Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Нет, – пожал плечами Тайбери. – Что-нибудь ещё?

Юлиус смерил меня ещё одним плотоядным взглядом.

– Жаль, что моя попытка с твоей шейрой провалилась, – интимно шепнул он чуть ли не на ухо Тайбери. Меня передёрнуло. – Но знаешь что? Сыну ректора позволено многое.

– Умереть в помойной яме изгоем без кристалла, например, – безо всякого выражения произнёс Тайбери. – Ты связался с дурманной магией, Кассадьеро. И я тебя прищучу.

– Руки коротки.

– Посмотрим.

Юлиус открыл рот, чтобы ядовито прошипеть очередную гадость. И тут двери распахнулись.

Адриан и Баррас вошли бок о бок. В некотором отдалении от них маячила свита. Если не приглядываться, можно было на миг вообразить, что видишь перед собой старых друзей. Но лишь на миг. Ауры жёсткого пламени горели вокруг обоих непримиримым огнём, и этот жар был ощутим даже мне, стоящей от входа довольно далеко.

Тем временем башенные часы над нами начали бить полдень.

Собрание начиналось.

– Оба кандидата здесь, – гулким, как колокол, голосом провозгласил лорд Зазини, хранитель традиций. – Члены совета попечителей, уважаемые представители великих домов… Начнём.

Баррас выступил вперёд мгновенно, закрывая путь сопернику.

– Я выскажусь первым.

Я увидела, как Тайбери сделал едва заметный знак Адриану. «Подождём, – без труда расшифровала я. – Пусть выступит».

– Господа и дамы, – Баррас отвесил короткий поклон леди Озри, – думаю, дело ясное. Наш уважаемый ректор, увы, ещё не оправился после подлого нападения, совершённого неизвестным магом. Впрочем… – взгляд искоса в сторону Адриана, – ходят разные слухи.

– Которые ты же и распускаешь, Баррас, – лениво произнёс Тайбери. – Всем это известно. Похищения шейр и взрывы? Даже мальчишки на улице знают, что это не я. Знаешь, как говорят? Кто как обзывается, тот сам так называется.

– Помолчи, мальчишка. – Баррас даже не посмотрел на него. – Вы все знаете, что я – ваш единственный выбор. Адриан Тайбери выступает моим соперником, но ему скоро семьдесят! Не старику становиться ректором! Наши законы и ограничения ясны и понятны.

– Все законы и ограничения? – вдруг подал голос Адриан, по-прежнему спокойно стоящий у входа в зал. – Баррас, а ты действительно признаёшь их? Или только те, что тебе выгодны? Ты играешь по общим правилам или по своим?

Мой троюродный дядя развернулся к Адриану.

– Я признаю все наши законы, – отчётливо произнёс он. – Все и каждый. Ректором должен быть тот, кого признают наши традиции и за кого проголосуют великие дома и совет попечителей. А тот, кому закон это запрещает, должен уйти со сцены.

Глаза Тайбери вдруг блеснули. Словно он ждал этих слов.

– В таком случае, Баррас, – спокойно сказал он, – со сцены должен уйти ты.

Из его одеяний внезапно появились две книги. Тот самый том, который я читала в библиотеке, и ещё одна книга, в тёмно-синей обложке с потёртыми краями. Не просто старая – древняя.

Тайбери кивнул лорду Зазини, изящно бросая ему вторую книгу. Тот легко её поймал.

– Читайте, – бросил Тайбери. – Страница шестьдесят. И пусть кто-нибудь принесёт из библиотеки десяток экземпляров для всех присутствующих.

Зазини сделал жест, и двое молодых магов тотчас бросились прочь из зала.

Под пальцами лорда Зазини зашуршали страницы. Леди Озри неслышными шагами приблизилась к нему, придерживая подол своей мантии.

– Какая древность, – хмыкнула она, оглядывая книгу. – Помню, бабушка экзаменовала меня по ней, когда я была совсем маленькой. Сколько времени прошло… И о чём же гласит эта легендарная страница номер шестьдесят?

– О законе древнем, как сама Академия. – Тайбери сделал шаг вперёд. – Глава или представитель великого дома может стать ректором лишь тогда, когда главенство этого дома не оспаривается. Если же великий дом сотрясаем раздорами, если его целостность нарушена, если его члены ведут споры за главенство… такая кандидатура в ректоры невозможна. Недопустима. Не так ли, Баррас?

Баррас величественно молчал. «Я выше оскорблений», – говорил весь его вид.

…Ох, как мне хотелось его оскорбить! Как хотелось! Увы, бросить мне в него было нечем: на моём костюме и пуговиц-то не было. Не говоря уже о практически отсутствующем нижнем белье.

– Я не понимаю ваших аргументов, лорд Квинн. – Лорд Зазини закрыл книгу и посмотрел на Тайбери, подняв брови. – Лорд Баррас – глава своего дома и обладает в нём единоличной властью. Каким образом этот закон относится к нему?

– Его троюродная племянница жива.

В зале воцарилась абсолютная тишина.

Моё сердце забилось так, что казалось, его услышат все. Вот что задумал Тайбери! Вот как он решил победить Барраса! Использовать моё имя. И древний закон о недопустимости раздоров в доме будущего ректора.

Вот только никто официально не видел меня живой, кроме Тайбери. Никто. Хелен выступить не сможет: одно лишнее слово – и она раскроет мою тайну, а кодекс шейр ей этого не простит. К тому же её мигом привлекут за вторжение в особняк Кассадьеро и в хранилище. А Юлиус и его отец не признаются никогда.

– Да что же это такое! – прорезал тишину возмущённый голос Юлиуса. – Хватит вводить всех в заблуждение, Тайбери! Моя невеста мертва! Нашли её тело!

– Я видел её сам. В Академии, в день, когда взломали хранилище. – Тайбери скрестил руки на груди. – Она маг, она жива, и она наследница рода, претендующая на положение Барраса по праву рождения. Полагаю, вам с отцом это прекрасно известно.

Баррас и Юлиус не удержались от обмена взглядами.

Тем временем в зале вновь появились помощники лорда Зазини со стопками книг в руках. Лорды оживились, тотчас начиная листать свои экземпляры. И почти сразу с изумлением и недоверием останавливали взгляд на нужной странице.

Тайбери всё же добился цели. По крайней мере, привлёк к ней внимание.

Глаза лорда Зазини сузились.

– Нельзя становиться ректором, если в твоём великом доме есть раздоры, – произнёс он, мельком вновь взглянув на страницу. – Если леди Деанара и впрямь жива, боюсь, дом Кассадьеро попадает под этот критерий в точности.

– Никто не видел её живой! – рявкнул Баррас. – Тайбери лжёт!

Он осёкся. Обвинить наследника великого дома во лжи публично? Да, Баррас был способен на это – но не в день выборов ректора. И не в присутствии представителей