"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

Тайбери тихо засмеялся.

– Такого коварства Баррас уж точно ожидать не будет.

Он притянул меня к себе, и его губы нашли мои. М-м… поцелуи с печеньем… поцелуи после печенья… ужасно вкусно! И необыкновенно. Ведь это Тайбери.

– Повелитель, – прошептала я, обвивая его шею. – Повелевай мной.

– Что, повелеть тебе отдать мне всё печенье?

Мы рассмеялись вместе.

А потом Тайбери подхватил меня на руки, щёлкнул пальцами – и печенье, пересыпавшись из подноса в миску, само поплыло за нами по знакомой золотой ленте.

Мягкие шаги, тёплые руки – и Тайбери опустил меня в кресло, стоящее у зажжённого камина. Отблески пламени падали на мозаику, и казалось, что мы сидим у горящего костра в горах.

Тайбери уселся напротив и, глядя мне в глаза, насмешливо хрустнул печенькой.

– Кактусам надо отправить немножко, мой жадный повелитель, – напомнила я. – Они, между прочим, спасли нас от Юлиуса!

– Вообще-то, это сделал я, – хмыкнул Тайбери. – Впрочем… я готов и поделиться славой.

– И печеньем?

– Немножко.

Ещё щелчок пальцев, и небольшая горстка печенья уплыла по ленте вверх по лестнице. Минута, другая…

Я прислушалась в тишине, и мне совершенно определённо послышался очень… игольчатый хруст. Впрочем, возможно, у меня просто разыгралось воображение.

– Знаешь, а я ведь проиграл тебе пари, – промолвил Тайбери. – Я попросил тебя остаться. Значит, с меня двойной гонорар.

– Надо было попросить тройной, – вздохнула я.

Тайбери поднял бровь:

– Надо?

Я поперхнулась. Проклятье, я ведь сейчас могу и тройной гонорар шейры попросить. Возможно, и десятерной – и Тайбери отдаст его не колеблясь.

Вот только… не хочу. Даже если у меня никогда ничего, кроме этих денег, в жизни не будет.

– Нет, – мягко сказала я. – Лучше расскажи мне о своём кристалле, повелитель. У тебя больше не было красных точек? Линий?

Вместо ответа Тайбери провёл рукой по пластинам боевого костюма. Раскрыл рубашку на груди – и я увидела совершенно чистый кристалл.

– Он стабилизировался на долгие годы, – просто сказал Тайбери. – Как и предсказывал Рионери.

Ещё Рионери предсказывал, что далеко не у всех пар магов и шейр, любящих друг друга, отношения заканчиваются хорошо. И я сильно подозревала, что тут он тоже был прав.

– Год истекает, – тихо сказала я.

– Да.

Я взглянула в пламя камина, между делом отметив, что печенья в миске здорово поубавилось. Странно, и когда мы только успели?

– Я был прав, когда говорил о доверии, – негромко сказал Тайбери. Он тоже глядел в огонь. – И Рионери был прав тоже. Я обрёл доверие, а доверие дарит свободу. Не только моему кристаллу, но и мне.

Тайбери посмотрел прямо мне в глаза.

– Да, я привязался, и мне будет плохо, если мы расстанемся, – просто сказал он. – Плохо, но это путь, который я выбираю и всегда хотел выбрать. Не навязанная мне шейра, но естественные чувства. Настоящая ты, чьи мысли я знаю, а не идеальная красавица с отрепетированной улыбкой, которая никогда не покажет мне настоящую себя.

…Ну, тут он немного неправ. Впрочем, не мне его поправлять.

Я поколебалась. Но не сказать то, что я чувствовала сейчас, было нельзя.

– Я не вижу другого пути для себя, кроме как остаться с тобой, – честно произнесла я, глядя на него. – Да, мне некуда идти, но не это важно. Я просто… – Я беспомощно развела руками. – Это мой дом. Моё печенье. И мой ты.

В глазах Тайбери заплясали смешинки.

– Наш дом, – поправил он. – И наше печенье. И, пожалуй, наш я?

Я подняла бровь.

– И наша я?

– Определённо.

Не сговариваясь, мы потянулись друг к другу.

И тут раздался скрежещущий по нервам знакомый хрустальный звон cигнальной сети.

Я вздрогнула. К двери приближаются посторонние. И, похоже, враги.

– Лорд Квинн Тайбери, – раздался за дверью холодный голос главы дома Зазини. Не Барраса, как я ожидала. – Я прошу вас открыть дверь.

За день до выборов Барраса в ректоры? Учитывая, что именно Тайбери помешал ему в прошлый раз? Неспроста.

– Не открывай, повелитель, – шёпотом произнесла я. – Покричат и уйдут.

Тайбери, не отвечая мне, встал.

– Баррас, – пробормотал он, делая короткий пасс рукой. – Что ж, я открою. Но он не войдёт.

Плавным шагом Тайбери подошёл к входным дверям, перед которыми на глазах формировался барьер-сеть из голубого пламени. Щелчок пальцев, и дверь распахнулась.

Я замерла. На пороге стояли лорд Зазини и леди Озри. Чуть поодаль – Баррас, чтоб его! И, к моему удивлению, лорд Алькассаро.

Тайбери оглядел гостей спокойным взглядом.

– Я желаю знать, – прохладно произнёс он, и особняк разнёс его голос по холлу, усиливая, – с какой стати вы вламываетесь в мой дом и портите мне вечер.

– Лорд Квинн Тайбери, лорд Баррас обвиняет вас в лжесвидетельстве, – произнёс голос лорда Зазини, и я замерла. – Завтра в полдень, если леди Деанара Кассадьеро не явится на собрание в Академию, она будет объявлена умершей, и ваше свидетельство о том, что вы видели её живой и здоровой, будет обнулено, даже если вы и сказали правду.

У меня отвисла челюсть.

Об этом я совершенно забыла.

Тайбери видел меня в облике Деанары в Академии и честно сообщил об этом на собрании великих домов. Из чего логично вышло, что в доме Кассадьеро идут раздоры и борьба за главенство и, следовательно, Баррас не может быть ректором, пока это препятствие не преодолено.

Тайбери официально засвидетельствовал, что видел меня живой. Но если это свидетельство не подтвердится, если меня признают мёртвой…

Его накажут. И, похоже, крепко.

На лице Тайбери не дрогнул ни один мускул.

– Это произойдёт лишь завтра. Если произойдёт вообще.

– Произойдёт, – сверкнул зубами Баррас. – Уж будь уверен.

Он не смотрел на меня, да и незачем ему было на меня смотреть. Но меня внезапно сковал холод.

Мне не нравился этот визит. Мне он настолько не нравился, что хотелось завопить.

– Сознательная ложь, направленная на то, чтобы помешать главе великого дома избраться ректором Академии, – серьёзное преступление, – сухо произнесла леди Озри. – Я не верю, что вы солгали сознательно, Квинн. Но если Деанара не появится на заседании и лжесвидетельство официально подтвердится, дом Кассадьеро потребует возмещения.