Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Получено опыта: 20000

Получен уровень: 38.

Уровень питомца повышен (33).

Монах снова бросился на меня с кулаками. Я отбил первый удар, пропустил второй в рёбра, врезал ему коленом. Мы сцепились посреди горящей улицы, и я краем глаза видел, как Раннер, хромая, отбивается от паука.

— Афина! — голос Мики со второго этажа. — Афина, что с тобой? Очнись!

Да… Как же её не хватает. Такое ощущение, что я сражаюсь с целой армией!

СТАРИК! ВЫХОДИ, ЭГОИСТИЧНЫЙ ТЫ УБЛЮДОК!

НЕТ!

Вокруг нас смыкалось кольцо. Режиссёр создал воздушную стену между богомолом и Стёпой. Барьер сгустился и стал почти видимым — плотность ветра на максимуме.

Стратег отдавал последние силы, и я чувствовал такое невероятное напряжение рыси, что она даже не могла двинуться с места.

Держись, родной!

Богомол ударил несколько раз. Барьер трещал, покрывался паутиной трещин, но держался.

Лана моментально обратилась человеком. Голая, перепачканная кровью и грязью, она уже оттаскивала Стёпу к стене дома. Ей было плевать на всё. Друг был бледен, губы синели, кровь текла между пальцев, которыми он зажимал рану.

— Держись, — шипела она, прижимая ладонь к его боку поверх его руки. — Слышишь? Держись, не умирай здесь, только не у меня на руках! БАРУТ! ЗЕЛЬЕ! БЫСТРО!

Дверь дома приоткрылась, в щели мелькнуло бледное лицо торговца.

— Сюда! — заорала Лана. — Бегом!

Парень рванул к ним через улицу.

Бурый паук метнулся ему наперерез и раззявил челюсти.

Барут споткнулся, упал на колени, и зелье…

— НЕТ! — вскрикнул парень.

…разбилось вдребезги.

Инферно врезался в паука сбоку.

Лев и тварь покатились по брусчатке.

Инферно был ранен, еле держался на ногах, но вцепился пауку в загривок и не отпускал.

Монах ударил меня в висок, я отлетел к стене, но тут же вскочил.

Раннер врезался в убийцу сбоку, и они покатились по камням. Он перехватил руку убийцы и вывернул палец в сторону. Раздался хруст и короткий рык боли. Противник врезал парню локтем в висок, но его указательный палец торчал под неправильным углом.

— БАРУТ! — раздался истеричный вопль Мики из дверного проёма. — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ!

Торговец обернулся.

Мика стоял на крыльце, замахиваясь. В его руке блестела склянка.

Рядом вспыхнуло белое пламя, паук заверещал, лапы заскребли по камням. Инферно рванул — и оторвал твари голову.

Из-за убийства буквально у лекаря на глазах, его рука дрогнула, но он бросил. Плохо бросил.

Время растянулось, как патока. Склянка летела по дуге, кувыркаясь в воздухе, отблески пламени играли на стекле. Барут видел, как она медленно вращается, и понимал, что не успевает.

Он прыгнул.

Распластался в воздухе, максимально вытягивая руки вперёд.

Склянка падала, падала, падала…

И легла в его ладони за мгновение до того, как он врезался грудью в брусчатку.

Стекло уцелело.

Барут выдохнул, прижимая склянку к груди, перекатился на спину. Вскочил на четвереньки и пополз к Лане, не выпуская зелье из побелевших пальцев.

— Вот, — он сунул склянку ей в руки. — Вот, держи, только не разбей, во имя Раскола, умоляю, не разбей.

Лана выхватила зелье, зубами выдернула пробку и влила содержимое Стёпе в рот. Тот закашлялся и попытался выплюнуть — Лана зажала ему рот ладонью.

— Глотай, дурак! ГЛОТАЙ!

Стёпа судорожно сглотнул. Барут отполз к стене дома и вжался в камни.

Я добрался до Раннера, поднимая с пола свой клинок. Монах прижал позёра к земле и душил — я ударил убийцу ножом в плечо. Он вовремя заметил угрозу и откатился, Раннер захрипел, хватая ртом воздух.

Инферно едва ли дошёл до хозяина и рухнул на колени. Яд скорпиона добрался до сердца — лев тяжело дышал, грива едва тлела, глаза закатывались. Пена выступила на губах.

— Инферно! — Раннер упал рядом с ним, обнял за шею обеими руками. — Нет, ради Киры, не смей! В ядро, малыш, давай, в ядро!

Лев исчез в потоковом ядре Раннера. Тот остался сидеть на камнях.

Один. С выбитой ногой и пустыми руками.

Окровавленный.

Два паука повалили Актрису.

Я увидел это краем глаза — рысь дралась с тремя тварями одновременно, когти Шторма рассекали хитин, но их было слишком много. Один вцепился в заднюю лапу, впился челюстями, второй прыгнул сверху, жало вошло в бок.

Актриса завизжала — боль полыхнула в моём разуме.

Режиссёр зарычал, воздушные лезвия снесли паукам головы — но сестра уже хромала, шерсть на боку почернела от яда, лапа подгибалась.

Брат еле стоял на ногах.

ВЫ ОБА, в ядро! СЕЙЧАС!

Они исчезли.

Лана, снова обратившаяся в гладкую чёрную пантеру, кружила вокруг богомола.

Тварь всё била костяными лезвиями, но Лана ныряла в тень под её брюхом и появлялась с другой стороны. Она рвала когтями хитиновые сочленения и снова растворялась в темноте, пытаясь выиграть нам время.

Стёпа лежал у стены за её спиной — бледный после зелья, но живой, грудь еле заметно вздымалась.

Мы с Раннером переглянулись.

В его глазах я увидел то же самое, что чувствовал сам — мы дошли до предела. Питомцы падали один за другим, мы истекали кровью, улица вокруг горела и дымилась, а враги всё не кончались.

Но сдаваться никто не собирался. Не тот характер.

Раннер медленно, с мучительным усилием поднялся на ноги и взял свой клинок. Его меловое лицо блестело от пота, нога еле держала вес тела, но я понял — этот человек будет драться, пока не умрёт.

Остались только богомол и монах.

Убийца стоял передо мной — кровь текла из ран на боку и руке, обгоревший балахон обнажал бледную кожу, но его пустые глаза совсем не изменились. Он поднял руки в идеальную боевую стойку.

Мы атаковали вместе.

Раннер пошёл низко, его короткий клинок рассёк воздух и достал монаха по бедру — там, где сам Раннер ударил его коленом минуту назад. Убийца дёрнулся, нога подогнулась на долю секунды. Этого хватило — я использовал момент и ударил сверху.

Есть для тебя сюрприз, ублюдок. Прямо в момент удара огненная стихия ножа сменилась, взывая к Режиссёру.

Воздушный клинок полоснул монаха по плечу, рассекая ткань и кожу глубже, чем достал бы нож пламени. Убийца дёрнулся от неожиданности — он не ожидал такой длины удара, потому что привык к пламени.

Но тут же крутанулся на месте, его локоть врезался мне в рёбра, воздух вылетел из лёгких со свистом, и в этот момент Раннер рубанул его по спине.

Клинок вошёл в мышцу — неглубоко, но монах впервые споткнулся. Он ушёл в перекат, оставляя на камнях кровавый след, вскочил на ноги и бросился на Раннера с яростью,