ПсихирЪ - Мария Тучина

– И почему же вам отказали?

– В резолюции было что-то про незрелость продукта. Но мне кажется, просто не поняли ноу-хау.

Максим внезапно вспомнил.

– Кстати, вот по поводу этого продукта с Серегой Михайловым и был конфликт – каким-то мошенникам его продал. А прога еще не доработана была, защиты от злоумышленников никакой. И мы тогда решили разработки свернуть, потому что хрен его знает, кто и для каких целей будет использовать.

– Понял… – Петя задумался. – Слушай, а тебе ни о чем не говорит такое название – Центр «9 ступеней»?

– Этого заказчика помню, мы им систему безопасности устанавливали в ретритном центре. Насколько я знаю, все работает отлично, никто не жаловался.

– А фамилию Бехтерев слышал?

Максим задумался на секунду, но покачал головой:

– Нет… Такого не знаю.

Петя сел в машину и заблокировал двери. Загрузил телефон Морозова, зашел в «фотоальбом» – там пусто. Поискал в приложениях – ватсап отсутствует, в телеграм – пусто. Эсэмэски тоже нет. Зашел в папку загрузки – вот оно!

Петя подключил проводные наушники, которые на случай потери эйрподс всегда возил в машине, нажал на play – и услышал плач.

Видео было хорошего качества с высокой детализацией. В помещении без окон, освещенном тусклой лампой, на грязном полу на коленях стояла красивая женщина слегка за 40, к ней испуганно жалась девочка лет десяти. Именно ее тоненький плач услышал Петя в наушниках. Руки женщины и девочки были связаны за спиной. Искаженный голос за кадром монотонно сказал: «Твои жена и дочь у меня. Тебе их не спасти». Камера приблизилась к лицу девочки, так, что можно было разглядеть веснушки, несмотря на полумрак. Затем камера сфокусировалась на женщине. Она умоляюще посмотрела прямо в камеру и прошептала: «Пожалуйста, Виталик, сделай, что-нибудь!» На этом видео обрывалось.

В папке был еще один ролик. Петя открыл и спустя несколько секунд отодвинул от себя телефон. Видео длилось около минуты. И это было закольцованное видео убийства девочки и ее матери. За одну минуту шесть раз показали, как кто-то стреляет жертвам в головы. В самом конце камеру приблизили к лицам убитых, как будто мало было самого факта убийства. И искаженный голос сказал: «Теперь в расчете».

Жутко. Вот какое видео посмотрел Морозов перед смертью! «Как это может быть фейком?!» Петя позвонил домработнице Морозова и на всякий случай уточнил, не было ли похищения жены и дочки. Та удивилась и заверила Петю, что ничего подобного не было.

Глава 4, в которой подозрения перестают быть подозрениями

– Во что ты вляпался?!

Шишкин стоял в коридоре Петиной квартиры, злой как черт. Позади в комнате маячила Рита.

Рита виновато посмотрела на Петю и развела руками.

– Мы столкнулись в подъезде, и я его впустила.

Петя сбросил обувь, прошел на кухню, налил в стакан воды и жадно выпил.

– А все это любопытство твое, чуйка, блин! Не было печали! – не успокаивался Миша.

– Ритуль, сделаешь кофе? – попросил Петя.

– Тут бы чего покрепче, – Шишкин выжидательно посмотрел на шкафчик, где Петя хранил алкоголь.

Петя вздохнул и достал одинокую бутылку коньяка.

– Последние дни тяжелые выдались, – пояснил Петя, оправдываясь за скудный выбор, и разлил по снифтерам.

Рита засуетилась – на столе появились маслины, сыр, порезанное яблоко. Разлили, выпили.

– Ты понимаешь, как это выглядит? – наконец задал вопрос Шишкин. – Ты интересуешься инфочатиками, встречаешься с Подлипским, и вот тебе пожалуйста – тот погибает.

– Петя, расскажи нам все… – Рита пристально посмотрела на Петю.

– Ребята, я сам ничего не понимаю.

– Давай не темни, Петюня, рассказывай, – Шишкин недобро посмотрел на друга.

Петя рассказал все с самого начала: о Морозове, поездке в Навинск, разговоре с курьером. А потом показал оба видео.

– Петя… – беспомощно проговорила Рита.

– Ого! Это надо на экспертизу… – Шишкин присвистнул.

– Ребят, это липа…

– Точно? Уверен?

Петя кивнул, Шишкин просмотрел еще раз.

– Очень реалистично… А при чем здесь Подлипский?

– Он создатель программы, которая может такой дипфейк сделать.

– Так он и сделал?

– Нет, он не знал, что его программу использовали для такого.

– А у кого еще эта программа есть? Надо потрясти контору Подлипского и выяснить, кто пользователь, – деловито планировал Шишкин.

– Миш, я разговаривал с его технарем. Подлипский, похоже, догадывался, кто мог это видео сделать. И хотел сам все выяснить. Но вот только…

– Да-да, вот только неожиданно выехал на встречку… Бес попутал…

– Бес попутал… – задумчиво повторил Петя. – Как и Рукавицына? Как и Панаева? И Кокорина? Их тоже бес?

Помолчали.

– Там еще у них сотрудник был, который подворовывал. Возможно, он кому-то продал программу. Может, с ним связаться? У меня есть адрес прописки двухгодичной давности. Может, ты, Миш, сможешь его найти?

– Давай адрес, ФИО, попробую…

Шишкин быстро поговорил с кем-то по телефону и вернулся. Петя и Рита вопросительно уставились на Мишку.

– Время надо, – развел руками Шишкин.

Снова замолчали, Петя разлил, выпили.

– Вот что интересно, – нарушила молчание Рита. – Почему Морозов поверил этому видео? Да, видео очень реалистичное, но вот так сразу стрелять в себя? И что за разговор перед выстрелом с воображаемым собеседником. На видеозаписи точно никого нет?

– Домработница в этом уверена.

Снова повисла пауза.

– Если это месть, то в высшей степени логичная и последовательная… – сказал Петя. – Морозов убил отца Антипова – и сам умер, причем, судя по предсмертной записке, будучи уверен, что семья погибла из-за него. Панаев использовал свою профессию, чтобы убедить мать Антипова оформить бизнес на Кокорина, – и лишился профессии и репутации. Кокорин в той давней истории приобрел хороший бизнес, а спустя 20 лет потерял все и сидит в тюрьме. Рукавицын-младший. Мы пока не знаем, за что его. А что если они с Антиповым знали друг друга? Тогда, возможно, он предал Антипова-младшего, обманул его доверие. И смотрите, что произошло с ним: банк, по сути, его «кинул», Рукавицын разорен, покончил жизнь самоубийством. Ну и с Рукавицыным-старшим все понятно…

– Да, верно, потеря единственного сына – ужасная трагедия, – кивнула Рита.

– И не только это, – покачал головой Петя. – Здесь, я думаю, замысел еще изощреннее. Для властного человека страшнее всего – потерять контроль. И где Рукавицын сейчас?

– Заперт в бесполезном теле, которым не владеет, – понимающе продолжила Рита.

– Верно, он не властен над собой и своей жизнью. Его по расписанию вывозят на коляске подышать воздухом, кормят и купают, как младенца. И его враг приходит к нему напомнить о своей мести.

– Да! – воскликнула Рита. – Антипов несколько раз посещал пансионат.

– Но как удалось все продумать настолько точно? Так четко все