Чудеса за третьей дверью - Алексей Котейко

у него был ни один роман, и каждый раз Тадг щедро раздавал приданое бывшим возлюбленным? Что, в конце концов, твоё обучение и твоя нотариальная контора тоже кое-чего стоили?

Мэтр замялся, потом извиняющимся тоном произнёс:

– Я вовсе не в претензии. Я только…

– Ты просто не подумал. Ничего страшного, – спокойно закончил за него гоблин. – Но в связи с этим я хотел бы ещё раз спросить: ты точно готов сделать всё, чтобы мост тролля снова стоял над Лискюи?

Нотариус молчал долго, а Руй и Дуфф не сводили с него испытующих взглядов. Затем мэтр Блеро пожал плечами:

– Я уже достаточно далеко зашёл, и сделаю всё, что от меня потребуется.

Глава 23. Последнее волшебство

Апрель подходил к концу. Корабельные брауни, закончив работы, откланялись и отбыли. Гномы занимались парапетами моста, подгоняя последние камни. Степан при активной помощи Ники разобрал и оценил коллекцию журналов. За несколько вечеров они вдвоём отсняли и разместили лоты на онлайн-площадках, а заодно выставили объявления и о прочих предметах, которые он нашёл ещё при уборке библиотеки. К удивлению обоих, пивные пробки купили первыми, а с ними несколько ежедневников и кое-какие из монеток.

Предпоследний день апреля Ника и Степан посвятили развешиванию картин, и как раз возились в люксе с полотном, на котором был, как они считали, изображён Бугул-Ноз, когда в комнату неожиданно вошёл Дуфф.

– Хочу вас кое о чём предупредить, – без предисловий начал гоблин. Следом за ним в помещение пробрался кот.

– Только не говори, что нас снова ждут какие-нибудь «круги на воде»! – взмолился Степан.

– Ну… В каком-то смысле. Но хорошая новость в том, что лично ты в данном случае не имеешь к происходящему никакого отношения. Вообще.

– А плохая? – спросила Ника.

– Плохая – в том, что вы оба не имеете права вмешиваться в происходящее. Вообще.

– Почему? И что, собственно, происходит? – Степан слез со стремянки, встревожено глядя на Дуффа. Тот вздохнул.

– Гномы закончили мост.

– Ну и?

– Завтра сюда приедет мэтр Блеро.

– Мне нужно ему позвонить?

– Мы уже позвонили, – Дуфф небрежно махнул рукой. Степан нахмурился. – Не бери в голову. Я ведь сказал: вы не имеете права вмешиваться в происходящее. Извини, пришлось взять твой телефон, зато Атти побеседовал с Антуаном лично, и дал все инструкции. Ну, почти все.

– Я всё ещё не понимаю.

– Мэтр приедет с правнучкой. Дочкой Жан-Пьера.

– Братья хотят, чтобы я помог им замаскироваться?

– Нет. Это не понадобится. Они только предупреждают – и к этому предупреждению присоединяемся мы с Руем – что ты и мадемуазель не имеете права вмешиваться.

– Да во что вмешиваться-то?

– В то, что будет происходить, – закончил гоблин и вышел из комнаты.

Ника и Степан переглянулись.

– Вы что-нибудь поняли? – спросила девушка.

– Нет. Но мне всё это очень не нравится.

– Мне тоже, – согласилась она.

* * *

Дочка Жан-Пьера, трёхлетняя Жюли, оказалась дружелюбным, любопытным, но вместе с тем весьма воспитанным ребенком. Она без страха поздоровалась с компанией незнакомых взрослых, и, после позволения прадеда, отправилась вместе со «Старым Али» осмотреть сад, который за месяц, стараниями гоблина и при участии остальных обитателей шато, заметно преобразился.

