"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

- Ратмир, а этот старик... - Тут она замялась, видимо, не зная как правильнее облечь в слова свои мысли. - Он не ославит нашу девочку? Не пойдет болтать о ее необычности по всем углам?

Отец тяжело вздохнул, но ответил:

- Я тоже думал об этом, но почти уверен, что профессора нам не стоит опасаться. Во-первых, он мне должен, сильно должен, а во-вторых он увлекающаяся личность, а в Лейле есть нечто, что он захочет понять и разгадать. - Потом подумал еще немного и добавил. - Нет, с этой стороны Лейле ничего не угрожает.

- Ну вот, я же говорила, что ты у меня умный, а я... - И заплакала вновь, громко всхлипывая.

Ну вот, опять началось! Беременность дает о себе знать. В последнее время мама стала особенно ранимой и выверты ее логики подчас вгоняли в ступор даже меня. Ну что ж, пусть отец ее успокаивает, а я, пожалуй пойду спать. Моя теория по поводу старичка полностью подтвердилась. Надеюсь только, что вся остальная информация правдива, и он действительно чему-то меня научит.

Как в этот момент я была к нему не справедлива!

Профессор Тимуран оправдал все возлагаемые на него надежды. Нет, поначалу он довольно скептически отнесся к идее обучать девочку и попытался соскочить на обучение Мамука. Однако, очень скоро признал свою ошибку, сказав, что Мамук еще слишком мал для того, чтобы постигать науки, и он, профессор Тимуран, так и быть, немного со мной помучается. И я видела, что он реально настроился мучиться, так как начал со мной заниматься как с каким-то умственно отсталым ребенком. Уж я-то точно знаю и эти речевые обороты и это выражение лица, сама когда-то собиралась учить деток младшей школы. У меня даже мелькнула мысль потроллить дедушку и немного поизображать ту, кого он во мне видел, но быстро ее отбросила. Не для того отец вез его через моря, чтобы я сейчас прикалывалась.

Так вот, это было поначалу. А потом он показал мне буквы и обозначение цифр. Письменность здесь оказалась не сложной, то есть никаких иероглифов и рун, единственным затруднением для меня, стало лишь то, что в одних случаях буква обозначала обычную букву, а в других целый слог. Этот нюанс немного замедлил изучение, однако вполне бегло читать и писать я смогла уже меньше чем через неделю. Зная язык, это оказалось не сложно. Жаль только книг в нашем доме было раз два и обчелся, учебников так и вообще никаких, а профессор прибыл без какого-либо багажа, лишь в том, что было на нем.

Факт такого быстрого изучения письменности привел профессора в полный восторг, и он взялся за меня по-настоящему. Очень скоро убедившись, что с математикой у меня еще лучше, чем с письмом, он начал давать мне действительно сложные, по его мнению, задачи. Я щелкала их как орешки и поначалу даже опешила, когда узнала, что они предназначались для студентов первого и второго курса. Однако, в геометрии дела обстояли чуть хуже, так как тут мне пришлось привыкать к новым обозначением длин и углов, к тому же "открывать Америку" я не торопилась и решила изучить теоремы и постулаты этого мира, а не бросаться с головой в местную науку со своей Евклидовой математикой. К тому же дедок начал как-то странно на меня коситься, поэтому лезть в дебри я даже не пыталась и объяснять что-то новое не торопилась. Гениальность гениальностью, а некоторые вещи лучше не светить вообще или выдавать малыми порциями.

Что было действительно интересного в наших уроках, так это история этого мира, география и социальное устройство стран. Я впитывала все эти сведения как губка, да и стоит отдать должное профу: преподавал он на высшем уровне, повествуя о событиях не сухо и сжато, а на примерах и памятных исторических событиях. Конечно, бесчисленные имена королей и сановников укладывались в голову не так легко, но я и не стремилась запомнить их досконально, на что профессор хмурился и заставлял учить их по новой.

Видя, что я без каких либо проблем усваиваю полученную информацию, а как иначе, ведь я почти получила диплом высшего учебного заведения, он решил ввести в обучение сразу два языка: тализийский и туранский. В принципе, я ничего против не имела, однако, это были уже совсем чуждые мне языки и их письменность, поэтому изучение этих дисциплин застопорилось. Вернее не застопорилось, а пошло по нормальному рабочему ритму, а не в печаталось в мою голову за неделю как, видимо, планировал профессор. К тому же чем больше был срок беременности у Малики, тем больше новых обязанностей ложилось на мои плечи. Любые же оправдания в виде того, что я просто не успела, его не интересовали. Этот, с позволения сказать, профессор так увлекся новой подопытной мышкой в виде меня, что начинал уже явно перегибать палку. Апогеем же всего стал сегодняшний разговор.

- Лейла, я думал, что ты будешь лучше стараться! - В запале выкрикнул профессор, после того, как я сказала, что не успела выучить все заданные слова. Сорок штук, к слову. - Мне показалось, что вчера я донес в твою глупую голову важность учебы.

Ааа, да-да, помню я этот получасовой спич о том, что с моими возможностями, а вернее таким учителем как он, можно чуть ли ни весь мир захватить, то есть в его интерпретации: поразить всех своим гением. А я, мол, такая растакая своего счастья не ведаю и не достаточно выкладываюсь на ниве его экспериментаторского воодушевления, ведь так интересно сколько же знаний может влезет в эту маленькую головку? Ах, простите, сказал он все это конечно не так, однако смысл, я думаю вы уловили.

- Уважаемый профессор... - Начала я в попытке оправдаться. Все-таки мне вчера пришлось весь вечер помогать Малике по дому, у нее в последнее время стали сильно отекать ноги и я просто не могла оставить ее одну на хозяйстве.

Старик уже набрал в легкие воздух, чтобы, перебив меня, разразиться очередной отповедью, когда о косяк постучали и в гостиную, откинув полог, вошел отец.

- Добрый день, профессор! Привет, сердечко. - Поздоровался он и тепло мне улыбнулся. - Так и знал, что найду вас здесь. Надеюсь я не сильно помешал вашим занятиям?

- Да о каких занятиях может идти речь, - снова сел на своего конька профессор, - если она не учит элементарный минимум, не готовится к