Резидент. Часть 3 - Никита Киров

Глава 19

— У тебя бульон остался? — спросил я. — Мы тогда делали с тобой, помнишь?

— В морозилке был, — отозвалась Наташа из ванной. — Вернусь, посмотрю.

Никто из моих знакомых не готовил бульон заранее, чтобы добавлять потом при готовке. Но эта примочка здорово помогала, ведь насыщенный бульон варится долго. А так заготовил заранее мясной или куриный, и блюдо потом вкуснее выходит.

Так что Наташа, быстро переодевшись, достала из морозилки ледяные пакеты с бульоном, а я нашёл у неё в шкафу чугунный котелок и поставил на плитку.

— Ну, и о чём он будет говорить? — спросил я, нарезая мясо крупными кубиками.

— Про нас, про работу, — Наташа достала лук. — Сколько луковиц?

— Штуки три, его жалеть не надо. И какой он человек, этот Рогов? Как Лисицын?

— Другой. Он раньше работал в одной похожей структуре, но порядки у него свои. Хотя в чём-то похож. Ты его заинтересовал, конечно.

Он же из ГРУ, вдруг подумалось мне. Рогов работал в ГРУ, это точно знал Туман. Ну да, тогда у него будут свои методы, не такие, как у покойного Лисицына, выходца из КГБ.

Я думал об этом, пока жарил мясо. Надо, чтобы каждый кусок покрылся корочкой, а потом можно будет тушить.

И какие у него методы? В первую очередь это будет касаться вербовки. Рогов явно будет подходить к процессу творчески, а не по регламентам ФСБ или КГБ.

Но Лисицына, он к себе взял. Мог и на меня посматривать, учитывая все события. Я этого ждал, но разговор мог пойти по-всякому, и я был готов. Если надо, покажу себя серьёзно, а если нет, то буду тупить, пока он не махнёт рукой, посчитав, что перед ним тупой двадцатилетка.

Пока же готовил дальше. Гуляш — блюдо несложное, просто готовить надо долго. Пожарил мясо, Наташа порезала лук кубиками, при этом я показал ей примочку, чтобы глаза не слезились.

Для этого надо положить лук в холодильник незадолго до нарезки, орудовать только острым ножом, а корень срезать в последнюю очередь, ведь все эти газы, которые вызывают слёзы, находятся в основном там.

Пожарил лук, добавил паприку, надо обжарить несколько ложек этой приправы, при этом активно помешивать. После можно томить в бульоне, тут уйдёт много времени.

И в дверь раздался звонок. Наташа вздрогнула. Волнуется из-за прихода шефа, квартиру несколько раз обошла. Вдруг где-то грязь осталась? Хотя всё было идеально чисто.

Наконец, Рогов вошёл в квартиру. Один и без охраны, но в окне я видел внедорожник, остановившийся у подъезда.

— А пахнет-то как, — сначала раздался его голос из прихожей. — Сразу видно, что готовить умеешь.

— Вообще-то, это Вадим в основном всё делает, — сказала Наташа. — Он хорошо научился.

— А я про что? Самые известные повара — мужчины. Виктор Андреич, — представился он, проходя на кухню.

— Вадим.

— А где готовить-то научился, Вадим?

Мужчина за пятьдесят, сухой и поджарый, протянул мне руку. Я её пожал, он стиснул, но я удержал хватку и не поддался. У меня пальцы тоньше и длиннее, но я подготовился, потому что сразу понял, что он будет давить силой, глядя в глаза.

Да, Туман его знал, так же как и Холодова, поэтому я узнал его сразу. У него даже свой портрет был во дворце памяти, но детали оттуда мне ничего не говорили.

На портрете был изображён Макиавелли. И пусть я раньше не знал, кто это, но знал Туман. Поэтому давить он будет сразу как три опера на допросе.

— Надоело дошики есть, — честно сказал я. — Начал пытаться готовить, как в инете написано, и получилось.

— Угу, — Рогов молча сел за стол. — А вы без музычки чего-то. Молодёжь же сейчас всякий рэп слушает?

— Нет, — я помотал головой. — Я совсем другое слушаю. А мои одногруппники вообще метал уважают, хотя эти группы старше их самих. Так что не надо нас всех под одну гребёнку чесать. Да и вообще, Юра Хой был легендой. До сих пор актуален. Не меньше, чем Цой.

Он недолго молчал каждый раз перед тем, как что-то сказать. Говорил я спокойно, без надрыва и наезда, но и держал твёрдость, взгляд не отводил. Какая разница, что он старше, а ещё начальник полусекретной частной лавочки с амбициями спецслужб?

Да и по нему видно, что он уважает твёрдость, а не раболепие, как и покойный Лисицын. И сам он может общаться по-разному, смотря с кем говорит.

— Угу, — Рогов кивнул, ненадолго подняв глаза к потолку. — Вином увлекаешься? — он увидел бутылку красного.

— В лук налил немного, когда жарил. Так можно делать. Оно всё равно выкипит.

— М-м-м, — он задумался. — Ну, буду знать. Ты так-то спортсмен, не куришь и не злоупотребляешь алкашкой. Подающий надежды кикбоксёр. Понятно…

Рогов будто говорил сам с собой. Я понял, к чему он начал разговор именно с этого. Он читал на меня досье, и досье может быть очень подробным. И парочку смутивших его моментов он спросил напрямую.

А это готовка, ведь, казалось бы, откуда детдомовский может уметь готовить? Ну и музыка его удивила. Наверняка зацепился взглядом, что двадцатилетний парень слушает группу «Сектор Газа», вокалист которой погиб ещё до его рождения. У меня и одногруппники первое время косились, думая, почему я это слушаю.

Правда, что-то он утаил из того, что хотел спросить. Ждёт самого важного момента, когда я расслаблюсь.

Но остальные ответы его удовлетворили. И вскоре он подтвердил мои мысли, что изучал досье:

— «Сектор Газа», значит, слушаешь. А я Летова люблю. Всё идёт по плану, — немного нараспев проговорил он, поглядывая на меня. — Ну что, Наташа? Где и нашла такого парня? Вот вроде провинция, а таких и в Москве не сыщешь.

— Чай, — подсказал я одними губами, а то она совсем потерялась.

— Чай будете, Виктор Андреич? — спохватилась Наташа. — Или кофе?

— Кофе, — Рогов снова ответил не сразу. Он будто обдумывал каждую реплику. — Вот, кстати, Вадим, девушка у вас ещё в городе остаётся, сама вызвалась. В Москве весь офис в шоке, уже обсуждают, с кем это она познакомилась, что не хочет возвращаться. Всё гадают, на тебя посмотреть хотят.

— Вам тоже интересно стало? — дерзко спросил я.

— Не то слово, как интересно, — холодно сказал он. — Ну а Лёня, Царствие ему небесное, в тебе что-то увидел. А я тут почитал всякое… думаю, Вадим, это ты удачно с нами познакомился. В подходящий момент.

— К себе зовёте?

Наташа бросила на меня удивлённый взгляд, но Рогов одобрительно засмеялся.