Пробуждение Оракула - Катерина Пламенная

пойти на ваше снаряжение, на ваше лечение, на ваши пенсии! Он использует вас, как использовал нас! Он сломал Артема, он пытался сломать меня и моего мужа! Он сломал бы и каждого из вас, если бы вы стали ему неудобны! Посмотрите на него! Он только что хладнокровно выстрелил в безоружного, в своего же бывшего сотрудника! Он готов стрелять в безоружных людей! Он не патриот! Он — больной, одержимый человек, который мстит всему миру за свою собственную, невыносимую боль!

Она говорила не как заговорщик, а как мать, как жена, как женщина, у которой отняли все, что было дорого. Ее голос, чистый, звонкий и полный неподдельной, жгучей боли, резал морозный воздух и, казалось, достигал самого сердца каждого, кто его слышал. И в ее словах была такая искренняя, такая оголенная правда, что несколько солдат на передовой невольно опустили стволы своих автоматов.

Орлов, увидев это, пришел в настоящую ярость. Его лицо побагровело. — Не слушайте ее! Она лжет! Все это ложь! Стреляйте! Выполняйте приказ!

Но момент был упущен. Слова Анны, как семена, упали на благодатную почву. Они посеяли сомнение, разбудили в этих военных не слепых исполнителей, а людей.

И тут Максим, видя замешательство в рядах противника, воспользовался единственным шансом. Он не стал атаковать Орлова. Он рванулся к ближайшему солдату, тому, что опустил ствол, выбил у того из рук автомат и, не целясь, дал короткую очередь в воздух.

— Разойдись! — заревел он таким командирским басом, от которого задрожала земля. — Приказ отменен! Я, капитан Максим Волков, ваш бывший командир, объявляю, что генерал Орлов отстранен от должности за государственную измену, коррупцию и превышение полномочий! Сложить оружие!

Началась неразбериха, которую военные называют «боем в условиях потери управления». Одни солдаты, слепо преданные Орлову или боявшиеся его, снова подняли оружие. Другие заколебались, оглядываясь на товарищей. Третьи, те, что знали и уважали Максима по прошлым операциям, и вовсе опустили стволы, отступая назад.

В этот решающий момент с крыльца дома раздался громкий, властный голос Елены. Она стояла во весь рост, не боясь выстрелов, и держала в руках ноутбук. — Документы обнародованы! Смотрите сами! — она повернула экран в сторону солдат. На нем, благодаря спутниковому интернету, уже горели первые новостные заголовки от независимых агентств: «Генерал Орлов замешан в грандиозном коррупционном скандале», «Похищенные миллионы: как деньги налогоплательщиков шли на лечение жены генерала», «Заговор в недрах спецслужб».

Это был последний, смертельный удар по авторитету Орлова. Его собственная, тщательно выстроенная империя лжи и страха рухнула в одно мгновение, рассыпалась как карточный домик.

Орлов, увидев это, с диким, нечеловеческим криком выстрелил. Но не в Максима, и не в Анну. В приступе слепой ярости он выстрелил в Елену.

Пуля попала в ноутбук, разнеся его в клочья, отрикошетила от металлических частей и задела Елену в плечо. Она вскрикнула от боли и шока и упала на крыльцо, роняя осколки техники.

— Нет! — закричала Светлана, выбегая из дома и бросаясь к подруге.

Алиса, видя, что ситуация окончательно вышла из-под контроля и ее друзья в опасности, открыла прицельный огонь по тем солдатам Орлова, что все еще держали оружие наизготовку и были готовы стрелять. Двое упали, сраженные ее меткими выстрелами. Остальные, поняв, что снайпер противника все еще в игре, бросились в укрытие, спасая свои жизни.

Максим, воспользовавшись всеобщим хаосом, рванулся к Орлову. Тот, обезумев, попытался выстрелить еще раз, но Максим был быстрее и яростнее. Он молниеносным движением выбил пистолет из руки генерала и нанес ему сокрушающий, от всего сердца, удар в челюсть. Орлов, не издав ни звука, рухнул на окровавленный снег, как подкошенный дуб.

Бой был окончен. Солдаты, оставшиеся на ногах, видя, что их командир повержен, а против них — опытный снайпер и разгневанный капитан, которому нечего терять, начали поодиночке и группами выходить из укрытий с поднятыми руками.

Анна стояла, дрожа всем телом, глядя на поле боя, которое еще несколько минут назад было мирной снежной поляной. Раненый Артем, хрипящий в красном снегу. Раненая Елена, которую Светлана пыталась перевязать. Максим, стоящий на колене над телом поверженного Орлова и проверяющий его пульс. Кровь. Кровь повсюду на ослепительно-белом снегу.

Она сделала это. Она использовала свой дар, свою боль, свою ярость не для бегства, а для атаки. Не оружием, а словом. И она победила. Они победили.

Она подошла к Максиму. Он тяжело дышал, его кулаки были в крови, а взгляд был пустым и усталым. — Все... все кончено? — тихо, почти беззвучно спросила она.

Он посмотрел на нее, поднялся во весь рост, и в его глазах, помимо боли и усталости, было море других эмоций — облегчение, пустота, и... бесконечная, безмерная гордость. Гордость за нее. — Кончено, — сказал он хрипло. — Он сломлен. Окончательно.

Он обнял ее, прижал к своей груди, и она, наконец, позволила себе расслабиться, позволила себе расплакаться. Плакать от страха, который не отпускал ее все эти месяцы. От боли за раненых друзей. От потерь, которые они понесли. И от смутной, но такой желанной надежды на то, что кошмар, наконец-то, позади.

Вдалеке, сначала приглушенно, а потом все ближе, послышался нарастающий вой сирен. Алиса, еще до начала штурма, успела отправить зашифрованный сигнал бедствия не людям Орлова, а настоящей полиции и службе скорой медицинской помощи.

Пока Максим и Алиса, уже как законные представители порядка, занимались пленными и организацией помощи раненым, Анна подошла к Артему. Он лежал в снегу, прижимая окровавленную руку к раненому плечу, его лицо было серым от боли и потери крови. Но, увидев ее, он попытался слабо улыбнуться.

— Я... я сказал тебе, что помогу... до конца, — прошептал он, и в его глазах стояли слезы. — Ты помог, Артем, — она опустилась перед ним на колени, не боясь запачкать одежду в крови. — Ты был храбрым. По-настоящему. Спасибо тебе.

Он кивнул, и его глаза закрылись, сознание покидало его от болевого шока и потери крови.

Анна еще некоторое время сидела на холодном, пропитанном кровью снегу, глядя, как подъезжают машины скорой помощи с мигающими синими огнями, как полицейские заковывают в наручники солдат Орлова, как санитары осторожно несут на носилках Елену и Артема. Светлана, невредимая, но находящаяся в глубоком шоке, помогала им, ее пальцы автоматически перебирали четки.

Максим подошел к ней, его лицо было усталым, но спокойным. Он снова обнял ее, и на этот раз его объятия были нежными и защищающими. — Все хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Все позади. Мы выжили. Мы все выжили.

— Мы победили, — поправила она, глядя на то, как