Доспех духа 1-11 - Фалько

когда они уже садились в машину. Я только успел переодеться, принять душ и шел завтракать, когда увидел их во дворе. Долго не раздумывая, решил составить им компанию. Обратил внимание, что с женщинами поехал один из мастеров клана, с которым я знаком не был. Но если Эсмеральда и маркиз ему доверяли, то я по этому поводу был спокоен. После разговора с Маурицио я начал опасаться, как бы в Италии ни вспыхнули такие же волнения, как и в России.

Обычно туристический сезон в Риме стартовал с началом лета, поэтому даже утром в центре города можно было встретить немало гостей столицы и экскурсионных автобусов, толкающихся на тесных улочках. Видя любопытство Таси, Эсмеральда пообещала организовать экскурсию по самым интересным достопримечательностям Рима и даже составить нам компанию.

Когда мы прибыли в клинику и только вошли через главный вход, к нам подбежал мальчишка лет двенадцати. Он нагло влез перед доктором, ожидающим нас, чем вызвал его недовольство. Быстро заговорив на итальянском, мальчишка протянул мне письмо с очень знакомой печатью. Следом он протянул ладонь, явно требуя денег за услугу.

— Говорит, что его попросили передать письмо синьору Матчину, — перевела Эсмеральда. Достав из сумочки купюру, вручила посыльному. Тот, увидев номинал банкноты, расплылся в улыбке, пролепетал что-то и умчался, выскочив из клиники.

— Я Вас догоню, — сказал я и ободряюще улыбнулся, поймав взгляд Таси. Она тоже узнала печать на конверте и сразу поняла, что это касается обмена техники. И хорошо, что она не знала, что в деле замешаны анархисты и обмена как такового не случится. — Все будет хорошо, не переживай. По этому поводу я уже поговорил с Маурицио, и он обещал помочь.

— Если потеряешь нас, спроси у девушек за стойкой регистрации, — сказала Эсмеральда тоном, говорящим, что она обо всем позаботится.

Не став тянуть, я вышел на улицу, спустился по крыльцу к паре лавочек, стоявших на самом солнцепеке. Если письмо мне передали таким образом, это прямо говорило, что за кварталом Сальви следят. Я мог с большой долей уверенности сказать, что за нами никто не ехал, отсюда вытекал второй неприятный факт. Анархисты знали, что мы сегодня едем в клинику. Надо потом спросить в клинике, как долго мальчишка ждал нас.

Осмотрев послание со всех сторон, я проверил печать, затем аккуратно сломал ее. Как и в прошлый раз, отправитель ловко свернул лист бумаги, обойдясь без конверта. Почерк был прежнем, те же длинные хвостики и наклон букв. Написано шариковой ручкой, на английском. Само письмо очень короткое и странное: «Здание напротив, задний двор, скамейка под деревом». Напротив клиники действительно стояло пятиэтажное здание, тоже принадлежащие какому-то лечебному учреждению. У входа там стояла скорая помощь, но людей я не заметил. Подумав немного, встал, убрал послание в карман рубашки и направился в ту сторону. С утра я достаточно размялся, чтобы встретиться с кем угодно, даже с анархистами из культа черепов.

С правой стороны за зданием расположилась парковка и площадка для строительного мусора. Со стороны дороги все скрыто, чтобы не пугать посетителей, но вот вид из окон палат не самый приятный. Чуть подальше раскинулась небольшая лужайка с парочкой деревьев. На единственной лавочке, подпадающей под нужное описание, сидел худощавый и морщинистый старик лет семидесяти, в больничной пижаме и тапочках. Если быть совсем точным, то кроме него в пределах видимости вообще никого не было.

— Ты писал? — подойдя к старику, я вынул письмо из кармана, показал ему.

— Я, — ответил он старческим голосом.

Подняв с лавочки тряпичный мешочек, старик долго рылся в нем, пока не вынул палочку темно-красного воска и печать с тем же самым символом, что и на послании.

— И зачем тебе техника по отрезанию голов? — спросил я, пытаясь сообразить, что с этим стариком делать. — Ты ж помрешь через неделю.

— Через две, — поправил он, переходя на русский язык, на котором неплохо говорил. — Если верить доктору. Но думаю, что протяну раза в два побольше.

— И в чем тогда смысл? — я скрестил руки на груди. Поймал его вопросительный взгляд. — Не люблю анархистов, бандитов и пиратов.

— С последними двумя — понятно, — покивал он. — Но чем тебе не угодили борцы за свободу?

— Свободу от чего? — язвительно хмыкнул я. — От здравого смысла?

— От королей и императоров, распоряжающихся судьбой стран, как собственным…

— Дед, не начинай, — я аж поморщился. — Знаю я ваши цели и стремления. Пример приведи, где они приводили к чему-то хорошему, тогда подискутируем. Вон, Франция под боком, там свергли короля, упростили сословия и к чему это привело? В войне эту огромную и могучую страну завоевали за две недели. А сейчас там сформировалось шесть кланов, которые страной руководят, как те же короли и герцоги, только президентов меняют периодически, чтобы создать эффект выбора. Насмотрелся я в Африке того, как анархия раздирает страны на кусочки и к чему это приводит. Поэтому ваши утопические бредни оставь при себе и не морочь людям голову.

Старик посмотрел прищуренно и даже немного удивленно.

— Вернемся к теме нашей встречи, — продолжил я. — Желание иметь с вами общие дела становится все меньше, но дам Вам шанс. Если хотите обменяться техниками, то лучше обойтись без смертельно больных посредников, которыми не жалко пожертвовать. Технику, нужную вам, я знаю и могу передать ее, не привлекая учителя. Тем более что связи с ним сейчас нет. Сообщите, когда будете готовы встретиться и поговорить предметно. Только нормально сообщите, а не подобным образом.

Я положил послание на лавочку и развернулся, чтобы уйти. Не знаю, почему так резко отреагировал на эту встречу, но следовало успокоиться и все хорошенько обдумать.

— Кузьма Федорович, подожди, — окликнул меня дед. — Удели еще минуту старику.

Я остановился, глубоко вздохнул, затем обернулся. Дед в это время снова копался в мешочке, едва нос туда не засунув. Найдя нужное, он поманил меня жестом, затем вручил серебряный перстень со знакомым золотым черепом, в чьих глазницах покоились два маленьких красных камешка. Следом в мои руки попало письмо или что-то похожее, свернутое в трубочку и перетянутое ленточкой. Основание ленты фиксировала небольшая печать с незнакомым символом.

— Знак служителя культа и разрешение для ученика посетить тайную библиотеку, — пояснил старик.

— Чего? — не понял я, держа в руках два предмета. — Если ты меня таким образом завербовать хочешь, то я тебя сейчас стукну, чтобы две недели ждать не пришлось.

— Ни в коем случае, — отозвался он, уже достав из мешочка шариковую ручку и забрав с лавочки послание что-то писал на нем. — Это — месть.

— Кому?

— Для