая разница, чем он одарен? Лишь бы человек хороший был и не враг нам.

Сегодня был четверг и я, приняв троих граждан по вопросам трудоустройства и облагораживания территорий, снова забралась по лесам под самый купол. Меня ждал самый непростой этап — роспись центрального участка с распахнувшим крылья золотым фениксом, который располагался горизонтально, так что приходилось стоять, постоянно задрав голову, отчего дико затекала шея. Увы, иначе было никак. Я пыталась рисовать лежа, но если наброски таким образом ещё можно было сделать, то роспись красками — нет.

Приходилось терпеть и периодически отвлекаться на банальную разминку.

Но всё равно к вечеру всё было готово и я, спустившись вниз и вытирая испачканные пальцы влажной салфеткой, придирчиво изучала результат, решая, окончательный ли он или стоит добавить в отдельных местах теней и света.

Нет, пожалуй, не стоит. Всё именно так, как должно быть.

— Ваше сиятельство, — ко мне с учтивым поклоном подошел настоятель и тоже поднял голову, оценивая результат. — Вы поистине поцелованы стихиями. Такая красота и благодать… Душа радуется. Вы закончили?

— Да, — кивнула, — спасибо, что позволили сделать это. Скажите, можно ли будет провести служение уже в эту субботу? Девочки из музыкального кружка уже разучили песню пробуждения стихий, а нашим бойцам, сами знаете, будет приятно получить благословение от вас.

Ещё раз поклонившись, настоятель заверил меня, что всё возможно, особенно если этого хотят сами люди, после чего мы обсудили ещё ряд моментов и я созвонилась с Лисицыной, прося прислать в пятницу бригаду уборщиц, которые наведут последний лоск. Заодно обсудили с ней необходимость всеобщего оповещения о том, что в субботу пройдет торжественное служение, и я отправилась домой.

К семье.

Глава 20

В последние дни мы собирались вместе только за ужином и то, не всегда, но сегодня у нас был гость. Естественно, с разрешения графа.

Зубарев Артемий Трифонович, статный красавец девяноста семи лет, магистр тверди, причем выглядел отставной генерал лет на семьдесят и был до ужаса похож на деда Мороза — такой же крупный, седой и громкоголосый.

Тётя Роза, глядя на него, млела, как девочка.

Подозреваю, она совершенно не замечала, что его правый глаз прикрывала повязка, придающая ему определенный шарм. А может, наоборот, млела в том числе поэтому?

Как бы то ни было, знакомство жениха с семьей прошло успешно, мужчины нашли уйму общих тем для разговоров, включая предстоящую военную операцию на границе, а в пятницу к нам приехал милый мальчик Даниэль и будущие супруги подписали брачный контракт. На этом настоял генерал, твердо заявив, что ему ни копейки нашей не надо, у него пенсия ого-го, но наше положение он прекрасно понимает и будет рад защитить честь дам, которые ему доверились.

В общем, хороший дядька, этот Артемий. И Ванечке понравился.

Кстати, сам Зубарев тоже был бароном, только безземельным, так что после свадьбы тётя Роза всё равно останется баронессой, но из уважения к супругу (она специально это для меня подчеркнула) возьмет его фамилию.

Я была не против. Лишь бы новоиспеченные молодожены жили в мире и согласии.

Кстати, пришлось освободить от антиквариата одну из комнат, но это было совсем несложно. Заодно позвонила Иванову и предложила сразу три крупных лота: сервант, книжный шкаф и софу.

Антиквар примчался быстрее ветра и забрал всё, под конец выпросив и пару мелких вещиц. Как он дал понять: «для разнообразия».

Суббота подкралась неожиданно…

С самого утра светило яркое, по летнему задорное солнце, обещая замечательный во всех смыслах день. Ещё вчера уверенная, что сегодня надену на церемонию зеленое платье, сегодня я не меньше двух часов провела в своей гардеробной, перебирая плечики. Всё было не то!

И пожалуй… Белое. Сегодня я надену белое.

Не самое роскошное, не самое модное, из числа первых покупок, с короткими рукавами-крылышками из полупрозрачного шифона, совершенно летнее и гораздо более подходящее богине Афине, чем графине Евтушенко, тем не менее именно оно сегодня отозвалось во мне нужным откликом.

Да, так будет правильно.

Чтобы не замерзнуть, пришлось брать к платью пальто, но из трех имеющихся я выбрала самое короткое, светлое и кремовое с золотым шитьем по окантовке. Волосы завила и основную массу оставила лежать по плечам свободно, скрепив на затылке лишь пару прядей на манер причесок из своего прошлого. Добавила в волосы цепочку, в уши вдела крупные многоярусные серьги из золота безо всяких камней, макияж нанесла легкий, капнула за ушко цветочными духами и на этом завершила сборы.

Обманчиво просто… Но сегодня этого достаточно.

Удивительное дело, но мы не сговаривались, однако все, кто проживал в особняке, сегодня оделись в светлое, даже Саша.

Все до единого мужчины, включая профессора, были в белых рубашках и светлых костюмах. Генерал и мой супруг надели белоснежные парадные кители с золотыми эполетами и аксельбантами, тётя Роза принарядилась в пудрово-розовое платье с жакетом и белой шляпкой, на которой красовались золотистые розочки, Ванечка и няня Юля тоже выглядели прекрасно, и в таком виде мы дружно отправились к храму.

Пешком.

Время близилось к полудню — часу, когда была назначена первая служба в новом храме. А людей на улицах было просто неприлично много. И все нарядные!

И все, как и мы, движутся в сторону храма.

Благодаря тому, что он располагался на небольшом возвышении, его золотые купола (самый большой центральный и четыре по сторонам света) сияли в лучах яркого солнца и были видны издалека. Сложенный из светло-желтого кирпича, с большими окнами, украшенными витражами по моим эскизам, с широкими ступенями и красивыми двойными дверями, он выглядел ожившей картинкой из сказки.

Из-за того, что людей пришло невероятно много, намного больше пятисот, а храм мог вместить от силы треть, служение настоятель Никифор решил провести прямо перед храмом и заранее назначенные в помощники бойцы помогали людям встать так, чтобы никто никому не мешал, вежливо, но строго осаживая тех, кто не понимал с первого раза.

Для меня с семьей, как и для почетных граждан города, а так же активистов и иных ведущих специалистов, включая Огурцова, Аделину Адамовну, Селивестра и