Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Пока асверы готовили завтрак, я вышел из палатки, потрепал по голове крепко спящую Аш и направился к противоположному краю лагеря. Палатку для Клаудии ставили всегда как можно дальше от меня. Наверняка Илина настояла. Спорить с ней по этому поводу было себе дороже. Даже знаю, какой у неё будет крайний аргумент. Дескать, я хожу во сне и могу случайно забраться в другую палатку. А коварная девушка воспользуется ситуаций. Ага, когда рядом десяток авсеров, которые очень чутко спят. Представляю себе, что должно произойти, чтобы такое случилось.

— Клаудия, — я постучал пальцами по натянутой ткани. — Как ты себя чувствуешь? Я войду?

Подождав минуту, я вошёл. Поднимающееся солнце как раз осветило один край палатки, легко проникая сквозь светлую ткань. Клаудия сидела рядом с сундуком, на который поставила небольшое серебряное зеркальце. Она молча смотрела на своё отражение, спустив платье и оголив плечи. Даже со спины было прекрасно видно серое пятно на молочной коже, переходящее с ключицы на шею. С другой стороны оно спускалось вниз, почти до груди.

Я подсел немного ближе. Клаудия вздохнула, обернулась, подцепила большим пальцем волосы, сдвигая их назад. С правой стороны, широкой дугой от виска, над ухом и почти до затылка волос не было. Длинными золотыми локонами они лежали у неё на коленях. Её губы задрожали, а на глазах появились слёзы. Быстро подсев ещё ближе, я притянул её к себе и крепко обнял.

— Всё хорошо. Всё будет хорошо, — тихо сказал я, погладил её по голове. Ох, давно у меня на душе не было так паршиво. Всё смешалось: и злость на себя, и чувство бессилия. — Я обязательно найду способ свести это серое пятнышко с кожи. И волосы вновь будут расти. К концу года. Даже если мне потребуется перетряхнуть всю библиотеку академии. Не плачь, Солнышко.

Клаудия нашла в себе силы, взяв себя в руки минут через десять. Задавила желание плакать, спрятав его глубоко внутри. Умудрилась смутиться, когда поняла, что платье держалось на ней только потому, что она прижимала его к груди. Вчера вечером, когда она пришла в себя, я рассказал ей и о магической пиявке, и о том, что она потеряла канал. Часть грязной магической силы разлилась по её телу, приведя к таким вот неприятным последствиям. Я больше всего боялся, что она потеряет зрение или, что ещё хуже, это может серьёзно сказаться на здоровье. Мужчина, не раздумывая, выберет вариант потерять часть волос, вместо того, чтобы лишиться почки. А вот женщины… они такие странные существа, что многие бы выбрали оставаться внешне красивыми.

До города Моора и поместья Лоури оставалось всего полдня пути, поэтому мы особо не торопились. Асверы тайком зевали и умывались холодной водой, чтобы привести себя в чувство. Даже лошади в отряде, и те выглядели сонными. Аш единственная из всех выглядела бодрой, легко бежав рядом и даже умудрившись пару раз отлучиться, чтобы посмотреть что-то интересное на её взгляд. В сам город мы заезжать не стали, обойдя немного южней. Часа через два после полудня выехали прямо к поместью. Во дворе у главного дома было шумно, суетились люди, толкались телеги. Судя по добротной одежде, барон прислал сюда какую-то мастеровую гильдию. Когда мы почти подъехали, пара крепких мужчин выгружала из телеги длинный комод из резного красного дерева с золотой отделкой.

— Смотри, — я показал Клаудии на группу богато одетых господ, издалека наблюдающих за работой. — Барон Лари, собственной персоной. Да ещё и с супругой.

Барнат Лари, тот самый барон, который едва не перешёл на сторону Янда. Я встречался с ним всего два раза за несколько дней, находясь в его родном городе, и тут он сам приехал сюда, да ещё и притащил семью. Ему было лет сорок на вид, короткие тёмные волосы, надменный вид и очень жадный взгляд. Рядом с ним стояла красивая женщина в богатом дорожном платье. Для путешествия по пыльным дорогам благородные дамы обычно выбирали платья с длинными рукавами, воротом до самого подбородка и пышными юбками серых и кремовых оттенков. С другой стороны от барона стоял невысокий молодой человек, лет девятнадцати. Строгий чёрный наряд, осанка, словно он черенок от лопаты проглотил.

— Успели раньше нас, — хмыкнул я, показывая на пару дорогих повозок, стоявших без лошадей. Пара наёмников топталась у конюшен. Ещё четверо охраняли въезд на территорию поместья. За ними отдельно следил кто-то из асверов.

Когда повозка остановилась, я вышел, подал руку Клаудии. Всё-таки есть у этой молодой девушки стержень внутри. После утренней слабости ни словом, ни видом не показала тех чувств, что бушевали у неё внутри. Сделав не очень удачную, на мой взгляд, причёску, за день ни разу не прикоснулась к волосам. Даже когда я не смотрел, читая книгу, разглядывала пейзаж за окном, думая о чем-то отстранённом. Не потому, что не переживала, а потому, что знала о моей особенности читать намерения.

— Спасибо, — она легко улыбнулась. — Я схожу, посмотрю вернули ли мебель в спальни. Мама должна была подобрать для вас гостевые комнаты, — она погрозила мне пальцем. — Никаких больше ночёвок под открытым небом.

— Уговорила. Нет, нет, я не подумал о том, чтобы разводить костёр и ставить палатки в большом бальном зале, — я улыбнулся. — Вон, видишь мужчину асвера, который хмурит брови? Да, он на нас посмотрел. Скажешь ему, какие комнаты выбрала, он принесёт туда твои и наши вещи.

— Договорились, — она кивнула и, слегка приподняв подол платья, пошла в сторону дома.

Ингар, мужчина асвер, о котором мы говорили, поймав мой строгий взгляд, особым знаком показал, что всё сделает.

— Герцог Хок! — ко мне спешил барон Лари, нервно косясь на асверов. — Вы так быстро уехали, что, нерасторопный, я не успел поговорить с Вами.

Подойдя, он отвесил уважительный поклон. Его супруга, догнав мужа, одарила меня улыбкой, поклонившись, чуть разведя подолы платья.

— Господин герцог, — вторил отцу наследник рода Лари.

— Я бы и рад погостить у вас, но слишком много дел, — ответил я. — Провинция в тяжёлом состоянии. Война на пороге, чёрный мор, бандиты на дорогах.

— Бандиты, ох, сколько этих злодеев не выводи, из лесов не вытравишь, — закивал барон. Да, определённо мы с ним встречались, когда умер Геррих Лоури. Вроде бы он даже что-то требовал для себя от умирающего старика. — В Ваше отсутствие я хотел поговорить с уважаемой Эстефанией, но вокруг такой беспорядок. Тем более Филипп, он занимает всё её внимание. Старый… кхм, — он едва сдержался от оскорблений в адрес барона Мартенса.

— Не уверен, сможем ли мы