"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

него? Рабский ошейник и такое же отношение от людей, по сути ничем от него не отличающихся. И пусть в нашей семье никто его не притеснял и на тяжелые работы не отправлял, но, как я и говорила раньше, по-человечески относилась к нему только я. Уж слишком сильны здесь традиции.

Первым, как и положено, взял себя в руки Ромич и начал, успокаивая, поглаживать меня по спине. Тут уж я тоже пришла в себя и даже удивилась величине и внезапности захлестнувших меня чувств. Это было на меня мало похоже, а потому странно. А потом я вспомнила с чего, собственно, эта лавина на меня обрушилась и поняла, что обычной эмпатией такого не объяснишь.

Мы робко посмотрели друг на друга и... не стали ничего говорить, лишь слабо улыбнулись и, испытав неловкость, расцепили объятия. Я достала из кармана платок, вытерла слезы и сопли. Ромичу для этой процедуры хватило и собственного рукава. Я на это неодобрительно покачала головой, он лишь пожал плечами. В этот момент мы оба почувствовали, что между нами протянулась некая тонкая невидимая, но очень прочная нить доверия. Отчего на душе стало как-то тепло и радостно.

- Ой, пирог! Пирог нужно достать! Ромич, помоги, а то противень очень тяжелый.

И мы понеслись к печке.

К счастью, сгореть или даже пригореть пирог не успел, но зато издавал одуряющие ароматы.

Салат мы сделали быстро, даже можно сказать оперативно. А потом я отрезала Ромичу и Кириму по большому куску пирога, положила салат, сладости и налила по кружке компота. После чего отпустила ужинать. Обычно, рабы всегда ели после хозяев и часто совсем не то, что ели сами хозяева, однако, сегодня я решила сделать исключение, ведь сегодняшний ужин зависел от меня, и я могла им с полным правом распоряжаться по собственному желанию.

Сколько же сейчас времени?

- О, мама, уже время ужина?

Я увидела, как на кухню, аккуратно принюхиваясь, заходит Малика. Видимо, боится услышать запах гари, а может и простого кофе.

- Заходи, кофе я еще не готовила.

- А чем это так вкусно пахнет?

- Иди мам, накрывай на стол, будем пробовать мой мясной пирог. - Ответила я на это.

Стоит так же сказать, что в плане принятия пищи, наша семья была не обычной, так как мужчины и женщины кушали вместе в одной комнате и даже за одним столом. Отец рассказывал, что этот обычай ввела моя мать, так как на ее родине такое разделение было признаком ссоры, а отец так ее любил, что решил пойти против своих традиций. Однако, вскоре сам оценил прелесть совместных обедов и ужинов, а потому позже приучил к этому и Малику, а когда появился профессор ничего менять не стал, так как на его родине это тоже было в порядке вещей.

Ну, что я могу сказать о прошедшем ужине... Только то, что он точно был. Помню как внесла пирог, как Малика его резала и раскладывала по тарелкам, помню как откусила кусочек и даже прожевала, а потом все, ничего не помню. Я заснула, а профессор пролетел с кофе. Хотя для него это, пожалуй, и к лучшему, так как крепкий кофе не способствует такому же крепкому сну.

Глава 5

Я стояла за стойкой своей собственной кофейни. На стульчике, конечно. Ведь хозяйке заведения нужно хотя бы выглядывать из-за этой самой стойки. Стояла, вдыхала аромат свежей выпечки, кофе и радовалась. Радовалась, что этот суматошный месяц, наконец, подошел к концу. За этот месяц мы успели переехать в новый дом, сделать пристройку в виде двух небольших залов для кофейни перед старым домом, а если точнее, то расширить дом, просто пристроив к нему еще несколько комнат. И, конечно, найти очень хорошую семью, которая и будет заниматься этой кофейней. Ведь совсем не трудно понять, что я в своем возрасте такой воз просто не потяну. Эту милую семью нашел отец. Они приехали в наш город совсем недавно, но, как оказалось, отец уже был с ними знаком, а потому с удовольствие предложил им работу и кров. Да-да, мы поселили их в нашем старом доме, который теперь и стал Кофейней.

Сама же я стала консультантом, помощником и просто символом заведения. Вот! Да и саму кофейню назвали в честь меня, а вернее моего десерта. Так уж получилось, что в рекламных целях я решила угостить своих друзей панна-коттой или сливочным мармеладом, как я его здесь переименовала. Особенно по вкусу десерт пришелся маленькой Зайре, которой совсем недавно исполнилось два годика. Съев свою порцию, она подбежала ко мне и начала тыкать в руки кружечку со слова: Лейма! Лейма! Дай!- Это меня местная малышня так называет. А те что постарше возьми и прикольнись: - Да, Лейла, дай ей Лейму. - Ну вот так и приклеилось, а профессор усугубил, предложив назвать кофейню "Лейма". Для тех, кто не посвящен, ничего не значащее название, а для знающих - очень символичное, ведь это самое первое материальное, что я привнесла из своего прежнего мира.

И сейчас, перед самым открытием заведения, мне вспоминается тот день, а вернее утро, когда профессор Тимуран-аха наконец-таки попробовал сваренный мной кофе.

Он сидел на лавке прямо на кухне и недовольно смотрел в мою сторону. Я же молола в ступке зерна кофе и недоуменно на него поглядывала.

- Профессор-аха, вы чего такой недовольный, неужели вам вчера совсем не понравилось то, что я приготовила?

На самом деле я прекрасно знала, что вчера уважаемый профессор просто непозволительно объелся и от-того полночи ворочался с боку на бок, стараясь переварить то, что в себя впихнул. Все это с самого утра мне, тихо хихикая, поведала мама.

- Что? Правда? - Тут же переспросила я. - А откуда ты знаешь?

Мамина улыбка тут же притухла и ей пришлось сознаться:

- Лейла, понимаешь, такого необычного и вкусного угощения я еще никогда не пробовала. Ты просто молодчинка! Но... в общем, я тоже объелась... и обпилась... В общем, у меня была возможность услышать копошение и кряхтение профессора.

Не выдержав, я расхохоталась. И вот сейчас, глядя на эту хмурую мину не смогла смолчать.

- Понравилось. - Неохотно сознался он на мой вопрос. - Только ты ведь хочешь открыть Кофейню от слова кофей, верно?

- Верно. - Моя веселость тут же поутихла.

- Ну и где мой кофей? - Сварливо проговорил он.

Теперь уже я хмуро