"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Изуми резко развернулась назад и увидела, как один из бандитов лежавших на полу, схватил за штанину идущего чуть в отдалении Мияко. Мужчина от такого дёрнулся назад и опять грохнулся, только теперь на задницу.

— Получи! Получи ублюдок. — стал пинать Мияко Шимо из сидячего положения, полумёртвого мужика. — Сдохни кусок говна. — Вспомнив, что в его руке стальной прут, японец начал наносить им удары, уже по телу, не подающему признаков жизни.

— Изуми, — обратился Мияко, всё ещё сидя на полу к японке. — Не стой. Действуй. Это наш шанс. Времени мало. Полиция должна вот-вот приехать.

Наоки от слов мужчины слегка залихорадило и она, повернувшись к Джину, шагнула вперёд, опасливо смотря на тела якудза, которые обходила или перешагивала.

Боль и издевательства прожитых лет тянули Изуми вперёд, туда где, как статуя сидел Воронов. Картины прошлого били по нервам, заставляя сильнее сжимать нож и чувствовать правильность своего поступка.

Каждый шаг женщины отдавался образами и голосами из прошлого. Словами ненавистного ей демона по имени Гнев, что обещал уничтожить весь её клан, если она не согласится на сделку. Образами расправы над её семьёй. Унижениями от Аяко, в лапы которого она попала. Надменными и унизительными взглядами окружающих, что преследовали её везде на протяжении долгих лет.

Картины прошлого сменялись, как в замедленном диафильме и Изуми вспомнила и день свадьбы, когда на неё смотрели словно на проститутку, которая крутила шашни за спиной мужа. Но вместе с этим воспоминанием она вспомнила и то, что там было ещё. Тогда Джин защитил её от презрительного насмешливого отношения в её сторону. Он мог проигнорировать унизительные взгляды сотрудницы, но он этого не сделал.

Изуми подошла практически впритык к Воронову, что вблизи выглядел ещё хуже, напоминая сейчас окровавленную и полуразрушенную статую. Японка остановилась чуть сбоку, встав практически за спиной парня. Губы женщины сжались в тонкую линию, а костяшки пальцев побелели от сжатия рукояти оружия.

Смотря в спину парня, Изуми судорожно сглотнула. В голову же ворвались последние моменты до нападения тех, кто решил здесь их убить. Руки женщины задрожали, а по щекам покатились редкие слезинки. Слова Воронова стали бить в её ушах, как похоронный колокол, уничтожая наваждение решимости и правильности мести. Проживая последний их разговор, она машинально прикусила губу. Джин знал. Он знал, что это случиться.

Изуми пробила крупная волна дрожи. Она вдруг осознала слова Джина. Они заранее знали о готовящемся покушении, и Гнев сказал ему не вмешиваться, будто предчувствуя свою смерть и от этого хотел сохранить жизнь своему приемнику. Ведь парень останется один против всех её врагов. Джин же остался и не бросил её.

— Я не могу так поступить. Пока ты дышишь, я буду сражаться. — Эхом гремели последние слова Воронова, сказанные ей.

Вместе со словами в сознание женщины ворвались все воспоминания связанные с Джином.

Жуткий контраст накрыл японку с головой. Время для Изуми будто перестало существовать. Перед ней был истекающий кровью парень, на котором не было живого место, а на эту страшную картину реальности накладывались воспоминания. В этот замерший миг, Изуми, вновь пережила все дни, что она провела с Джином.

По щекам женщины текли слёзы и она, выронив нож, упала на колени, ненавидя себя.

На грани нервного срыва, что приближался с каждым новым кадром минувших образов и слов, она поняла, что единственный, кто находился всегда на её стороне, был Воронов. Даже при словах о разводе он беспокоился, что о ней подумают, и просил подождать, пока всё уляжется, а не о том, что она знает его лицо или сколько он оторвёт от её клана.

— Ты чего? — голос Мияко вывел женщину из некого транса, между адом и раем. — Добей его. Или мне это сделать? — Навис над ними Шимо.

Изуми, через слёзы посмотрела на стоящего рядом японца с окровавленной арматурой в руках и отрицательно замотала головой.

Мияко удивлённо уставился на женщину.

— Изуми. Это наш шанс. Ох, твою мать, — раздражённо сплюнул Мияко, начиная замах арматурой. — Не можешь. Я это сделаю. Отодвинься. Не мешай. Без него мы поженимся, и ты вольёшься в мой клан.

Изуми дёрнулась, чтобы загородить собой Джина, а японец на такой поступок остановил замах и схватил её за отворот пиджака, отталкивая в сторону. Изуми, что даже не поднялась с колен опять упала на пол.

— Ты что удумала? Я же сказал, не мешай. — Воровато зашипел Мияко с нескрываемым злобным раздражением.

— Нет. — В сдавленном от слёз хрипе произнесла Изуми.

— Что нет? Мы же всё решили. Никто об этом не узнает, и ты будешь моей.

— Нет, — отрицательно замотала головой Изуми, что в этот миг вспомнила все сказанные Мияко слова, пока Джин защищал их. — Остановись. Слышишь меня. Не надо.

— Что? — округлились глаза японца, вспыхивая фанатичной любовной одержимостью и злостью. — Нет уж! Я не отступлю. И ты будешь моей. Тебе походу нравится, чтобы тебя принуждали да? Думаешь, я не в курсе, что про вас говорили? Побочные жёны Аяко, те ещё извращенки и дадут фору любой проститутке. Хочешь как раньше, так я это тебе устрою. Я давно об этом мечтаю. Только сначала избавлюсь от этого. — С этими словами японец замахнулся арматурой.

Изуми с полными слёз глазами практически ничего не видя, дёрнулась на Мияко, вскакивая на ноги. В момент когда стальной прут стал опускаться вниз, рассекая воздух, женщина в испуге зажмурилась, но удара не последовало.

— Ты! — Услышала японка голос Мияко и почувствовала, как по её плечу что-то закапало.

Открыв глаза, Наоки увидела над собой занесённую руку Мияко, которую сжимал Джин, что стоял за её спиной. По руке парня бежали струйки крови, падая каплями на пол и женское плечо.

Видя злое и растерянное лицо японца, на котором начинал проявляться страх, она судорожно дёрнулась, слегка поворачиваясь назад. За спиной японки стоял Воронов. Его глаза были практически закрыты, а сам он слегка пошатывался.

Джин, смотря в пустоту из полузакрытых век, слегка пошевелил кистью и японец, взвыв от боли, выронил своё оружие. Воронов же отшвырнув чуть вывернутую руку, шагнул на молодого мужчину, что в страхе попятился назад.

— Ты! Не трогай меня, — стал сбивчиво голосить Мияко. — Только тронь и мой отец…

— А кто узнает, что это сделал я? — Джину с трудом говорил,