Хранители Севера. Хаос - Оливия Мун

— Это из-за неё убили Саймона.

Мир вокруг Талли перевернулся и замер. Ледяная волна прокатилась по позвоночнику, сковывая каждую мышцу, её взгляд снова прилип к незнакомке: девушка вся дрожала, но не отрицала, не кричала, что это ложь.

«Не понимаю, ничего не понимаю.»

Пазлы начали сдвигаться с мёртвой точки, складываясь в ужасающую картину: внезапные вспышки гнева друга последние дни, его отстранённый взгляд, вина, пожирающая его изнутри.

«Всё из-за неё, из-за этой незнакомки?»

Талли по-новому, пристально всмотрелась в её черты. Вопросов стало ещё больше, но сейчас главным было не это — сейчас нужно было остановить катастрофу.

«Но даже если это правда… даже тогда нельзя позволить ему совершить непоправимое. Нельзя позволить тьме его поглотить».

Она глубоко вдохнула и, преодолевая дрожь в коленях, сделала шаг ещё один шаг вперёд, видя борьбу в его глазах.

Хаос, чувствуя её влияние, зашептал ему настойчивее:«Она предала тебя. Она виновна в его смерти. Убей её. Отомсти.»

Бернар стиснул зубы до хруста, его дыхание стало частым и прерывистым, он замотал головой, пытаясь отогнать навязчивый голос, но тот лишь нарастал. С низким рычанием он перевёл взгляд вниз, на её руку, лежащую поверх его.

— Отпусти её, прошу, — ласково прошептала Талли, чуть сжимая его окровавленную, напряжённую ладонь, и её прикосновение стало островком в бушующем море его ярости.

Хаос взревел внутри него с новой силой, юноша зажмурился, череп трещал от боли, от противоборствующих мыслей, каждая из которых рвала сознание на части. Что было правдой? Что ложью? Глухой, сдавленный стон вырвался из его пересохшего горла.

— Вспомни себя, прошу… Вспомни нас… Не дай ему победить… — она продолжала шептать, едва дыша, её голос дрожал, срывался, но она не умолкала, вцепившись в его руку так, будто могла удержать его от падения, и лихорадочно пыталась вспомнить, как Мелисса тогда вытаскивала её саму из когтей тьмы.

«Как же мне быть? Я совсем не знаю, что делать. Как наставники возвращали нам контроль?»

Талли до боли прикусила нижнюю губу, чувствуя вкус крови.

Юноша замер, его грудь тяжело вздымалась, на лбу и висках выступили крупные капли пота, мускулы на руках неестественно вздрагивали, и в его глазах, почти полностью затянутых алой пеленой, мелькнула крошечная искра. Талли затаила дыхание, сердце бешено колотилось, питая слабую надежду, что он борется, что у него получается…Но в этот миг дверь с грохотом распахнулась во второй раз, и в проёме стоял Брайан: волосы растрепались от бега, щёки пылают румянцем, а взгляд метнулся от Талли к Бернару, а затем — к бледной, почти безжизненной девушке в его железной хватке. На мгновение он застыл, не веря своим глазам, а затем его пальцы рефлекторно сжали рукоять меча.

— Что здесь происходит? — вырвалось у него, — отпусти её, Бернар! — рявкнул он уже громче, выхватывая клинок.

Резкий звук стал спусковым крючком: асур медленно повернул голову, и его глаза изменились — та крошечная искра разума была мгновенно затоплена алой дымкой. Вспышка ярости, спазм в груди — и его сознание вновь потонуло во тьме. Он низко зарычал, спина выгнулась дугой, мышцы напряглись буграми, а когти с новой силой