Атти помахал рукой, приглашая всех следовать за собой, и они спустились к нижним воротам парка. С другого берега пруда доносился веселый голосок Жюли, расспрашивавшей Дуффа о растениях и цветах. Гномы с самым серьёзным видом выстроились полукругом перед воротами, чем невольно напомнили Степану изготовившихся к атаке теурстов.

– Месье Блеро, вы не передумали? – спросил Атти.

– Вы хотите вернуть магию в этот мост? – уточнил Лугус.

– И готовы сделать для этого всё необходимое? – закончил Дей.

Нотариус кивнул, делая шаг к ним, и закатывая рукава рубашки. Пиджак мэтр Блеро по случаю теплой погоды оставил в машине.

– Я так полагаю, это будет магия крови?

– Верно.

– Я готов. Какую руку?

– Руку? – гномы недоумённо переглянулись.

– Ну да. Какую руку нужно разрезать? Или понадобится целый палец? – нотариус старался говорить спокойно, и Степан невольно позавидовал его самообладанию. Старичок вёл себя так, словно речь шла об ещё одной обычной сделке. О процедуре, которую необходимо выполнить точно и правильно.

– От вас ничего не понадобится, – нехотя отозвался Атти, и указал на мост. Все проследили взглядом за рукой гнома.

В первой от имения опоре, поднимавшейся из склона оврага, темнела чуть ниже уровня настила моста небольшая ниша. Мэтр Блеро снова повернулся к гномам, явно не понимая, чего от него ждут, но вдруг побледнел, глаза его широко раскрылись. Степан, секундой позже сообразивший, для чего предназначалась ниша, сделал было шаг к фейри, но перед ним внезапно выросли кот и неизвестно как оказавшийся уже по эту сторону пруда Дуфф.

– Вы не имеете права вмешаться! – отчеканил гоблин. Кот коротко зашипел, а когда Степан укоризненно посмотрел на него, рыжая голова печально качнулась. Дуфф мельком взглянул на Нику, непонимающую, что происходит. – Мадемуазель, оставайтесь на месте!

Троица гномов мрачно уставилась на нотариуса, а тот силился что-то сказать, но пересохшее горло выдавало только хрип. Атти кивнул, и произнёс:

– Камень не имеет жизни.

– Магия – это жизнь, – подхватил Лугус.

– В камень нужно вдохнуть жизнь, – тихо отозвался Дей.

– Пожертвовать жизнь, – хором закончили братья.

– Я не… – Степан почувствовал, как острые когти впились ему в ногу, и тут же удар кулака в живот вышиб из него дух. Ника вскрикнула. Дуфф, обхватив согнувшегося человека за шею, склонился вместе с ним, и зашептал ему в ухо:

– Молчи, дурак! Молчи! Он должен сделать выбор сам! Вмешаешься – погибнем все!

Мэтр Блеро, наконец, совладал с собой, но теперь его била крупная дрожь. Руки тряслись, ноги подкашивались. Старый нотариус сделал несколько неуверенных шагов к мосту, и гномы расступились, пропуская его. Мэтр, шаркая, дотащился до парапета, тяжело опёрся об него рукой, и наклонился вниз, рассматривая страшную нишу. Где-то за прудом детский голосок весело напевал какую-то песенку.

– Нет, – нотариус покачал головой. Потом с силой затряс ею. – Нет! Жюли? Ни за что! Лучше меня! Если контракт не разорвать – берите меня! Её не отдам!

На площадке у ворот повисла звенящая тишина. Казалось, сам воздух сгустился, а время замедлилось. Детский голосок за прудом уже не пел, а словно медленно проговаривал слова. Не слышно было жужжания шмелей, исчез ветерок, недвижно застыли листья на деревьях. Степан, всё ещё с вцепившимся в штанину котом и обхватившим шею Дуффом, мельком взглянул на Нику, и увидел раскрывшиеся в ужасе глаза девушки. А мэтр Блеро уже не говорил – кричал:

– Не отдам! Не отдам!! Не отдам!!!

Будто