Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

на бок, а вот свет внутри нее начал формироваться в светлую фигуру. Именно эта светлая форма и кинулась в сторону Дикого. Не думаю, что он видел последний удар этой леди, но умер он очень быстро. Глаза остекленели, едва это белое марево пронеслось сквозь его тело, а потом он перекинулся через каменные перила и упал прямо на убитого арбалетчика. Загремели колокола над храмом. Теперь это тревога. Слишком быстро всё здесь закончилось. Нет ожидаемой динамики на пятнадцать минут. Пять минут… Пять минут… Я подошел к упавшему убийце пресветлых дам. Мне его было жаль. Он выполнил свой долг передо мной, но, кажется, слегка переплатил. Я наклонился к его лицу, наполненному торжеством и удивлением, и провел пальцами по его векам.

– Покойся с миром. – От моих пальцев на веках и щеках Дикого проползли полоски крови, которые потемнели и сформировались в черные метки в виде острых капель слез.

Я отступил от лежащего Дикого, мало ли что. А он выгнулся дугой и шумно вздохнул. А затем посмотрел на меня, не долго, но мне хватило. Глаза человека стали черными, как провалы глубокой ямы, а тьма формировалась над его головой и пронизывала все его тело. И что надо делать?

– Беги из города! – сказал я ему и указал на дверь.

Дикий бросил взгляд на мое оружие, затем на лежащие вокруг трупы. И ломанул из храма на чудовищной скорости, на ходу вытаскивая свой кинжал из-за пояса. А я остался стоять и смотреть ему вслед. История замкнулась. Найдут это бесформенное тело в лесочке. Раздетого, перепачканного кровью, рядом с окровавленной одеждой и кинжалом. Увидят метки на его лице и спросят, понимает ли он их, помнит ли он себя…

С болтом в плече я справился быстро. Коснулся косой травмированной конечности, болт развалился, рана затянулась. А у меня опять прибавилось сил. «Я палач, я рожден бессмертным», – подумал я. Теперь нужно разобраться с зарядами косы, а то, как чудо сотворю, так тьмы все меньше, хотя… Сама коса меняется, сейчас она выглядит намного более устрашающе и даже на вид очень тяжелая. В помещение вбежали монахи, благо не боевые. Сразу попадали на колени и стали молиться. Голова что-то разболелась… пойду я, наверно. Выбрав направление, по которому убегал Дикий, я дал деру из этого святого места. А ведь беглец бежал не просто так. Раза два я натыкался на трупы, все с разрезанным горлом. Точно работает новый меченый, надеюсь, он меня вспомнит, когда мы вновь встретимся.

Выйти из храма оказалось довольно легко, все святые люди разбегались при моем приближении, некоторые орали, один даже книгу в меня кинул. Книгу я поймал, не знаю, правда, зачем. А вот во дворе были проблемы.

Святые воины собрались в кружок и вели свое маленькое собрание, наверно, выбирали нового повара, а тут я такой красивый да в крови выбежал. Немая сцена, я кинул книгу ближайшему монаху, попал точно в голову, а пока он оценивал подарок, я уже удирал на всех парах от этой группы. Надо затеряться, надо спрятаться… За дворцовые стены я выбежал на полной скорости и навернулся на скользких камнях. Поднялся и сменил направление, забегая за ближайший дом, потом вокруг него, и вот я уже смотрю в спины преследователей. Неплохо затерялся, однако не стоит дразнить удачу. Свернув на перекрестке, я толкнул дверь под какой-то вывеской и зашел внутрь. Картина маслом… Торговец глиняными сувенирами стоял у стойки разинув рот, не в силах сказать ни слова. Я кивнул и подошел к стойке. За окнами сверкнула молния.

– Доброго утра, – поздоровался я.

– Утра, – сипло ответил торговец. А я прошелся мимо полок с различными поделками, как покупатель. Походил, подождал. Покачав головой, я вернул взгляд торговцу.

– Ничего интересного, я, наверно, пойду.

– Идите с богом, – послал меня торговец. Ну и хорошо.

Я снова вышел под моросивший дождик и направился к главной площади, к эшафоту, там и вход в темницу есть, да и тихо там в этот утренний час. И почти сразу натолкнулся на Рату. Девочка ойкнула, а потом посмотрела на меня.

– Что с вами случилось? Вы весь грязный. – Светлая душа, открытая и ни черта не боится. Прелесть.

– Много работал. А ты уже хлеб разносишь?

– Конечно. Вы как переехали, у меня весь путь поменялся. Тетя злюка, что теперь живет в вашем доме, не хочет покупать у нас хлеб.

Я потрепал девочку по мокрому капюшону.

– Не печалься. Держи монетку, – я подкинул серебряную монетку в воздух, а Рата подставила под нее корзинку. Никаких лишних действий. – Купи себе сувенирчик в лавке.

– Хорошо. А свисток можно купить? – оживилась девочка.

– Купи что хочешь, главное, торговцу дай тебя поуговаривать подольше…

Снова путь, снова дорога. Трижды я замечал стражников и монахов с дубинками, обходил и тех и других. А потом в городе вообще тесно стало. Я бы переоделся, но куда я косу засуну? Сейчас я передыхал в заброшенном после пожара доме на второй улице. Совсем немного до замковых стен, но там просто невозможно пройти. В разбитое окно влетел Борис.

– Бор-рис все знает, – сказал птиц.

– Не вопрос. Как мне скрыть косу? – Сразу шах и мат. А вдруг ответит.

– Инстр-румент смер-рти не обычное ор-ружие. Инстр-румент гибкий, он меняется, – ответил ворон и поклонился, расправив крылья. Галантная у меня птица.

– Мне что с ним делать?

– Палач – дур-рак! – гаркнул ворон. Эдак он на меня стражу накаркает.

– Согласен. Лети отсюда. Не привлекай внимание, – махнул я рукой на ворона. Птиц подпрыгнул от резкого действия и выпорхнул в окно. Значит, гибкий…

Мои попытки что-либо сделать с оружием не увенчались успехом. Зато я немного вздремнул. Проснувшись, я первым делом заметил изменения погоды. Дождь теперь лил как из ведра, а через каждые пару минут в небе громыхало и сверкало. Красиво, слов нет. Покинув уютное обиталище и разом вымокнув до нитки, короткими переходами вышел к площади. Благо тут никого не было. Зашел под помост и подошел к двери в темницу. Заперто. Ударил косой по замку, выбив из нее остатки призрачной тьмы. Открыто. Хе-хе, доступ разрешен.

Внутри был кромешный мрак, но мне это только на руку. Вообще видеть в темноте намного интереснее, чем при свете, ничего не бликует, все четкое. Пройдясь по внутреннему коридору, я вышел к залу темниц. Сколько раз я тут тусовался… Было же время. Камеры я прошел довольно быстро, пока, наконец, не увидел самую нужную. Мирия была прикована руками и шеей к стене. Глаза ее были прикрыты, и