Иерархия: Наследники - Мари Браулер

— Так… еще раз… что значит не рожденные? Кто нападает тогда? Чем нападающие отличаются от рожденных? — вопросы вырвались автоматически.

— Мне сложно объяснить… — Натан нахмурился и потер лоб, на котором начали собираться небольшие капли пота.

Эдвард сжал зубы, стараясь не замечать, как черные маслянистые мелкие капельки пота блестели на слишком гладком лице посетителя.

— Мы — перворожденные, — проговорил наконец молодой человека. — Все перемещения ученого и Вашей группы год назад хорошо известны. Вы были на местах, откуда и выносят перворожденных и отдают на усыновление.

— Откуда вам известно о перемещениях секретного подразделения национальной разведки? — автоматически вырвалось у Эдварда.

— Мы соединены единым информационным полем, способности восприятия, поглощения и переработки данных об окружающей среде намного выше человеческих, — ответил Натан, как будто сказанное не имело значения. — Другое важно. Дела, которые Вы изучаете, и то, что Вы видели в поездках. Все это — не перворожденные! Способности тел Первородных в десятки раз выше человеческих… регенерация, скорость передвижения… много всего… Но то, что вы видели, это не рожденные… Мы никогда ни на кого не нападаем…

— Кто же это тогда? — удивление изображать не пришлось.

Эдвард внимательно смотрел на молодого человека, пытаясь определить, говорит ли он правду или специально подослан с ложной информацией. Свою работу Эдвард выполнял на отлично. Только еще ни разу не приходилось разговаривать с уникальным представителем другой расы — порождением первородной материи, как обозначил существ Клеон в своем исследовании.

Нет, сидящий напротив Первородный явно не врал. Судя по всему, он итак на пределе, пытаясь из последних сил собрать слова в предложения.

— Другие… они совсем другие…, — Натан опустил голову и дышал все чаще. — Я не знаю всего… Но в лагере ходит слух, что эксперименты в центре не очень удачные, новые быстро погибают… Что-то не получается…

— Значит ведутся генетические эксперименты! — воскликнул Эдвард, получив наконец подтверждение. — Кто стоит во главе? Где проводятся запрещенные исследования? Где находится центр? Сколько всего лабораторий?

Вопросы сыпались сами по себе, так долго собирающий данные по крупицам руководитель спецподразделения, отреагировал мгновенно, цепляясь даже за призрачный шанс наконец узнать хоть что-то.

— Не могу я всего этого знать! — Натан сказал быстро, глубоко вздохнул и быстро заговорил, чтобы успеть сказать то, ради чего пришел. — Я пришел, потому что знаю, что на известного ученого готовится нападение, серьезное и возможно, последнее… Нападающих будет много… Я хотел предупредить…

Эдвард не стал больше ничего спрашивать не только потому, что пришедший физически не мог всего знать и тем более оформить в связанную речь. Что-то в тоне молодого человека заставило опытного агента остановиться.

— Почему ты это делаешь? — Эдвард, отвлекся от возможности получить секретную информацию, и посмотрел на сидящего другими глазами. — Ты же сам Первородный. Судя по всему, ты из одного из так называемых тренировочных лагерей. Зачем ты пришел ко мне, чтобы все это рассказать?

— Меня мама научила с детства, что нельзя причинять вред другим людям…, — еле слышно прошептал странный молодой человек, опустив голову. — Так неправильно, нельзя просто ходить и убивать людей.

Эдвард замер в этот раз не от страха. Почему-то в неистовой гонке в поисках информации, он и не подумал, через какие страдания и внутреннюю боль может проходить Первородный. Совсем ненужные для разведки мысли поднялись на поверхность. Можно ли назвать пришедшего человеком? Виноват ли Натан в том, что таким родился? Он же никак не может повлиять на то, кем является, генетические изменения необратимы, по словам Клеона.

— Почему Первородные все время охотятся за Клеоном? За ученым? — тихо спросил Эдвард, понимая, что времени осталось буквально на один-два вопроса до того, как мозг посетителя просто отключится.

— Он — противоположный Первородным… Сильно мешает… Особенно другим… — хрипло прошептал Натан и Эдварду пришлось наклониться, чтобы разобрать слова. — Сейчас они хотят заполучить остатки символа… сами взять не могут… будет нападение… кристаллы должен принести предатель…

Эдвард набрал воздуха, чтобы максимально коротко сформулировать два важных вопроса — что за кристаллы и кто предатель — но не успел.

Никогда не сможет он потом объяснить, как за секунду исчез молодой человек с черными волосами и маслянистыми блестящими глазами.

«Скорость и правда поразительная», быстро промелькнула мысль. Эдвард напряженно смотрел в окно. Очевидно, есть над чем подумать. И самому думать о подобном не хотелось. Он нажал отдельную кнопку на коммутаторе.

— Мы можем встретиться? Очень срочно. — Эдвард сказал коротко.

— Через полтора часа, на нашем месте, — говорящий сразу же отключился.

* * *

Небольшой старенький домик с облупившейся краской ничем не выделялся среди нескольких десятков похожих жилищ, видавших лучшие времена. Эдвард поставил машину за домом и быстро вошел.

— Кофе? — Алекс стоял возле стола, помешивая сахар в чашке.

— Да, только мне без сахара, — Эдвард сел за кухонный стол.

Алекс сел напротив, пододвинул чашку, сделал глоток и молча посмотрел на давнего друга.

— Поверь мне, я не стал бы выдергивать тебя без важного повода, — начал Эдвард, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Что случилось? — Алекс немного напрягся.

— Пока ничего, но скоро может произойти нечто ужасное, — Эдвард посмотрел на директора. — Сегодня у меня была любопытная беседа. Пришедший в кабинет, вернее, непонятно откуда появившийся молодой человек, заявил, что он — Первородный. И рассказал много интересно, смею заметить.

— То есть он знает, что Первородный? — Алекс спросил спокойно, хотя по поднявшимся бровям можно было заметить неподдельное удивление.

— Знает, — кивнул Эдвард. — Я почти уверен, что так оно и есть. Кроме слов, как мы уже поняли, есть очевидные признаки принадлежности индивидов… так скажем к другому виду… Во всяком случае по словам ученого…

— Все признаки совпали? Ты реально говорил с Первородным? — Алекс старался задавать вопросы по существу, скрывая человеческие эмоции.

— Да, — Эдвард отхлебнул горячий кофе из чашки. — Ну, во-первых, Клеон еще в первой поездке верно все определил. Долго индивид разговаривать не может, наряду с уникальными способностями тела, медленно разрушается мозг. Говорил пришедший не больше пяти минут, потом речь стала неразборчивой.

— Во-вторых, — продолжил Эдвард. — Есть информация, имеющая первостепенное значение для нашего агентства.

— Какая? — Алекс внимательно посмотрел на друга.

— Пришедший четко разграничил себе подобных, как, цитирую «перворожденных», утверждая, что за нападения они не отвечают, — сказал Эдвард медленно, подсознательно ожидая, что давний друг все же сдаст его в ментальную клинику. — Перворожденные, со слов посетителя, не умеют делать всего того, что мы видели. Характеристики и доказательства, которые мы собрали в деле СП-116 и наблюдаем в последних поездках Клеона, не относятся к перворожденным. Кроме того, рожденные —