Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Он быстро оглядывает всех нас, затем окружение, и, поняв, что опасности нет, и он жив — протяжно выдыхает, опуская голову.

Ну что, дылда.

Пора объясняться.

— Я… я действительно жив… — прошептал он, касаясь груди, — И проклятья нет. Теперь Люцифер не видит моими глазами…

— Ага. Только прикройся для начала.

— М? Что?

Я сначала тоже не понял о чём он, а потом пригляделся, и глаза на лоб полезли. Нифига валыну отрастил барбос… Раскинул ещё на пол двора, ну хоть бы не так широко сел! Это куда такой⁈ Понятно, чего бабушка с мамой отвернулись.

— А теперь, когда срам прикрыл, объясняйся, друже, — дед присел на корточки и очень недобро взглянул в алмазные глаза, — Что это было?

— Вы про… Люцифера? Его пришествие. Не так ли?

— Ого, он даже всё знает! Ну это будет легче!

— Я… будучи мёртвым, я не видел и не слышал, но… ощущал. И пришествие Люцифера я тоже ощутил. Как и его исчезновение перед столкновением двух воплощений. И я… я даже не подозревал… — он сжал кулаки.

Мы все внимательно на него смотрели. Все, кроме мамы, готовы были на него напасть здесь и сейчас, скажи он хоть одно неверное слово, дёрнись он хоть капельку быстрее, чем должен!

Но Безымянный сидел, взгляд его был опущен, а губы поджаты.

— Да нет у меня оправданий. Глупец посчитал, что переиграет главного кукловода Бездны. Вот и всё, — печально хмыкнул он, — Я вас подставил, и сам чуть не поплатился. Простите.

— Простите? Ха? «Простите»⁈ — мама вскипала, — Да мой сын чуть не стал ЛЮЦИФЕРОМ! И ты нам «простите»⁈ Ой, хочешь знать ответ⁈ Нет, не простим! Что на это скажешь, ха⁈

— Да… да, этого мало… — прошептал он, — Вы могли меня убить, скормить Михаэлю, и Небеса бы даже поблагодарили, а не наказали. Но вы всё равно воскресили. И вот, я жив. Я свободен. И жёны не будут оплакивать пропавшего мужа, и вся жизнь у меня впереди, над которой властен лишь я.

И впервые за всё время Безымянный… искреннее и широко улыбается, глядя на нас.

— Спасибо вам. Теперь я понимаю, что правильно сделал, выбрав человечность. Вы — хорошие люди.

Мы все мельком недоумённого переглянулись. Это… необычно. Мы что, на сентиментальность это тысячелетнее чудище пробили?

Безымянный, видимо почувствовав неловкость, огляделся и что-то вспомнил.

— Я… м-м… да, извинений мало. Секунду, — он нахмурился и просунул руку в пространственный разлом, — Я не мог вынести из Ада всё — подозрительно. Но кое-что протащил. Думаю… м-м… да, вот это Михаэлю понравится, — он достаёт стальной билетик, — Вот, держи. Понимаю, это не искупит всей моей вины, не вернёт нервов твоей матери, но всё же…

— Что это?.., — хмурюсь и оглядываю какой-то кусочек мягкого железа с рунами.

— Билет в Архив. Она у вас Великой Библиотекой зовётся.

Мои брови полетели вверх. Резко, как пуля дерзко, словно голодный пёс, я вырываю билетик из его руки! Дай сюда, гррр, моё, моё!

И пока я едва не грыз добычу как псина, у мамы возник закономерный вопрос.

— Так, а откуда он у тебя? Её же недавно откопали! — указала она.

— Архив — это древнейшая мегаструктура, построенная ещё Королём Магом. Это даже не строение, это… сущность, механизм, — нахмурился он, — Нашёл и откопал её Тэос, да, но попасть в неё могли и раньше. Она самобытна и действует по собственным правилам, одно из которых — пропуска.

— Ань, это же исторический факт, ты как училась?.., — покосился отец.

— Ам, ну… никак? Я к тебе в общагу бегала, — пожала она плечами, — То есть, вы хотите сказать, эта древняя штука даст книгу из Библиотеки?

— Гарантирую.

— Тогда нам нужны все твои билеты!

— У меня… только один есть. Простите.

— Ме, — разочаровалась мать.

Это получается один билет мне даст Император… второй подогнал Безымянный… а ещё может и куплю третий на аукционе…

ЭТО ЧТО, АЖ ТРИ⁈

УО-О-О-О!

Напомнить, как лишь ОДНО Демоническое Наречие в корне перевернуло жизнь? Я бы не попал в бездну, не вернул бы деда, не вытащил бы Соломона, не привлёк бы Безымянного, не знай я наречие! Ха-ха, да половина проблем из-за этой книжки!

И если я получу пусть и не три, но две минимум…

О-о-о, друзья, ну это туши свет — обезьяне выдали гранату.

«Ядерку хочю», — уже прикидывал я, — «Или роботов нафиг! Летающих. Да… киборгов-убийц… да-а-а… а ещё… а ещё головы взрывать нафиг взглядом. Кате!»

— Вы спасли меня, хотя имели всё право добить. И билета недостаточно. Поэтому… можете всегда на меня рассчитывать, — он приложил руку к груди, — Да, сейчас я и вовсе беден, у меня нет дома, а за спиной пятнадцать жён. Но если вам что-то нужно — я всегда помогу. Моя жизнь — ваша заслуга. И я этого не забуду.

Мы огляделись. Мде-е-е… как-то спесь поубавилась. Причём не могу сказать, что он играет! Безымянный вообще всегда был прямой как палка, а тут вдруг на жалость давит? Не, вряд ли.

Просто мужик счастлив, что наконец он может счастливо пожить, спустя тысячу грёбанных лет.

— Если… если вы не против и нет вопросов — могу ли я идти? — поднялся он, прикрываясь одеждой, а затем хмыкнул, — Просто жёны ждут. Соскучился. Надо обрадовать.

— Последний вопрос! — сказал я, — Ты знаешь, почему Люцифер сбежал?

— Нет. Полагаю, сунул нос, куда не следует. И я последую его примеру, так что даже пытаться не буду, — снова хмыкает, — Но, полагаю, копьё он здесь оставил, а генный ключ у тебя, да? Повезло. Советую подкачаться — Копьё Люцифера очень мощная штука.

Больше мы не знали, что сказать, а потому, ещё раз всех поблагодарив, Безымянный кланяется и исчезает в портальном вихре.

И вот, я смотрю на билетик в моих руках. На место, где лежал мужик. Смотрю на родных, и…

Выдыхаю.

Всё. Огромный гештальт полностью закрыт. Результат: плюс один могущественный друг, и опасное знание неуравновешенному карапузу.

— Ну ТЕПЕРЬ то мы можем отдохнуть, а? — спросила бабушка, а потом повернулась на меня, — А?

— А я-то что… — бурчу.

* * *

Спустя два дня. Один