Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Вы ведь те самые кайя? — спросила Аска. — Которых унесли железные птицы?

Силки кивнула. За ее спиной кто-то заворочался на ложе из странных шкур и тихо вскрикнул.

— Она придет, — сказала Аска. — А с ней… С ней идет дух-хранитель вашего рода. Он не оставил своих детей.

— Хранитель Рода!

Силки потянула себя за косичку. Так же, как это делала Белка.

— Я видела его собственными глазами! — кивнула Аска. — Гигантский медведь, больше мамонта. Я видела, как он растерзал огромное чудовище… И он придет за вами, я знаю.

Аска замолчала, глядя на стену странного дома. Конечно, придет… Потому что с ним придет ее будущий муж. Надо только чуть-чуть подождать.

— Девочка-кайя? — спросила Силки. — Как ее зовут?

— У нее нет имени, — сказала Аска. — Она еще не прошла испытаний. Хотя те испытания, которые она прошла, не по силам лучшим охотникам.

— Белка? У нее рыжие волосы и косички, как у меня? Я сама учила ее заплетать косички…

— Белка, — кивнула Аска.

Глаза Силки вспыхнули.

— Но ведь это … — Она замолчала, пристально глядя на девушку. — Ты права, Аска из племени навси, она дойдет. Но нас осталось мало — они забирают людей-кайя, и никто не приходит назад. Не осталось никого из рода Росомахи.

Что-то в ее голосе заставило Аску поежиться.

— Ули говорит, что есть еще другие дома. Там держат охотников, детей и старших женщин… Но я не знаю, так ли это. Ули все время говорит, если не спит.

— Другие дома? — переспросила Аска. — А здесь…

— Дом для молодых женщин, — резко сказала Силки.

Аска невольно посмотрела на другую девушку. Но та лишь тряхнула челкой и ничего не сказала.

— Это Тайда, — сказала Силки. — Она не разговаривает.

— Почему? — спросила Аска, однако, встретив взгляд Силки, прикусила язык.

Из-за большого кровоподтека глаз Тайды казался темнее и глубже. Аска заметила у нее на щеке четыре белых полосы — шрамы, явно от удара когтей какого-то хищника. Точно такие же шрамы красовались с другой стороны на шее. Аска догадалась, что это была рысь. Похоже, когда-то Тайде довелось сразиться с лесной кошкой. Бледные губы девушки скривились в зверином оскале. С равным успехом это могло быть и приветствие, и предупреждение — мол, не подходи ближе.

— Хочешь есть? — спросила Силки. — Они приносят нам еду… Это не свежая рыба и не мясо бизона, но лучше, чем осиновая кора.

Стоило Силки сказать про еду, и у Аски заурчало в животе.

Она и не думала, что настолько проголодалась. Силки все поняла по одному только взгляду. Она встала и вскоре вернулась с миской, в которой лежало что-то похожее на пережеванное мясо.

— Выглядит хуже, чем на вкус, — сказала Силки с легким смешком. — Ешь, Аска из племени навси, тебе еще понадобятся силы.

Аска рукой зачерпнула из миски холодное склизкое месиво. Силки права — на вкус оно оказалось вполне съедобным, пусть и слишком жирным.

— Кто они? Кто приносит еду? — спросила Аска с набитым ртом.

Силки повернулась к закрытой двери дома.

— Они… Ты еще их увидишь. Один из них приходил к тебе, пока ты спала. Но он тебя не трогал, он только смотрел. Другие…

— Другие? Люди в черных шкурах?

Тайда издала резкий шипящий звук. Глаз в глубине синяка вспыхнул, как раскаленная головешка. С тех пор как Аска проснулась, Тайда не сдвинулась ни на шаг.

— Д… да, — голос Силки дрогнул. — Люди в черных шкурах.

На полу опять кто-то заворочался. Должно быть, та самая Ули, которая либо спит, либо говорит.

— Силки… — послышался тонкий голос. — Я хочу есть… У меня живот прилип к спине, вовек не отдерешь. Нечем даже…

Из горы шкур вонючих шкур показалась растрепанная светловолосая головка. Лицо девушки выглядело совсем детским, чуть припухлое и немного растерянное. Карие глаза — большие и влажные, как у олененка.

Девушка зевнула во весь рот и громко почесала живот.

— Мерзкие вши. — Она сплюнула себе под ноги. — Всю изгрызли, хоть кожу сдирай… Ну, где жратва?

Ули повернулась и наконец заметила Аску.

— О! Смотри, Силки, твоя мертвячка проснулась… И уже жрет за обе щеки. Не давай ей много еды, Силки. Может, ей Белая Росомаха живот выела? Глянь — из нее жратва не вываливается? Хотя чего там — дыркой больше, глядишь, оно и лучше.

Она хрипло рассмеялась. Этот смех, да и ее слова совсем не сочетались с высоким и звонким девчоночьим голоском.

— Ули! — воскликнула Силки.

— Да знаю я, как меня зовут, — махнула рукой девушка.

Она встала и, подобрав балахон до пояса, направилась в дальний угол дома.

В этот момент входная дверь с громким скрипом открылась, и в светлом прямоугольнике появились две темные фигуры. Послышался смех и грубые мужские голоса.

— Они… — выдохнула Силки. — Пришли.

На четвереньках она отползла к стене. Ули тихо вскрикнула и попятилась; только Тайда даже не вздрогнула.

— Кто? — Аска смотрела на темные фигуры.

Из полумрака дома казалось, что у них нет лиц. Не люди вовсе, а тени, призраки. Язык, на котором они переговаривались, походил на звериный лай.

Но когда они вошли, оказалось, что это самые обыкновенные парни. Крепкие, круглощекие, с широкими улыбающимися лицами. Одежда их и впрямь была сшита из черных шкур, но в остальном они оказались и вполовину не такими страшными, как Аска их представляла.

Парни прошли в дом, со смехом переговариваясь и толкая друг друга локтями. Один из них указал на сидящую Тайду и что-то сказал. Его приятель прыснул от смеха и, глядя на девушку, облизал пухлые красные губы. Тайда не пошевелилась, но Аска заметила, как вспыхнул глаз девушки.

А затем они повернулись и увидели Аску. Та еще сидела с миской еды, не понимая, что ей делать. Холодный жир стекал с тонких пальцев.

Парни переглянулись. Один двумя руками похлопал себя по груди, на что второй громко цокнул языком. Они обменялись парой слов на своем лающем языке. А затем вдруг подняли руки с крепко сжатыми кулаками.

Аска подумала, что они собираются драться, но парни лишь кулаки второго остались сжатыми. Тот, который показал ладони, хлопнул ими по рукам приятеля, а затем потрепал его по плечу. Тот что-то сказал — хотя Аска не поняла ни слова, ей послышалась обида в голосе.

Второй парень погладил себя по животу и шагнул к Аске. На круглощеком лице сверкала белозубая улыбка, только девушке она не показалась дружелюбной. Скорее, довольной, как оскал волка, наевшегося до отвала.

Парень нагнулся к Аске и что-то сказал ей прямо