Кодекс Практика: Страница 2 - Артем Сластин

— Нет! — закричал я, отгоняя наваждение, и вцепился пальцами в край стола так сильно, что ногти, вновь ставшие тёмными и заострёнными, вонзились глубоко в дерево, оставив глубокие борозды. Из-под них потекла кровь, но я даже не обратил на это внимание.

Мне нужно было действовать. Нужно было найти способ очистить свой разум от чужого присутствия, выжечь его, как выжигают заразу, и вернуть себе контроль над собственным телом.

Я снова взялся за свитки, перебирая их один за другим, заставляя себя читать. И среди этого вороха записей нашёл то, что искал. Рецепт очищающей пилюли. Он был чертовски сложен, требовал редких ингредиентов, большая часть из которых у меня по счастью была и основным компонентом которой являлась Бледная погань, вместе с кровавыми пилюлями. Какая ирония. Фрагменты сознания одних людей, должны были уничтожить фрагменты сознания других. Воистину запретная практика.

Но главное, что в нём было, это указание на то, что основным компонентом такой пилюли должны служить почки практика, достаточно сильного, чтобы выдержать ритуал извлечения, и достаточно слабого, чтобы не суметь сопротивляться. Свежие почки, изъятые насильно, которые будут очищать получающийся продукт.

Нужна идеальная жертва. И, кажется, у меня есть кандидат. Сумо.

Имя вспыхнуло в моём сознании, и я почувствовал, как внутри меня поднимается волна удовлетворения. Я нутром ощущал, что этот выбор был правильным, единственно возможным, предопределённым самой судьбой, которая столкнула меня с этим наглым, самодовольным ублюдком ещё в первый день моего пребывания в этом мире, и теперь, спустя столько дней, полных унижений, предательств и крови, я наконец-то мог ему отомстить, превратив в инструмент своего спасения.

Сумо был для меня идеален. Достаточно силён, содержа необходимую концентрацию ци, и достаточно слаб, чтобы я мог с ним справиться, особенно теперь, когда моё тело было переполнено силой.

Решение было принято. Я убью Сумо, я сделаю из него очищающую пилюлю, я верну себе контроль над собственным разумом. А потом, я займусь теми, кто помогал ему, кто предал меня, кто смотрел и не вмешивался, когда надо мной издевались. Фэн и Шен. Они тоже заплатят, отдав мне долг и станут частью моего пути, частью моей силы, частью того нового мира, который я построю на их костях.

Глава 16

Я поднялся по лестнице яруса, оставляя за собой прогнившие улицы трущоб и инстинктивно прикрыл ладонью глаза от солнечного света. Последнее время он казался слишком ярким, заставлял меня противно морщиться и всячески стараться его избегать, словно лучи солнца были способны превратить меня в кучу пепла.

Ноги сами несли вперёд, тело двигалось за ними, а каждая мышцы словно пела от восторга и от ощущения бурлящих в них сил. Я шёл уверенно, легко и быстро, минуя прохожих, словно их не существовало и вовсе. Правда в моей голове творился полный бардак. Там одновременно грохотал хаос и до звона в ушах кричала пустота, будто нечто вычистило всё лишнее, а вместо этого оставило полный хаос, от которого невозможно было избавиться.

Но самое странное, что я не сразу понял куда иду. Просто шёл вперёд, не замечая окружающих меня людей и старался не думать о том, как справлялась с изнасилованием Фэн. Со временем ей должно стать легче и может, после того, как смогу очистить тело, даже проведаю её, но до пока… пока ей лучше держаться от меня подальше.

Дорога вывела меня на знакомые улочки вдоль которой проносились торговые ряды. Я на мгновение остановился посреди дороги, ощутив наплыв невесть откуда взявшего дежа вю, и вспомнил, как сам совсем недавно стоял за прилавков продуктовой тележки.

Навесы из выцветшей ткани, колышущиеся на ветру, люди, товары, всё это не вызывало у меня ни капли эмоций. Мысли лениво просыпались и мельтешили обрывками перед моими глазами, но я так и не сумел зацепиться хотя бы за одну деталь, которая сказала бы: «Вот здесь ты был, Ян, здесь ты пытался заработать денег на ресторан».

Однако этого не случилось.

Собственное прошлое воспринималось как набор слайдов и картинок чьей-то чужой жизни, будто их специально показывали мне в надежде вызвать хоть какой-нибудь отклик. Я не испытывал к былому себе ни отвращения, ни пренебрежения, как не мог бы осудить другого человека за его личные выборы.

Через несколько минут пути наткнулся та тот самый прилавок, за которым прошлый раз встретил Сумо. Точнее он встретил меня. Где-то рядом должна находится дровница, но её не было, так же неподалёку не оказалось Фэна, что весьма странно. Я помню, что торговал именно здесь, вот прям на этом месте или это было где-то ещё?

Вокруг сновали бесконечные толпы людей, которым одновременно было на друг друга наплевать. Улицы менялись одна за другой, грязи становилось меньше, а дома, как, собственно, и населяющие их жители, выглядели живее, чем в тех же трущобах.

Когда наткнулся на очередной торговый ряд, вновь попробовал отыскать похожее место, но это не произошло. Перед глазами на мгновение всплыло что-то размытое: стол, ткань, чужие руки, похожие на мои, лапша, а потом… Потом всё исчезло, будто кто-то аккуратно вырезал ножом этот кусок памяти, не оставив даже и шрама.

Я завернул за угол и встал на дорогу, которая вела к храмовой зоне. Там находилась секта, в которую совсем недавно вступил Сумо. Там я его и должен найти. Вдруг заметил взгляд одного человека, который пристально на меня смотрел, хотя нет, скорее даже пялился. Этот старик, чьё морщинистое и загорелое лицо по какой-то причине выделялось из остальных, стоял посреди улицы, опираясь на деревянную палочку.

Он взмахнул мне рукой, словно приветствовал меня, как старого знакомого, но я резко отвернулся. Почему? А вот это уже хороший вопрос.

Дело в том, что в какой-то момент, глубоко внутри ощутил, что мне хочется его убить. Просто так, потому что он на меня смотрит. Чувство, которое никогда раньше не возникало у меня в груди, не просто было моим. Оно было вызвано нестерпимым желанием, всё сильнее и сильнее разгорающимся внутри.

Нет. Нужно держать себя в руках. Если кто и умрёт, то это паскуда Сумо. Я убью его собственными руками, вырву из него внутренние органы и использую ради очищения от того яда, которым он меня напоил.

Не успел и заметить, как ноги вновь понесли меня прочь всё ближе и ближе к горе, на которой находился