Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

— Мой ученик.

— За что он меня?

— Погорячился.

— Не из ревности?

— Не-не-не! — вступились уже все. — Брат-свинья, конечно, балбес и тугодум, но он любит Учителя! Нет, не в том смысле, не настолько. Мы все тут вообще очень неревнивые!

Я приложил холодную золотую ложку ко лбу милой девушки. Расставание, как всегда, шло не по плану; меня закинули на спину Юлуна, все еще прихрамывающий Ша Сэн от греха подальше увел недовольного Чжу Бацзе, а прекрасный царь обезьян, пятясь, все время кланялся и извинялся. Дубовые ворота закрылись без скрипа.

«Надеюсь, я четко запомнил адрес госпожи Ли Мэй и непременно сюда вернусь. Назад в Москву всегда успеется, чего я там не видел? Думаю, даже Нефритовый император поймет меня правильно и позволит немножечко задержаться…»

Как я был наивен. Но продолжим без перескоков.

Пока ехали, никто ни о чем ни с кем не разговаривал. Наш кабанидзе все еще дулся за то, что мы не оценили его благородный подвиг. А он, между прочим, с величайшим трудом отбился от мух и ос, кое-как вонючей болотной грязью смыл с себя липкий медовый сироп и, естественно, сразу же направился искать нас. Хотя пчелиные укусы болели и чесались жутким образом!

Отыскав в лесу дом тигра-оборотня и услышав наши голоса, Чжу Бацзе очертя голову ринулся на помощь и даже успел метким ударом поразить в голову красивую, но тем еще более опасную тигрицу, а мы ему, типа, че творишь, сам дурак, куда прешь немытыми ногами по чистому! Так, что ли?!

Ша Сэн утешающе похлопал брата-свинью по спине, но, видимо, этого было мало. Я демонстративно не лез в это дело: ничего, сам перебесится. И вообще, любой перевоспитывающийся демон сначала должен здороваться, потом — спрашивать разрешения, а уж только после этого можно бить!

И самое главное: если со мной обнимается девушка, это совсем не значит, что она всенепременно должна словить граблями по башке! А что, если она мне нравится, что, если у нас уже намечаются отношения? Давайте уже как-то уважать личные границы друг друга, клянусь Бажовым и Хозяйкой Медной горы…

— Укун?

— Да, Ли-сицинь, — сразу же откликнулся тот, прыгая уже шаг в шаг с белым конем/драконом.

— Напомни мне, как это ей удалось без всяких усилий поймать нас всех? Я помню, что тигрица бросила на землю пустой мешок, и?..

— Это древнее и могучее волшебство, — почесал в затылке Мудрец, равный Небу. — Я никогда не видел такого, но слышал. Когда мне довелось некоторое время работать главным конюхом при дворце Нефритового императора, мелкие служки частенько болтали о двенадцати мешках из провинции. Якобы известный полководец, генерал Небесной конницы по прозвищу Младший Мо, выкупил их за сто тысяч лянов чистого золота у царя драконов Западного Ветра. В один такой мешок можно засунуть хоть целое терракотовое войско владыки Цинь Шихуанди!

— Серьезно?

— Ты лично в этом убедился. Главное — правильно раскрыть его, чтоб не попасть внутрь самому. Но вот откуда у простой тигрицы волшебный мешок генерала Мо?

— В следующий раз спрошу. — Я мысленно сделал пометку в памяти. — Чего?

— Учитель, следующего раза не будет, — смущенно пробормотал Укун. — Боги не любят, когда мы нарушаем их планы. Та же Гуаньинь тебе этого никогда не позволит.

— А ей-то какое дело? Доставим свитки в Китай, и все свободны.

Трое моих демонов переглянулись, и угасший разговор продолжился, уже когда ставшая мощеной булыжная дорога вновь вывела нас к учебному заведению бабушки Линь Ху. Просто небо стало заливаться закатным багрянцем, и пилякать куда-то по ночной темени вряд ли было бы хорошей идеей.

Здесь же нас хотя бы знают и не оставят в лесу.

Как же мы ошибались…

Глава четвертая

«Ни у одной кошки нет собачьего взгляда»

(китайская поговорка)

Случайные знакомства не сродни случайным связям. Если вторые редко приводят к чему-то хорошему, то первые часто могут перерасти в настоящую, большую дружбу.

…Нет, ворота нам распахнули без вопросов и внутрь запустили уже как добрых знакомых с лошадкой. Просто меня сразу же сопроводили к хозяйке заведения, которая без обиняков сказала:

— Ты стал мне как внук, Ли-сицинь, я тебя очень люблю, девочки дадут вам хлеб и рис в дорогу! И, во славу Будды, валите отсюда бего-о-ом…

Видимо, на лице моем церковно-славянским шрифтом четко читался главный вопрос Чернышевского, потому что Линь Ху вздохнула и, как истинная китаянка, пошла испытанным путем:

— Что ж, вижу, с советских времен у русских осталось непоколебимое упрямство и желание прямо-таки вот сейчас все знать. Хорошо, проходи, садись и слушай…

Ее повесть была не слишком длинной, но вполне себе яркой и впечатляющей. В храме, монастыре или учебном заведении существовали всего два незыблемых правила. Первое: слово наставницы — закон! Второе: мужчины никогда не могут здесь ночевать!

Зайти представителям мужского племени в гости днем — пожалуйста! Однако ночью — ни за что! Под угрозой смертной казни через повешение, троекратный расстрел на месте, без суда и следствия и так далее.

— Причина?

— Тебе лучше не знать.

— Вы думаете, что мы будем приставать к девушкам или они к нам?

Разумеется, нет. Ну, тогда я и близко не представлял себе, о каких еще сложностях может идти речь! Бабушке Линь Ху таки пришлось расколоться.

Оказывается, ночью все девушки запирались в спальне и даже в туалет не выходили до восхода солнца. Потому что после заката по дворе разгуливала Красная Гиена! Существо безжалостное и кровожадное…

— Если у вас такая проблема, так, может, мы с парнями способны помочь? У меня три демона под рукой и порядка десяти патронов в автомате.

Хозяйка устало покачала головой и, закатав рукав вязаной кофты, показала мне тыльную сторону запястья правой руки. Там были незнакомые мне иероглифы, видимо выжженные, как клеймо в давние времена.

— Мне поставили его, когда я вернулась с учебы в родной Китай. Мы все были молоды, хотели улучшить жизнь народа, торопили время. Я была очень образованной, но такой наивной. Меня взяли в тайную молодежную организацию, и наша цель заключалась в борьбе против любого иностранного влияния на умы китайцев. Мы громили посольства, сжигали книги на чужих языках, полностью противопоставив себя обществу. Нас так и называли — «Красные Гиены»…

Если вы знаете историю, то уже поняли, что все закончилось плохо. Довольно быстро их ячейку накрыли полностью. Все произошло именно за тот год, когда молодая и перспективная переводчица Линь Ху вернулась из Советского Союза.