Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Что поделать. Это осколочная граната, — поправил я. — Она просто рвёт. Завтра мы возьмём Морана.

Глава 20

Арена гудела под открытым небом.

Тысячи голосов сливались в единый рёв, поднимались к бледно-голубому небу и растворялись в холодном мартовском воздухе.

Каменные ступени амфитеатра были забиты до отказа — богачи занимали нижние ряды поближе к песку, оборванные мальчишки карабкались на верхние ярусы ради бесплатного зрелища, а между ними теснились сотни обычных горожан, жаждущих крови и развлечений.

Финальный день парных поединков собрал весь Оплот Ветров.

Мы втиснулись на каменные скамьи между потным кузнецом и компанией подвыпивших парней. Лана села слева, Стёпа справа, Барут устроился за ним. Мика и Ника остались в съёмном доме — нечего им тут делать. Денёк обещает быть жарким.

Красавчик притаился под курткой, высунув только подрагивающий нос. Он недовольно фыркал от густых запахов пота, жареного мяса и дешёвого эля. Но сидел тихо.

— Народу больше, чем раньше, — Барут вытянул шею, оглядывая заполненные ряды.

— Последние парные бои, — Лана не отрывала взгляда от пустого песчаного круга внизу. — Последний шанс посмотреть на связки.

— В финале начнётся настоящая резня, — добавил Стёпа.

Он ёрзал на месте, прижимая к животу кожаную сумку. Я знал, почему он так нервничает. Внутри, в специальном коробе, лежали две керамические гранаты. Стёпа относился к ним с благоговейным ужасом, стараясь лишний раз не шевелиться, хотя я объяснял: без огня порох безопасен, а керамика выдержит тряску.

Первые бои прошли быстро. Две пары схлестнулись в коротких яростных схватках. Толпа ревела при каждом удачном ударе, но я наблюдал вполглаза — уровни зверей, связки способностей, слабые места. Привычка, ничего больше. Очень мало D ранга. Если точнее — ноль. Афина бы и живого места от них не оставила.

Но мои мысли были заняты другим.

Моран не появлялся на предыдущих поединках, залёг на дно. Но сегодня точно будет здесь. Честно сказать, было слегка не по себе. Я ведь помнил уровень его силы, но отступать не собирался.

Мой взгляд скользил по ступеням амфитеатра, запоминая лица, выхватывая знакомые силуэты.

На противоположной стороне арены, через весь песчаный круг, сидел Раннер. Расслабленная поза, насмешливая полуулыбка, которая никогда не покидала его губ. Девицы так и вились возле него, а парень даже не обращал внимания.

Наши взгляды пересеклись через десятки рядов и сотни голов. Он коротко кивнул. Я ответил тем же.

Холодно-доверительные отношения. Он всё ещё помнил тот разговор, когда я не впустил его в наши дела. Но открытой вражды не было — пока.

— Макс, — Лана тронула меня за локоть. — Нойс выходит.

На арену через противоположные ворота вышли две пары, и трибуны взорвались приветственным воем.

С одной стороны — высокий и молчаливый Нойс. Рядом с ним шагал напарник — худощавый зверолов с ястребиным носом и цепким взглядом.

На песке появились их звери: черногривая мантикора Нойса с ядовитым хвостом, который нервно подёргивался из стороны в сторону, и огромный ястреб пламени напарника. Чересчур большая птица — её перья отливали раскалённой медью.

— Говорят, этот Нойс вообще не разговаривает, — поведал Стёпка. Я лишь кивнул, хоть и удивился.

С другой стороны — пара молодых звероловов в одинаковых северных нашивках. Любопытно, они были близнецами. Их звери тоже оказались похожи — два серебристых волка с мощными челюстями, двигавшиеся так слаженно, будто делили одно сознание на двоих.

Вот так повезло, оказаться в одной паре. Не повезло, что против Нойса.

Распорядитель внизу, увидев сигнал, набрал воздуха в грудь.

— НАЧАЛИ!

Волки сорвались с места одновременно, разбегаясь в разные стороны и обходя противников с флангов.

Они работали в отточенной связке — левый заходил со стороны мантикоры, правый нацелился на ястреба, пытаясь сбить птицу в воздухе прыжком. Их хозяева на краю арены умело управляли зверями — это было видно.

Ястреб пламени взмыл выше, уходя от прыжка правого волка, и ударил сверху.

Птица сложила крылья и спикировала вниз, превратившись в размытую медную молнию. Из её перьев сорвался поток раскалённого воздуха, который обрушился на атакующего волка огненной волной. Зверь взвыл от боли, когда пламя опалило серебристую шерсть, и покатился по песку, пытаясь сбить огонь.

Левый волк воспользовался моментом и прыгнул на мантикору, целясь клыками в горло.

Но мантикора ждала именно этого.

Черногривая тварь развернулась навстречу с такой скоростью, что её движение слилось в смазанную тёмную полосу. Ядовитый хвост хлестнул по воздуху и вонзился в бок волка прямо в прыжке, пробив шкуру между рёбрами. Зверь взвыл и рухнул на песок, не долетев до цели. Его тело забилось в конвульсиях, пока яд расползался по венам.

Один из близнецов на краю арены вскрикнул и схватился за грудь — боль разрывающейся связи согнула его пополам.

Второй волк, уже поднявшийся на лапы после огненной атаки, бросился на выручку, но было слишком поздно. Ястреб снова спикировал сверху, отрезая ему путь стеной пламени, а мантикора уже неслась навстречу. Волк попытался отскочить, увернуться, но обожжённые лапы подвели его — зверь споткнулся на долю секунды.

Когти мантикоры вспороли ему горло одним точным ударом.

Второй близнец упал на колени рядом с братом, и оба зверолова скорчились на песке, переживая агонию умирающих питомцев.

От команды распорядителя до победы прошло меньше минуты.

Гул на трибунах смолк на несколько секунд, а потом толпа взорвалась неистовыми криками. Топот ног сотрясал каменные ступени, свист и рёв взлетали к небу оглушающей волной.

Нойс стоял у края арены с непроницаемым лицом, только коротко кивнул, когда его мантикора повернула к нему тяжёлую голову. Напарник рядом широко улыбался, принимая овации толпы за двоих, пока его ястреб описывал неторопливые круги над ареной, оставляя за собой медленно тающий дымный след.

— Сильная пара, — тихо сказал Барут. — Очень сильная. Или повезло?

— Повезло? — я нахмурился. — Близнецы пошли в размен. Глупо. У мантикоры хвост — это третья рука, она всегда бьёт на противоходе. Им надо было держать дистанцию и изматывать, а они полезли в ближний бой к твари, у которой шкура держит удар копья. Это не сила Нойса, это тупость волчатников.

— Макс, — встряла Лана. — Ты просто не понимаешь, как мало действительно очень сильных звероловов. Думаешь нет такого Мастера, кто мечтал бы иметь питомцев четвертой ступени?

Об этом я не думал, поэтому промолчал.

Мой взгляд снова заскользил по трибунам.

Стёпа снова ёрзнул, машинально коснувшись кармана с гранатами. Я положил руку ему на плечо.

— Не дёргайся.

— Я не дёргаюсь, — прошипел он. — Просто эти штуки…

— Безопасны