Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

— Я к вам по делу, Александр Васильевич, — не стал я ходить вокруг да около. — Позвольте представиться, Артём Чернов.

— И по какому же вы ко мне делу, Артём Чернов? — прищурился профессор.

— Мне нужна консультация по работе навигационного оборудования. Я планирую экспедицию в другой мир.

Ляпунов усмехнулся.

— Если вы пропустили целый семестр и таким образом решили меня поразить, — он покрутил рукой в воздухе, — чтобы получить автомат, то попытка отличная, но не сработает.

— Вы смотрите телевизор, профессор? — вздохнул я. — В курсе последних новостей?

— Двадцать пять лет назад выбросил его в окно, — Александр Васильевич взглянул на часы. — Послушайте, Артём, ко мне сейчас должна подойти студентка на консультацию. Излагайте, какое у вас дело или уходите. О, а вот и она.

Я оглянулся на дверь и увидел Машу. Вот так встреча! Хотя… она же здесь учится, как раз у этого самого упёртого профессора. Так что я приветливо помахал девушке рукой.

А вот она, увидев меня, отреагировала совсем иначе. Остановилась, будто на стену налетела, побледнела и выронила из рук сумку.

— Здрасьте… — пролепетала она едва слышно.

— Мария, вы этого молодого человека знаете? — Ляпунов, увидев такую реакцию, заметно напрягся. — Вы будто смерть увидели.

— В некотором роде…

— Маша, — я склонил голову, — прошу простить, что при нашем знакомстве я угрожал тебе револьвером. Уверяю, я не причинил бы тебе никакого вреда.

— Да, я понимаю…

Девчонка совсем потерялась. Опустила глаза в пол, говорила всё тише.

— Может, мне полицию вызвать? — профессор подошёл к Маше и очень подозрительно посмотрел на меня.

— Ой, нет, что вы! — девушка вздрогнула. — Князь… тогда ещё барон… был в своём праве. Просто это был очень плохой день.

— Князь? — Ляпунов посмотрел на меня. — Кто же вы, юноша?

Я глубоко вздохнул, но тут встрепенулась Маша.

— Профессор, это Светлейший князь Артём Кириллович Чернов, — она подняла, наконец, на меня глаза. — Наверное, я должна называть вас «мой господин»?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Предпочитаю просто Артём и на «ты».

Профессор, поняв, что я ничем его студентке не угрожаю, по крайней мере, прямо сейчас, расслабился.

— Как интересно! — он с любопытством посмотрел на Машу, потом повернулся ко мне. — Черновы ведь артефакторы, если мне не изменяет память? Зачем артефакторам обычное навигационное оборудование?

— Как я уже сказал, я отправляюсь завтра в иной мир. И мне нужна там навигация. Без артефактов.

Теперь Ляпунов задумался. Судя по отголоскам мыслей на выразительном лице, в его голове сейчас шёл сложный мыслительный процесс. Светлейший князь, даже если он про меня умудрился ни разу не услышать — это не тот статус, от которого можно отмахнуться. Но экспедиция в иной мир — это было для профессора явно за гранью привычной картины мира. Впрочем, сложно его за это винить.

— Инферны, — наконец он решил это уравнение. — Вы нашли способ отправиться в их мир?

— Уже отправились, и даже вернулись. У них апокалипсис, и я организую эвакуацию выживших. Апокалипсис в прямом смысле слова, не переносном. Мир гибнет. Спутников нет, радиосвязь не работает, географические сведения устарели. А мне нужны карты, маршруты и схемы проездов в масштабах материка. Мы используем инерциальную навигационную систему военного образца, в разработке которой вы приняли участие. Виктор, отец Маши, пытался мне объяснить, что на другой планете с иными условиями оборудование или выдаст ошибку, или будет врать, но я в этом не понимаю. Мне надо чтобы всё работало.

Я постарался изложить суть дела кратко, потому что уже язык смозолил эту самую суть каждому встречному объяснять. С самого утра только этим и занимаюсь. Но если император и Еловицкий хотя бы в курсе межмировых путешествий, то профессор выглядел так, будто я посреди ночи разбудил, дал в руки выброшенный четверть века назад телевизор и со словами «как долго я вас искал!» запер в шкафу.

— Это будет долгий разговор, — Ляпунов наконец осознал серьёзность и, вернувшись к доске, достал маркер. — Какой у той планеты диаметр?

Я помотал головой. Ни в прошлой жизни, ни в этой мне не доводилось интересоваться такими вещами. Карты — это одно, но как размер планеты влияет на миграцию тварей? Никак. А значит, мне, как Охотнику, незачем этим голову себе забивать.

— Не имею ни малейшего представления. Но горизонт имеет дальность сравнимую с земной. Примерно.

Профессор написал на доске «R =?»

— Скорость вращения?

— Это продолжительность суток что ли? — нахмурился я.

— Можно и суток, — кивнул профессор.

— Ну, примерно как земные… мы там как раз сутки и пробыли, но мне не пришло в голову замерить, — признался я. — Плюс-минус пару часов.

Профессор переглянулся с улыбнувшейся Машей.

— Мария, а давайте-ка вы нам расскажите, что нам надо знать, и зачем, — неожиданно предложил он.

— Да я… — смутилась девушка. — Я же ещё на втором курсе только!

— И ещё на первом курсе самостоятельно разбирали задачу мультилатерации по наземным источникам сигнала, — профессор вручил Маше маркер и указал на доску. — Прошу.

А девчонка-то, похоже, заучка. Я даже слов таких не знаю, а она вон, на первом курсе, в свободное время…

— Ну… в общем… радиус нужен, чтобы понимать какая кривизна, — начала она. — Зная радиус и силу тяготения, мы можем определить период маятника Шулера. Если он определён неверно, то система будет врать по высоте. Угловая скорость вращения нужна, чтобы определить силу Кориолиса. Неверное определение будет загибать маршрут по дуге.

Похоже, задачка и правда не так проста, как кажется.

— Мы когда туда прибыли, я развернул штабную систему управления боем. И она отлично работала, по крайней мере в пределах десяти километров.

Ляпунов удовлетворённо кивнул.

— Скорее всего, система автоматически или вручную перешла в режим плоской тактической карты. Там были радиозаметные ориентиры, по которым штабной локатор мог бы привязаться к местности?

— Там кальдера, окружённая горами, с острыми пиками. Ориентиров — как… много, в общем. Аня скоро в блог видео выложит, — вспомнил я, — можно будет посмотреть, как всё это выглядит. Я ничего не снимал, показать нечего.

— Аня это кто? —