Из забвения - Александр Берг

нанимателя, мы сдали. Это мечи, кинжалы, щиты и броню. Всё, что имело герб рода Соколовых, — согласился Матвей Вадимович. — А это лично наше, купленное за собственные деньги. Разбойнички-то озорничают, а мы не любим, когда в нас тыкают всяким ржавым хламом.

Сыновья его поддержали добродушным смехом. А мне пришла в голову интересная идея. Озвучил свой план на послезавтра, когда вернутся работники, съездить в город и приодеть свою дружину в одинаковые цвета. Да вооружить их не мешало бы для повседневки. Чем я хуже баронов с виконтами? Так-то у меня графский титул, выданный Царём предателем семьсот лет назад. Правда, тут о нём никто не знает. Но всё же.

— Метите в аристократы, господин Ярослав Кощеевич? — по своему понял мою задумку бывший сотник.

Я только ухмыльнулся в ответ и заперся у себя в лаборатории. Предстояло получить из нефтеперегонного куба в пределах сорока литров керосина и чуть более пятидесяти пяти литров мазута. Пока котёл кипит, ещё собирался нарезать и обработать кристаллы на более удобные размеры. Часть будет лежать как актив на чёрный день. Если что, смогу продать ювелирам или магам в Академию.

Пока кропотливо обрабатывал камни размерами от одного сантиметра до двух, менял наполнявшиеся керосином вёдра под краном перегонного куба. Закончив с кристаллами, примотал на уловители мелкие образцы, наполненные манной, что бы не отвлекаться на поддержание рун очистки воздуха. Тут и обработка порции нефти закончилась. Выгреб весь мазут в пять десятилитровых ведра и остатком около шести литров наполнил два горшка, тут же запечатав горловины восковыми пробками.

Навёл порядок в лаборатории, зажёг свою первую лампу и вышел в тёмную ночь под узкий убывающий месяц луны. Возле домов тлел очаг с редкими всполохами огня. Из темноты выступил замеченный мной Афанасий, отрапортовал, что в округе всё спокойно. С интересом посмотрел на лампу у меня в руках и молча отступил в темноту, неся стражу.

Дома из печи доносились вкусные запахи. Я, что бы не греметь, аккуратно вынул пару горшков, одев прихватки. Еда была ещё горячая и оценил кулинарные способности Евдокии. Очень вкусная, наваристая тушёная картошка с мясом, овощами и грибами. В прикуску пироги с капустой. Запив квасом, почистил после еды посуду руной очистки и, затушив светильник, не раздеваясь, рухнул на свою кровать в отдельной спальне. Только поршни скинул.

Приснился мне сон, как небольшая стая матёрых волков загнала крупного горного козла на скальный выступ и, расположившись вокруг жертвы, спокойно смотрели на рогатого и изредка помахивали хвостами. К чему этот сон, я так понять и не смог.

Глава 23

Стоя у склада продукции, закончил опись загруженных товаров на реализацию нанятому торговцу. Пять дней назад я получил оценку от управляющего торговой управы. Мазут, как и предполагал, люди берут по пятьдесят медных за кувшин в три штофа. Уголь пока берут алхимики на закислитель по десять медных за мешок. Но думаю, когда земледельцы оценят его в качестве удобрения, цену можно немного поднять. После первого их урожая. Торф ожидаемо стали скупать работники квартала мастеров, в основном стекловары и кузнечные цеха с оружейниками. По тридцать медных за брикет тридцать кубических сантиметров. Видать, оценили, какой ровный жар даёт торф и в отличие от дров, более экономный, с высокой температурой горения. Да и меньше пачкает всё вокруг по сравнению с углём.

На грядках подрастают специи с лаврушкой. В коптильне потихоньку готовим рыбу и уже начали её реализацию. Проезжающим мимо путникам в дорогу или тем, кто направляется в город перекусить после долгого перехода. Людям понравилась копчёность с дымком на стружке ягодных и фруктовых деревьев под квас или лёгкое пиво, вкусом похожее на эль. Для этих целей попросил строителей сколотить возле тракта на моей стороне ларёк с навесом и коновязью. Иван собрал три стола и скамейки. Своего рода ларёк с кафешкой получился. А ребятня с несколькими женщинами плели продолговатые лукошки, куда укладывалась копчёная рыба на продажу путникам.

Рядом с моим огороженным поместьем артель строит пять домов для семейных работников и один широкий, в два этажа, с отдельными входами для семейства Ершовых и нанятых бывших Соколовских дружинников. Количеством в десять воинов.

Моя задумка обрядить всю дружину в одинаковые мундиры была встречена положительно. После возвращения работников с выходных дней, съездили с Матвеем Вадимовичем в Сокол к знакомой баронессе Снежане Викторовне Грач. Представил Ершова, как моего начальника охраны и попросил подобрать на него форму на подобии моей, с расчётом на ещё дюжину воинов. Обмерив Матвея Вадимовича, предоставили несколько фасонов. Выбор по качеству и удобству ношения я делегировал на бывшего сотника. Тот только одобрительно хмыкнул. Выбрал тёмно-коричневую форму с такими же кожаными наплечниками, как у меня и прошитыми крепкими кожаными полосами спереди, на спине и вдоль рукавов. Штаны так же прошиты на бёдрах кожей. Пояснил, что это форма как раз подходит для пехотинцев. Сверху на неё можно надевать железно-кольчужную броню, не переживая, что ткань, защищённая кожаными вставками, быстро протрётся или порвётся.

Пока в ателье подшивали форму для моего начальника охраны, мы отправились к оружейникам с бронниками. Так как дружина относилась к военным людям, им позволялось иметь мечи. Ершов сразу же потребовал от офигевшего мастера кузнеца Грома дюжину готовых типовых мечей для стражи. Я со стороны наблюдал, как два мужика яростно торгуются за каждый меч. Несколько раз Ершов порывался уйти, хлопнув калиткой ограды кузницы, но возмущённый Гром хватал того за руку и требовал доказать, что его мечи стоят меньше заявленной суммы. Ершов начинал придираться к любой мелочи, вплоть до царапины на эфесе.

Ко мне на лавочку подсели пара подмастерьев кузнеца и поделились семечками подсолнуха. Так мы увлечённо сплёвывали шелуху и наблюдали словесный теннисный матч, как на стадионе, переводя взгляды на двух покрасневших спорщиков, следя за репликами, как за отбивающими мяч игроками. После получасовой перепалки с грозным пыхтением сошлись на двух серебряных за один меч. Кстати, оружие хоть и не булатное, но было очень качественное, и если бы Матвей Вадимович не влез в торги, то потратил бы по четыре с половиной серебряных за экземпляр. А так получилось по закупочной цене для стражи города. Отдав хмурому кузнецу Грому два золотых и четыре серебряных, мы направились к бронникам.

У мастеров брони и щитов история с торгами повторилась. Я даже не стал влезать, полностью делегировав покупку амуниции на начальника своей дружины. Вместо этого передал мешочек с частью денег Ершову. Предупредил, что