Адвокат вампира - Елена Костецкая

– Рождественские праздники, как правило, ужасно скучны, –  поделился Грей. Рядом с корреспонденцией стоял графин с переливающейся атласно-золотистым оттенком жидкостью. Плеснув себе немного виски, Дориан пригубил, явно остался доволен и со стаканом в руке вернулся в кресло, одаривая гостя улыбкой. –  Не стану вам предлагать составить мне компанию, поскольку ваш вид, насколько мне известно, не употребляет спиртных напитков.

– Употребляет, –  искривил губы Аурель. –  Для тех же целей, что и ваш. Только меньше, и на нас это не оказывает негативного воздействия.

– Еще одно достоинство, –  едва слышно пробормотал себе под нос Грей. –  В таком случае не желаете ли присоединиться?

– Нет, –  коротко ответил носферату.

Грей с видом «ваше дело» пожал плечами и сделал еще глоток, затем вернул стакан на столик и откинулся на спинку кресла, изучающе глядя на Ауреля. Того же, казалось, всецело поглощала игра языков пламени в камине. Молчание затягивалось.

– Повторюсь, –  нарушил тишину первым Дориан, –  я не любитель рождественских празднеств. Как правило, это означает невыносимые любительские хоралы, приемы в кругу все тех же достойнейших, но давно опостылевших столпов общества и рассуждения о важности сострадания к нищим мира сего. В этом году я надеюсь отдать свой долг джентльмена, ответив не более чем на два приглашения. Время –  это единственная ценность, которая невосполнима. Не поможете мне выбрать, куда поехать?

– Зачем вы держите меня здесь? –  спросил Аурель.

Грей вновь потянулся к виски.

– Мы уже обсуждали этот вопрос, –  отметил он.

– Только ответа я так и не получил.

– Настойчивость –  добродетель для юношей вашего возраста, –  усмехнулся Грей. –  Только, увы, она одна –  бесполезна. Поверьте, –  продолжил он, –  я питаю к вам лишь самые дружеские чувства и не намерен причинить какой-либо вред. Более того, когда я посвящу вас в свой план, убежден, что вы его одобрите, а возможно, и охотно разделите.

– Посвятите меня сейчас, –  дернул уголком губ граф.

– Еще не время, мой юный друг. Терпение –  еще одна добродетель. Вы мой гость, граф, и на правах хозяина я спрошу, довольны ли вы? Устраивает ли вас комната? Еда?

– Благодарю вас, –  ядовито сказал Аурель. –  Все это превосходно. А теперь я хочу узнать, как скоро вас покину.

Грей задумчиво поболтал содержимым бокала.

– Ваше ожидание вскоре закончится, –  сказал он, доставая из кармана узкую полоску бумаги –  телеграмму. Аурель попытался разобрать напечатанное, однако, прежде чем ему удалось прочесть хоть одно слово, Дориан Грей скомкал бумагу и бросил в огонь. –  Не желаете ли партию в шахматы? –  спросил он.

Антикварный шахматный набор расставили на соседнем столике, черная и белая армии выстроились парадным порядком, ожидая сигнала к атаке.

– Увы, мистер Грей, –  ответил Аурель. –  Вынужден отказать. У меня дьявольски болит голова.

Глава 4. Алан Кэмпбелл

Профессор Ван Хельсинг протянул руку спутнице, помогая выйти из кэба. Миссис Тёрнер благодарно приняла его поддержку, ступая на мостовую у центрального входа на вокзал Кингс-Кросс.

Как всегда в это время года, вокзал являл собой воплощение ада на земле для случайного прохожего. Сотни и сотни людей в непрерывном движении: они прибывали в экипажах и омнибусах, налегке или нагруженные многочисленными чемоданами, спешили, спорили с носильщиками, переговаривались, что-то покупали у торговцев, занявших подступы к Кингс-Кроссу, подобно войскам Ганнибала у стен вечного Рима. Людские потоки двигались во всех направлениях, к платформам, кафе, кассам, расписаниям и, конечно, выходам.

