Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

Галия вышла к гостям, и пока общалась с ними, я за подарками тут же и сходил. Принёс, вручать начал, а Инна с Петром из авосек стали свои доставать. Купили нам два конфетных набора.

Мы чайник поставили, провели гостей в гостиную. Галия тут же с нашего телефона маме моей позвонила. И та через пять минут вместе с Ахмадом и Ринатом к нам спустилась.

Ну всё, сегодня, похоже, никто никакие доклады уже не пишет. К счастью, время ещё есть для того, чтобы над докладом поработать для Межуева и попозже.

Поставили быстро стол в гостиной раскладной. Сели праздновать. Мои парни уже достаточно подросли, чтобы с детьми Петра и Инны играть. Но Ринат, конечно, ещё слишком маленький был — он на руках у Апполинарии всё время сидел. Какие ему ещё игры с другими детьми?

Инна была очень довольна переменами в своей жизни. Тут же начала взахлеб рассказывать, как перевелась уже на новую работу с последней недели декабря. То есть уже две недели работает. И что ей нравится быть начальником. Хлопотно, конечно, но зато она много пользы всем приносит.

— Есть, конечно, определённые проблемы, — сказала она. — Не все довольны моим появлением, хоть прямо в лицо и не говорят. Но я же понимаю, что я для них слишком молодой показалась для такой должности. Ну да, учитывая, какой серьёзный человек обо мне позаботился, мне их недовольство до лампочки. Сколько бы ни были недовольны, проблем каких‑то мне создать они не смогут. Главное, что местное начальство знает, с какого верха по поводу моего устройства звонили, и с ним вот вообще никаких проблем нет и не предвидится!

Рассказала также, что завтра они с Петром едут ордер получать на новую квартиру. И уже специально выделили время на то, чтобы пройтись пешком, прикинуть, сколько у них теперь будет времени занимать добираться до работы.

— Мне, получается, минут десять всего пешком. Ну, это, конечно, без учёта того, что должна по дороге в ясли детей закинуть во дворе. Петру — минут двадцать до работы идти, если со мной. А без меня он, скорее всего, за пятнадцать дойдёт. А на велосипеде так вообще, наверное, мигом — минут за шесть домчится. Правда, Петя?

— Ну да, когда снега не будет, то можно и на велосипеде, — согласился тот. — Намного быстрее, и для здоровья полезно.

А Инна меня спросила:

— Паша, так мы с тобой говорили по поводу той бригады, которая тебе квартиру делала. Так как, получится с ними договориться, чтобы они у нас ремонт тоже такой же сделали? Мы уже и деньги собираем!

Ага, значит, прежний вариант, на который она усиленно как-то намекала, по которому я за свой счет ей ремонт должен был сделать, она уже не поднимает. Сообразила по моему ответному молчанию, что меня он почему-то не устраивает…

— Такой же в любом случае не получится, — покачал я головой. — Плитка эта у нас импортная, по случаю досталась.

Как бы сказать ей помягче, что не вариант для неё услугами этой бригады воспользоваться? Дороговато выйдет.

И даже если теоретически вдруг я из своих денег им доплачу и велю не рассказывать, что это сделал, то дальше же всё равно какие‑нибудь казусы случатся. Поэтому мне этого делать и не стоит…

Ну, к примеру, довольная тем, как дёшево и классно ей отделали квартиру, Инна посоветует эту бригаду каким‑то другим своим знакомым, которые, может быть, в том же самом доме жильё получили. И ценник им назовёт, который заплатила. А ценник‑то не настоящий — она ж не знает, сколько я доплачу сверху.

А те обратятся к прорабу — и скандал ему устроят, когда узнают, сколько стоят услуги его бригады. Мало ли, ещё начнут грозиться пожаловаться куда‑нибудь за те безбожные цены, что он им выкатил, после того как по совершенно нормальной цене их друзьям квартиру отделал.

Что скажет прораб в этом случае, когда я к нему в следующий раз обращусь по тому же вопросу для кого-нибудь? Да можно догадаться: «Идите‑ка вы, Павел Тарасович, лесом с такими клиентами. Больше мне, пожалуйста, не звоните, и номер мой забудьте».

Придумал, конечно, как сформулировать ответ:

— Поспрашиваю, свободна ли эта бригада в ближайшие месяцы. Но шансов на это мало, потому что заказов у них очень много, они ими надолго обеспечены. Нам тогда просто повезло, что получилось с ними вообще договориться.

Но тут же сказал, чтобы они не переживали, потому что есть мне с кем поговорить.

— Очень качественные рабочие — иностранцы из Вьетнама. Делают всё очень добротно, и ценник у них намного ниже, чем у тех, что у меня в квартире работали.

Добавил еще, что если бы я знал, когда свою квартиру ремонтировал, что можно с ними сотрудничать, то ни за что бы не обратился к этим, которые меня почти что без штанов оставили своими ценами.

Рассказал, что вьетнамских строителей знаю, потому что их наняли, в том числе, чтобы они музей для завода «Полёт» отстроили, на котором я лекции регулярно читаю. И что я недавно там был и проверял качество проделанных работ по просьбе начальства с «Полета». Знают они, что я в экономике разбираюсь, вот и попросили подстраховать, глянуть свежим взглядом на проведенные работы. И что меня всё удовлетворило.

Инна слушала меня, хмурилась, хмурилась, а потом ляпнула:

— Паша, ясное дело, что тебя это качество удовлетворило. Музей‑то не твой. Музей «Полёту» будет принадлежать. А какая разница заводу, как и тебе, какой там ремонт сделан? Да и ты же у нас не строитель. Откуда ты знаешь, насколько они там хорошо этот музей строят, чтобы вот так вот говорить уверенно? Ты же, наверное, там с сантиметром не лазил, не мерил, не кривые ли там стены или потолок, правильно? А на глаз может казаться, что всё просто идеально сделано.

Тут уже обычно тихий и спокойный Пётр не выдержал:

— Инна, ну что за муха тебя укусила? У нас что, есть другие какие‑то хорошие предложения по ремонту разве? Твой брат когда‑нибудь нам рекомендовал что‑то, что потом плохим оказалось? Раз он говорит, что хорошие строители, то они хорошие действительно. И всё нам очень хорошо сделают.

Набрав воздуху, он продолжил, пока Инна, удивленная внезапным бунтом на корабле, временно примолкла:

— И опять же: почему ты говоришь, что Паша