Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Расторопны и не болтливы. Они проводят вас в ваши покои. Обед через полчаса. Слуг у меня немного, но это всё исключительно надёжные люди, и некоторые из них владеют магией. Они с радостью выполнят любое ваше желание.

– Надеюсь, вы ничего не имеете против нашего желания быть поближе друг к другу? – спросила Изабелла. – Мы предпочли бы, чтобы нас разместили в соседних покоях…

– Какой разговор! – широко улыбнулся король. – Виго, Свен, приготовьте покои на четвёртом этаже. Там как раз есть несколько комнат с общей лоджией. Только вот, прошу извинить, ванных при них нет. Здесь просто на каждом этаже по несколько купален. Одна из них близко к вашим апартаментам, вторая в другом конце коридора. Думаю, кавалеры уступят ближнюю дамам. Мы, иланы, не так стеснительны, как потомки землян, и прежние обитатели этого замка не делили купальни на мужские и женские, но сейчас здесь проживает лишь один чистокровный илан – я. Почти все слуги хатаны, лишь у некоторых имеется небольшая примесь снежной крови – как у Свена, например, но они все выросли среди хатанов, которые точно так же стыдливы, как и люди вашего мира. Таддео тоже воспитывался среди землян, и его даже мысль о совместных купальнях приводит в ужас. Думаю, его очаровательная одноклассница такого же мнения на этот счёт.

– Я тоже воспитывался среди людей, но идея совместных купален меня совсем даже не пугает, – заявил Томас. – Может, во мне тоже есть снежная кровь? Хотя бы немного… Кстати, а как это можно определить? Сомневаюсь, что в Айсхаране принято сдавать анализы.

– Обычно кровь илана дарит способность к снежной магии, – ответил Айслинд. – А цвет… Если в метисе природа илана взяла верх над природой хатана, то кровь у него голубая и организм способен к быстрому восстановлению.

– Увы, у меня голубой крови оказалось гораздо меньше, чем я думал, – Томас улыбнулся Лилиане.

– Зато дури хоть отбавляй, – слегка покраснев, сказала та. – А тёплая вода в ваших купальнях имеется? Уж во мне-то точно нет ни капли снежной крови.

– Воды вам нагреют сколько угодно, – заверил её король. – Думаю, вам понравится наше мыло. Его главные составляющие – смолы и соки зимних растений. Причём оно прекрасно растворяется даже в ледяной воде. Мы, иланы, действительно предпочитаем мыться холодной водой – в ней больше свежести. Купален в замке много, но некоторые из них требуют ремонта. Впрочем, как и весь замок.

– Разве это проблема для мага, способного превращать лёд в разные виды материи? – спросил Томас с совершенно обезоруживающим изумлением, которое Илана сочла бы искренним, не знай она молодого рыцаря так хорошо.

Король Айслинд ему явно не нравился. И Томас ему явно не доверял.

– Магия – непростое занятие, юноша, – ответил король. – Она отнимает немало сил. Особенно трансформация материи. А помощников у меня в этом почти нет.

Мрачноватый темноволосый Виго проводил Илану в её покои – просторную комнату с высокими, как в готических соборах, окнами и камином, отделанным прозрачным камнем – возможно, хараданом. Такими же были и подсвечники в руках статуй, стоявших по углам комнаты. Каждый подсвечник имел форму стебля с несколькими полураспустившимися бутонами лилий. В серединке каждого цветка была свеча в виде пестика. Комната могла бы показаться холодноватой из-за ослепительно-белой мебели, белоснежных штор и портьер, но обилие мягких шкур на полу и на стенах создавало уют. Тем не менее Илана чувствовала себя здесь не особенно уютно.

– Если ты владеешь снежной магией, госпожа, то можешь зажечь ледяные светильники, – слуга показал на подсвечники в руках статуй и рельефные узоры, украшающие камин. – Но лёд, когда светится, немного излучает холод, так что лучше, наверное, использовать свечи. Зажигалка на каминной полке.

Парень владел межгалактом почти так же хорошо, как и его господин. Илана уже поняла, что даже те айсхаранцы, которые хорошо усвоили язык чужого мира, никогда не используют местоимение множественного числа, обращаясь к кому-то одному, кто бы он ни был по статусу.

– Значит, это одновременно и подсвечники, и светильники из магического льда?

– Ну да. Освещают они лучше и не чадят, но можно и свечи зажечь. А можно и то, и другое. Кому как нравится.

Металлическая зажигалка очень походила на ту, что всегда лежала в хозяйственном шкафчике бабушки Полли.

– Эта штуковина действительно из вашего мира, – заметив удивление Иланы, пояснил Виго. – В Айсхаране много вашего товара. И наоборот. Тебя не раздражают эти статуи, госпожа? Можно их вынести и оставить только светильники…

– Чем они могут меня раздражать? – спросила Илана, рассматривая красивых крылатых мальчиков, похожих на ангелов. Подобные изваяния можно было увидеть в любом христианском храме Германара.

– Ну… Мало ли. Некоторые не любят, когда в комнате находятся изображения живых существ.

– Здесь тоже считают, что изображение может иметь… что-то вроде души?

– А разве это не правда? Статуи мёртвых особенно опасны. Ведь если тело разлагается, душа ищет другое пристанище, а что ей может приглянуться больше, чем статуя того, в ком она ещё недавно обитала? Потому-то мы и не допускаем, чтобы покойники разлагались. Пусть уж лучше их души остаются на месте и спят спокойным сном.

– Вот уж не думала, что в Айсхаране покойников бальзамируют, как в Древнем Египте!

– Бальзами… Я не понимаю, о чём ты говоришь, госпожа. И ничего не знаю об этом древнем… Гипте. У нас тела замораживают. Вернее, вмораживают в лёд. В Айсхаране испокон веков хоронят в галатах. Это такие ледяные коконы. Раньше они всегда были из магического льда, но сейчас магов, которым можно доверять, очень мало, так что большинство довольствуется обычным льдом. Главное, чтобы не растаял. Поэтому хоронят высоко в горах или в глубоких подземных пещерах. Ну а поскольку хатаны теперь боятся ходить высоко в горы, им приходится расширять подземные некрополи. В общем-то и раньше на высокогорных кладбищах в основном иланов хоронили, но снежные маги охотно помогали хатанам хоронить своих покойников в горах. А теперь иланов почти не осталось.

– А сколько они живут?

– Если перевести на язык землян, то лет четыреста. Иные даже до пятисот доживали. Ваш год – наш месяц.

– Знаю. А полукровки, метисы?

– Ну… Наверное, немного меньше. Немного…

Виго казался смущённым. Возможно, он действительно не знал, сколько живут полукровки. А может, боялся