Праздничная пора собирала в Лондоне всех тех, кто обычно предпочитал проводить основную часть года за его пределами. Одни хотели навестить родных и друзей, весело провести время, встретить праздники в семейном кругу. Другие приезжали ненадолго, чтобы вернуться домой, сгибаясь под тяжестью купленных в столице подарков.

Задержавшись на миг, профессор посмотрел на круглый циферблат часов, венчающих строгий, а если сравнивать со зданием соседнего Сент-Панкраса –  даже подчеркнуто аскетичный фасад Кингс-Кросса.

Эти два железнодорожных вокзала напоминали двуликого бога Януса: практически официальная британская неоготика, бесчисленное количество деталей и роскошь декора, смешение стилей десятков стран и времен –  Сент-Панкрас, лик, смотрящий в прошлое; простота и четкость геометрических фигур и линий, стекло и железобетон –  Кингс-Кросс, лик, смотрящий в будущее. Хотя на самом деле старинный вид являлся лишь маской, скрывающей стальные каркасы, а футуристический фасад Кингс-Кросса, созданный архитектурной фантазией Льюиса Кьюбитта, был почти на двадцать лет старше фасада соседа.

Потоки ширились и набирали силу, угрожая перейти в настоящее наводнение, и лавировать в них становилось сложнее с каждой секундой. Профессор Ван Хельсинг, галантно придерживая миссис Тёрнер под локоть и сжимая в другой руке ее дорожный саквояж, преодолевал препятствия и обходил рифы с уверенностью опытного лоцмана.

Миновав кассы, они подошли к западной платформе, где уже собралась немалая толпа, ожидающая отправки поезда на Лидс. На входе нес стражу служитель в униформе железной дороги, которому миссис Тёрнер, замешкавшись на несколько мгновений, отданных поискам в недрах ридикюля, и предъявила билет.

– Поверните направо и пройдите до конца состава, –  вежливо кивнув, произнес служитель.

– До отправки поезда еще пятнадцать минут, –  сказал Ван Хельсинг. –  Если желаете, можно поесть в кафе или купить что-то в дорогу.

– Еще чего, –  вздернула подбородок пожилая дама. –  Знаю я, чем потчуют в этих местах! А уж о том, чтобы было чем утолить голод в дороге, я и сама позаботилась в первую очередь. –  с этими словами она забрала у профессора саквояж и демонстративно прижала к животу.

– Профессор Ван Хельсинг! Миссис Тёрнер! –  От ожидающей на платформе толпы отделилась знакомая фигура и быстро направилась к ним. –  Рад, что вы так быстро добрались.

– Добрый день, мистер Харкер, –  тепло приветствовала постояльца миссис Тёрнер. –  Просто слов нет, как я благодарна вам с профессором за заботу.

– Ах, миссис Тёрнер, –  возвышенным тоном произнес Ван Хельсинг, –  не долг ли это честного христианина и человека?

Домовладелица сдержанно хихикнула и одобрительно похлопала профессора по руке.

– Ваш багаж уже погружен, –  докладывал тем временем Джонатан. –  Никакого беспокойства вплоть до самого Лидса. Через несколько минут принесут грелки, и надеюсь, путешествие будет приятным.

– Еще бы ему не быть! –  воскликнула миссис Тёрнер. –  Последний раз я путешествовала первым классом так давно, еще был жив мой дорогой супруг. Замечательная была поездка, только дорогая очень. Если б не ваш чудесный подарок, снова встречать мне Рождество вдали от дочки и внуков. А теперь-то я буду рядом с ними, да еще и доеду как королева! Желаю вам, дорогие мои господа, так же чудесно провести праздники, –  с чувством закончила она свою речь.

– Мы приложим все усилия, –  заверил ее Джонатан с великолепной серьезностью в голосе, заставляя