Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

— она снова захлопнула блокнот.

— Вы — лейтенант Джеймс Хеллборн, — повторила товарищ старший комиссар. — Вы были на борту этого корабля. Теперь вы здесь, живой и здоровый. Расскажите мне, что там произошло.

Он мог бы послать ее ко всем чертям.

"По какому праву этот допрос?! Я ничего не обязан отвечать! Я офицер союзного флота! У меня дипломатическая неприкосновенность! У вас будут серьезные неприятности!!!"

Но не стал этого делать. Только спросил:

— Зачем вам это?

И услышал вполне предсказуемый ответ:

— Лейтенант Владимир Стеллер — мой младший брат. Поэтому я хочу знать, что там произошло. Почему вы здесь, и где все остальные люди, бывшие первого января на борту "Корниловца".

— Этот данорвежец, Браге… — Хеллборн помедлил, — он был настоящий профессионал, spetsnazovets. Ваши люди недооценили его. Решили, что хватит одной пары наручников. Браге придушил водителя цепочкой от этих наручников и завладел его револьвером. Никто даже опомниться не успел, а он уже открыл огонь. Впрочем, один из морских пехотинцев успел выстрелить и смертельно его ранить.

"Нет ли здесь противоречия, Джеймс? Не успел, но все-таки успел?"

"Все правильно. Так и должно быть. Правдивый рассказ не должен быть идеален с литературной и стилистической точки зрения ".

— И вот, совершенно неожиданно, я остался на корабле в полном одиночестве. Что мне оставалось делать? При всем уважении, я не собирался возвращаться в советский плен. Плыть к данорвежским берегам было рискованно — русский флот уже приступил к морской блокаде. И я направился в ближайшую нейтральную страну — в Исландию. В Белголландскую Исландию, — на всякий случай уточнил альбионец. — Там я сдался в руки Береговой Обороны. Как мы теперь понимаем, уже тогда белголы готовили свою агрессию. Им ни к чему был лишний шум за несколько дней до войны. Поэтому они поспешили замять дело. Меня быстро выслали в Англию, а корабль вернули вам. Вот, собственно, и все…

— В вашем рассказе не хватает одной важной детали, — хладнокровно заметила товарищ Стеллер. — Куда делись тела погибших?

— Я похоронил их в море, — спокойно ответил Джеймс.

— Выбросили за борт, — уточнила она.

— Похоронил в море, — настаивал Хеллборн.

— Выбросили за борт, — повторила товарищ старком.

— Мы не в детском саду, госпожа Стеллер, давайте прекращать эти игры, — нахмурился альбионец. — Я похоронил их в море. Так принято у нас, у моряков. При всем уважении к погибшим — и к своим, и чужим. Варианты возможны на гигантском мониторе или авианосце, где есть возможность положить труп в рефрижератор и доставить в родной порт для погребения в земле. На маленьких кораблях вроде танкатера вариантов нет. В море. В этом нет ничего оскорбительного. Я бы и сам себя выбросил…

— Не смешно, — в свою очередь нахмурилась она.

— Простите. Ваши комментарии задели меня за живое.

— Задели вас? — криво усмехнулась Надежда Стеллер. — Что говорить обо мне? Ведь речь идет о моем брате. Между прочим, — она резко наклонилась вперед и прицелилась в собеседника парой черных глаз, — как и_м_е_н_н_о умер мой брат?

— Вы уверенны, что вам необходимо знать… — замялся Джеймс.

— Мистер Хеллборн, — ее голос похолодел на несколько градусов, — теперь ваша очередь прекращать детские игры. Не надо меня щадить. Я боевой офицер; я воевала, была несколько раз ранена; я убивала людей; я видела как погибают мои товарищи; видела, как близкие мне люди умирают в страшных мучениях. Не надо меня щадить. Я хочу точно знать, как именно умер мой брат.

— Браге выстрелил ему из револьвера в затылок, — Хеллборн резко бросился в омут с головой. Чтобы не успеть передумать. — В упор. Я уверен, что он скончался сразу.

Она резко встала.

— Это все, господин Хеллборн. Не говорю вам "спасибо", потому что благодарить здесь не за что. Но запоните, — она внезапно наклонилась к нему, и он смог почувствовать ее горячее дыхание, — хорошенько запомните, если вы обманули меня — берегитесь. Берегитесь, мистер Хеллборн. Если вы солгали мне — с этого самого дня почаще оглядывайтесь назад. Потому что если вы солгали мне, то в один прекрасный день я могу оказаться у вас за спиной…

"ОМГ!.."

— …но рядом уже не будет данорвежского профессионала, чтобы защитить вас.

"Чтобы все на него свалить ", — уточнил Внутренний Голос.

— Это все, господин Хеллборн, — повторила товарищ Стеллер. — Прощайте. Надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся. Пусть вы даже рассказали мне правду, но вы убивали наших солдат в Митраборге. Поэтому вы мне противны. Ваше счастье, что сегодня мы союзники. Не мне решать, но я не думаю, что альянс между нашими странами продержится сколько-нибудь продолжительное время…

"Женщина прощается, но не уходит ".

— …от нашего союза в Первую Мировую войну не было особого прока, — продолжала товарищ старком.

— Первую Мировую? — автоматически переспросил Джеймс.

— А вы не заметили, мистер Хеллборн? — усмехнулась она. — Вот уже почти месяц, как мы участвуем во Второй Мировой. Или вы можете предложить лучшее имя для этой войны?

— Позволю себе усомниться, — признался он.

— Кто вас обучал русскому языку? — внезапно поинтересовалась Надежда Стеллер. — Слишком много старомодных оборотов, часто неуместных… Кто-нибудь из белых эмигрантов?

"Прямое попадание!"

— Прощайте, мистер Хеллборн, — она не стала дожидаться ответа и через мгновение исчезла за порогом. Прежде чем захлопнулась дверь, ему показалось, что в ее глазах заблестели слезы. Поэтому она и поспешила сбежать.

Джеймс Хеллборн не сразу последовал за ней.

За последние пять лет ему неоднократно угрожали; много раз обещали достать из-под земли, а один азиатский ворлорд даже назначил награду за его голову. Это было знакомо, это было понятно; неприятная, но привычная и неизбежная часть работы и службы.

Тогда почему только что завершившийся разговор он поспешил принять так близко к сердцу?

Хеллборн искал ответ и не находил его.

Посидел еще немного в пустом кабинете. Вернулся в банкетный зал. С удивлением отметил, что он отлучился всего на несколько минут. Веселье было в самом разгаре. Лео Каннегисер продолжал срывать апплодисменты. Хеллборн прислушался.

…я помню из нежного детства

тогда прозвучавший ответ:

"Победа — не цель. Только средство

Добиться грядущих побед".

Нас в битву толкает не ярость,

Но Вера, Нажежда, Любовь,

Не кровью пропитанный парус,

Но в жилах текущая кровь.

Нам битвы финал неизвестен,

Но помним всегда об одном:

Кто слышал свободные песни,

Тот больше не будет рабом.

В девятом искупаны вале,

Сжимаем оружье в руках,

Мы — люди из бронзы и стали,

В