Звездный Патруль-2 - Артем Лукьянов

ознаменовалось сильным толчком. «Птичка» тут же среагировала на это и направила фокус камеры на эпицентр. Далее вся трагедия уложилась в пару минут, после которых ничего целого уже не осталось. Алексей тяжко вздохнул и сделал это слишком заметно.

– Как видишь, у них не было шансов на сопротивление – подытожила Марта, посматривая то на него, то на экран.

– Почему я не видел эту запись на базе? Вы что скрываете ее от остальных? – поинтересовался Алексей, все еще пребывая в подавленном состоянии от увиденного.

– Не ото всех… Только от новеньких – ответила Марта, затем посмотрела на обоих «марсонавтов» из свиты и добавила: – Тамир и Сиджек это кино уже видели.

– В чем смысл? Зачем скрывать?

– Слишком деморализует новобранцев… По факту же «могильщик» водится только на кладбище. Нигде его больше пока не встречали.

Алексей молчал. «Хм. Странная логика». Он задумался, затем встал и подошел вплотную к экрану. Внезапно его лицо просияло от посетившей идеи. Рука в перчатке уткнулась в остов догорающей крупной 8-колесной машины на мягком гибком экране на стене.

– «Мангусты» же без защиты от разрядов! «Урва» обшита резиновыми матами из таких же слоев, что и щиты! … Мы сможем. «Могильщик» предсказуем… Мы сманеврируем, чтоб не попасть под его зубы, выдержим удар разрядами, а потом используем по нему оба МОРП-орудия башни! Это должно сработать! Это шанс, мой шанс доказать «папе», что я прав, что концепция верная!

Теперь уже Марта тяжко вздохнула. Похоже спорить с Алексеем она была не готова ни морально, ни физически.

– Ладно. Мы поедем медленно… Впереди себя запустим разведку… Оба разведчика. Когда повстречаемся с «могильщиком», ты сам передумаешь. Главное, чтобы не было слишком поздно.

Марсианские сумерки всегда наваливались неспешно. Они даже и не наваливались вовсе, но подкрадывались словно исподтишка. Еще минуту назад могло показаться, что всего лишь ранний вечер, но стоило только закрыть глаза и открыть их снова, чтобы убедиться в обратном. Так было и на этот раз. Алексей молчал всю дорогу и лишь наблюдал за унылым марсианским пейзажем. Марта о чем-то переговаривалась с остальными двумя членами отряда и внимательно следила за монитором.

– Почему мы не отправили летательный аппарат? Аэро-разведка тут явно предпочтительнее – внезапно обратился к ней Алексей в общем эфире.

Бойцы переглянулись. Алексей по выражениям их лиц понял, что они что-то знают, но с ним не делятся. Марта не стала играть в прятки и ответила почти сразу же:

– «Могильщик» не любит, когда летают.

– Бред какой-то.

– Это не бред! – вмешался один из бойцов, чтоб поддержать командира. – Эта тварь запросто прыгнет на сотню другую метров от поверхности и сшибет птичку!

Затем снова вмешалась Марта:

– И, кстати, раз уж ты у нас взял управление машиной на себя и отказался от пилотов, то сбавь скорость. Дальше за холмом лучше ехать помедленнее, чтобы быть готовым к любому сюрпризу.

Алексей прекрасно видел все эти якобы сюрпризы на экране монитора в виде записей и картинок, передаваемых развед-машиной парой километров впереди них. Ничего необычного там не было. Точнее было, вот только удивить это его уже не могло. После вводной от Марты Алексей имел представление, что такое «кладбище» и почему оно так называется.

Ждать его появления наяву, а не от разведки долго не пришлось. В сумерках заходящего солнца картинка его взору предстала немного жутковатая и зловещая. Сенсоры медленно перекатывающейся 8-колесной тяжелой «Урвы» сканировали окружение в виде множества разбитой и сожженной техники, но ничего не находили. Кладбище выглядело мертвым, как бы оправдывая тем самым свое жуткое название. В какой-то момент Алексей устал наблюдать и немного расслабился.

– Почему не забросали область ракетами и не сравняли все с грунтом? – спросил он.

– Алекс, ты же не глупый человек. Кто даст ОМК столько денег и ресурсов, чтоб уничтожить кратчайший путь до наших ушлых партнеров из ФАШиК через Маре-Бореум, а?

Алексей согласился. «Да уж. Куда проще и выгоднее нанять кучу молодых спецов, чтоб они в целях образования и науки придумывали игрушки для военных».

– Но ведь все супердержавы финансируют ОМК, разве нет?

– И что с того? – ответил ему один из бойцов. – У правительств на Земле есть куда более интересные игрушки, которые приносят им политические очки… А что такое Марс? Официально колония тут уже состоялась, политических дивидендов больше не собрать, а вот проблем отгрести можно, если общественность вдруг узнает, что мы больше года грыземся с марсианами, которые все никак не заканчиваются.

– Интересно, как же они в отчетах своих это все списывают – произнес Алексей, посматривая через амбразуру в сторону разбитой и сожжённой техники.

В эфире раздался смешок. Смеялись оба вояки, но не Марта. Она и ответила за них:

– Ты и сам можешь догадаться. Вспомни, как «папа» вас встречал, что говорил, под каким предлогом выдавал тэвэ-шки, чтобы вы раньше времени не испугались и не сбежали обратно, укрывшись в стенах космопорта. Оттуда вас без огласки уже б не вытащили и клещами.

Алексей кивнул головой. Он все понял. «Ну, конечно! Марсианская непогода! Эх, какой же я дурак был, что не поверил слухам о Марсе!».

– Но ведь это путь в никуда… Так можно бесконечно долго бодаться. Сейчас мы локализовали марсиан в Маре-Бореум, но кто даст гарантию, что у них нету очередного гнезда.

– Никто не даст… Но и это северное плато – будто бесконечное пространство со своими норами и впадинами, холмами и косогорами, снежными ловушками и мерзлотой. Это сегодня нам с погодой повезло. В другие дни тут бури и кромешный ад. Точнее даже не ад, а ледяное безумие.

Говорившего звали Тамир. Говорил он очень уверенно. Бронетранспортер тем временем заехал в самую «гущу кладбища». То там то тут, будто грустное напоминание о прошлом, стояли разбитые и искорёженные марсоходы. 4-колесные обгоревшие «баги» соседствовали с разбитыми машинами покрупнее. И тишина, гнетущая тишина окружала и наполняла собою всю эту зловещую картину в лучах заходящего красного солнца. Температура заметно понизилась. То тут то там поблескивал снег, лед и иней в надежде насладиться последними минутами светового дня, который тут на севере Марса и без того длился довольно долго. В эфире также стояла прямо таки гнетущая тишина. Боевая машина не по параметрам и возможностям скромно и медленно кралась между остовов павших «товарищей». 4-колесный малый развед-аппарат уже давно миновал гиблое место и ждал их в самой низине. В мраке ночи, которая там наступила его не было видно. Лишь только сигнал его маяка выдавал присутствие «внешних глаз» путешествующих. Алексей, не зная почему, и сам