Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

дом? Пришлось пообещать девчонке, что провожу пешком до поселения. А там всё как-то закрутилось, завертелось… Без магии чувствовал себя голым, беспомощным, слепым щенком. Как люди живут без дара? Так что, это не я, а она стала в нашей паре опорой и светочем. Первое время в сердце ещё жила страсть к Маше, глядя на Ким, я видел в ней свою первую любовь, но с каждым днём её образ стирался, боль становилась тише. В одно прекрасное утро я, наконец, отпустил Машу. Зачем лелеять несбыточные надежды? Она счастлива со своим демоном, у них семья, дети. Да, я помогал по мере возможности, присматривал за ними, да только рука не поднималась разрушить их счастье. Верно говорят: на чужом несчастье своего счастья не построишь. Маша всегда будет жить в моём сердце, как первое чистое чувство, как друг. Когда я вздохнул спокойно полной грудью, не чувствуя щемящей боли? Наверное, когда сквозь шоколадные глаза Ким перестала проступать прозрачная Машина зелень. И я увидел, что рядом со мной очаровательная девушка, вынужденная притворяться немым пареньком. Она такая смешная в этой кухонной форме повара! Уставала, но никогда не жаловалась, а ведь ей ещё тяжелее, чем мне. Другой мир, другое время, обычаи, расы. Мне было уютно рядом с ней. До такой степени, что стало наплевать — проснётся моя магия или нет. Главное, — Ким рядом, создавалось ощущение самой настоящей семьи, даже её беспокойный хомяк воспринимался, как член семьи. И когда она исчезла, мир раскололся пополам. МОЯ семья канула в небытие.

Когда искал Машу в её мире, первое время жил у одной подслеповатой старушки, пока не освоился. Старушка хоть и была «одной ногой в могиле» по её же словам, но от жизни не отставала. Мобильный телефон с аудиокнигами болтал все дни напролёт. Она любила фэнтези, и я вынужденно прослушал заодно с ней несколько книг про попаданок. Так вот. Все девушки, переместившись в другой мир, получали в дар или магическую силу, или серьёзного покровителя, впоследствии ставшего супругом. А Ким? Хорошо, что хоть тётка не забыла её в голову вложить знание языка и письменности. А так — ни магии, ни титула, да и защитник из меня так себе вышел. Точнее — совсем не вышел. В книжках у бабы Раи попаданок, если на них совершались покушения, спасали доблестные рыцари. Спасение Ким я, образно говоря, просрал. Да, как только стало известно о её пропаже, я кинулся искать. Да, для меня остановилось время, я жил только надеждой, что вот, в этой деревне, мы и догоним похитителей. Дарк чуть не выгорел, создавая порталы из одной точки в другую. А Ким, тем временем, сама освободилась. Почти. И только медлительность Варна позволила Раксане настигнуть их. В тот миг, когда кинжал коснулся нежной кожи моей Ким, мир рухнул полностью. Я остановил время, не позволив моей любимой уйти за грань, раздвоился, — одна часть меня спасала дорогую жизнь, другая — вершила возмездие. Никто, никто и никогда не смеет причинять боль моей Ким! Верный Дарк, — послало провидение мне такого друга! — не дал сравнять с землёй графство Кржельское, я успел только уничтожить замок, доставшийся в приданое графине. Жалел ли я о содеянном? Нет. За каждую капельку крови любимой, я был готов испепелить весь мир.

— Любимая Ким, — покатал на языке давно не поизносившиеся слова. — Любимая.

Всё страшное осталось позади. И вот я сижу тут, и трясусь, как первокурсник перед экзаменом у ректора. А вдруг, она не ответит мне, я ей не нужен? Она же единственный в мире оборотень-дракон, а я простой полубог. Да, драконы подарят людям часть своей души прежде, чем покинут этот мир, но это будут совсем другие сущности. Они уговорили меня на громадные тела второй ипостаси, и это будут всё равно две личности в одном теле, а Ким — цельная. Она со своей дракошкой одно целое. Разве такой уникальной девушке нужен такой неудачник, как я?

— Сидишь? — осведомился кто-то ехидным голоском.

Хотя, почему кто-то? Бабуля, своей лохматой персоной. Вон, карабкается на стул, оглядывает уже пустой стол, огорчённо вздыхает по этому поводу и так же ехидно сообщает:

— Ну, тоди и я посидю, бо от Кимки вже голова болить. Бегае по комнате туды-сюды, в очах мелькаеть.

Я покосился на окно. Над кромкой леса только-только показалась светлая полоска светила, восход ещё через пару часов. Почему не спит? Что-то случилось?

— Тебя ждёть, — ответила на мой немой вопрос баба Люда. — Обещал ведь.

Верно. Обещал.

— Боишься? — необычно серьёзным тоном спросила бабуля.

Я вымученно кивнул, признавая правоту ожившей меховой игрушки.

— Боюсь, как дурак.

— Не боись бути дурнем. Кругом уси свои, — успокоила она меня, блеснув хитрыми чёрными глазками. — Иди вже, а я тут покараулю. Вам, и правда, поговорити потребно. Скилько будете вокруг круги наматувати? Так и старость прийде, а я внучат не понянчу, — вздохнула и ещё раз обвела тоскливым взглядом пустой стол. — Ждёт, — добавила, пошевелив многозначительно ушами.

Ждёт? Я поднялся и решительно направился к своему будущему. Счастливому будущему. Пусть всё случится сегодня ночью.

Ким.

Одной из обязанностей администратора в кафе являлся контроль над состоянием зала после смены. Часто, когда девочки-официантки, наводили вечерний шмон, я становилась свидетельницей их амурных планов на предстоящий выходной, а утром — невольно слушала романтические бредни про порхание бабочек в животе. Лично у меня из живности там (в животе) находились только лактобактерии, помещённые туда с наспех проглоченным по утрам йогуртом. И в течении дня, в лучшем случае, их количество пополнялось за счёт кефира или творога, а в худшем — им приходилось держать оборону моего здоровья, выуживая пользу и калории из того, что удавалось съесть в перерывах. И как-то абсолютно не задевало, что у них в животе бабочки роятся, а у меня макароны с жареным окорочком смирно ждут очереди на выход. Наверное, мои бабочки просто лениво откармливались белком и углеводами. Нажрали, паразитки, лишний вес, и сейчас крылышки не могут держать их разжиревшие тельца. Но мой организм всегда отличался высокой приспособляемостью, поэтому в настоящий момент эти крылатые микробы Амура разъезжали внутри на бронетранспортёрах, решительно тараня все препятствия, выкрикивая лозунги и пробуждая спящее пресловутое женское начало.

Так или иначе, да только ближе к рассвету я была настроена более чем решительно. Нет, в самом деле, — что я теряю? По большому счёту ничего. В 22 года быть девственницей в наше время? Ха! Не думаю, что этот небольшой элемент женского организма является основополагающим в процедуре заключения