"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

ей действительно необходимо владеть ситуацией, чтобы суметь отстоять своё мнение. У германской принцессы хватает противников, которые не гнушаются даже вбросить в народ слухи о том, что она передаёт сведения напрямую германскому императору. И это делают вовсе не большевики или эсеры, а идиоты раскачивающие лодку в которой сами же сидят. Да-да, и придворные дебилушки в том числе.

— Положа руку на сердце, ваше императорское величество, Самсонов выполнял приказ командующего фронтом, ведя наступление по расходящимся направлениям с Флугом. Как результат между нашими армиями образовался разрыв примерно в сто двадцать вёрст. Именно в этот стык и ударили корпуса Макензена и Белова, охватывая правый фланг Второй армии. Это три дневных перехода ускоренным пешим маршем, и два конным, ваше императорское величество. Как я уже говорил железнодорожный подвижной состав нашим войскам поначалу захватить не удалось. Начни Василий Егорович выдвижение сразу и его части, усталые и измождённые длительным маршем, подошли бы к тому моменту, когда разгром Самсонова был бы уже завершён. Но это полбеды. Куда важнее то, что командир шестого корпуса генерал Благовещенский откровенно сбежал в тыл. И хотя командиры частей сумели обеспечить отход, однако Самсонов не был извещён о разбитом фланге и продолжал наступление, двигаясь прямиком к катастрофе. И она неминуемо случилась бы, не ударь в тыл германцам корпуса Первой армии. А сделать это Флуг сумел именно благодаря наличию большого количества автотранспорта. Так что, Самсонов тут точно ни при чём. Бог с ним, со взаимодействием с другими армиями, он не смог обеспечить его даже между своими корпусами.

— Иными словами, Самсонов не соответствует занимаемой должности? — спросила Александра Фёдоровна.

— Я этого не говорил. Ошибки на начальном этапе войны неизбежны. Вот если он не учтёт их в будущем, тогда совсем другое дело.

— И какой вывод?

— Как по мне, то стоило бы разделить Северо-Западный фронт на два, Северный и Западный. Первый я отдал бы под командование Василия Фёдоровича, чтобы ему никто не мешал. Не приведи Господь, назначат опять какого-нибудь талантливого интригана, мастера перекладывать свою ответственность на других, а бит будет русский солдат. Помнится, в пятом году неудачи на фронте привели к вооружённому мятежу. Не хотелось бы повторения.

— Исходя из ваших слов, командование на Юго-Западном фронте на своём месте.

— Я не знаком с ситуацией на Юго-Западном фронте, ваше императорское величество, а потому не могу судить об этом.

— Значит, Северный фронт, — задумчиво произнесла императрица.

— Это всего лишь мнение стороннего наблюдателя.

— И дельца, стремящегося заработать.

— Заработать, да, ваше императорское величество, но не урвать. Получить выгоду для себя, но так, чтобы это пошло на пользу России.

— Вы это сказали таким тоном, словно хотите предложить ещё что-то.

— Если мне будет позволено, ваше императорское величество.

— Говорите, коль скоро начали.

— Насколько мне известно общее количество военнопленных на обоих фронтах составило уже порядка двухсот тысяч. Согласно Женевской конвенции всех этих людей нужно кормить и обеспечить им приемлемые условия содержания. Что ляжет тяжким бременем на казну.

— У вас есть предложение как можно сэкономить?

— Да, ваше императорское величество. Для начала, пусть они сами себя содержат, а там, глядишь появятся и излишки, которые попадут на прилавки наших продовольственных лавок.

— В чём суть вашего предложения? — заинтересовалась императрица.

Александра Фёдоровна натура не скупая, но бережливая, или хозяйственная. Она не приветствует лишние траты и излишества. Как бы это странно не звучало, но царевны и цесаревич вовсе не избалованы, достаточно скромны в повседневной жизни и не отличаются обилием украшений на балах и приёмах. Поэтому и мой намёк на то, что можно сэкономить она не могла пропустить мимо ушей.

— В пятидесяти верстах от Оренбурга наш концерн поставил центральную усадьбу и несколько посёлков окрест. Мы протянули туда узкоколейную железную дорогу, подвезли автомобильную и сельскохозяйственную технику. Неподалёку от Оренбурга поставили завод удобрений. Там уже пять лет существует опытное хозяйство, которое нарабатывает методу земледелья в оренбургских степях. Я прошу позволения для вербовки военнопленных на работу по поднятию целинных земель. Полагаю тысяч сорок работников будет вполне достаточно. Ещё столько же переправить в Дальневосточное генерал-губернаторство. Опыт по организации сельских хозяйств у концерна имеется, как и соответствующие кадры, так что на будущий год получим первый урожай. Пленные станут работать не просто так, а получая за свой труд заработную плату. Деньги через Красный крест смогут переправлять своим семья в Германию или же в занятую нами Восточную Пруссию. Если родные пожелают перебраться к ним, концерн возьмёт заботу об этом на себя.

— И о каких площадях вы говорите? — проявила она интерес.

— В общем, порядка миллиона десятин. Это вполне возможно при массовом использовании тракторов и автомобилей. К тому же, кроме растениеводства, там займутся и животноводством. Всё необходимое нами уже подготовлено. Мы рассчитывали на переселенческую программу. Хотели попробовать внедрить крупные сельскохозяйственные холдинги. При этом исходили из того, что проще создать новое на пустом месте, чем перепрофилировать уже устоявшееся. Но из-за начавшейся войны решили скорректировать наши планы.

— Стоит ли организовывать столь крупные хозяйства. Насколько мне известно, в России избыток зерна и из-за отсутствия экспорта оно даже подешевело.

— В этом году он действительно подешевело. Но на будущий, начнёт дорожать, из-за призыва в армию миллионов мужчин и нехватки рабочих рук.

— Но война продлится не более полугода, — с уверенностью заметила она.

— Вспомните, что говорили о войне с Японией, ваше императорское величество. Полагаю, что эта будет тяжелее, дольше и кровопролитней, — покачав головой, возразил я.

— Вы первый, от кого я слышу столь пессимистический прогноз.

— Я всегда смотрю в будущее с оптимизмом, но предпочитаю готовиться к худшему, — развёл я руками.

— Приставить пленных к делу и дать им возможность позаботиться о своих близких, это по христиански. Однако, это ведь вызовет отток денег из страны, и наоборот приток их противной стороне. Опять же, вы ведь захотите компенсировать свои затраты.

— Я намерен заработать на своих вложениях, ваше императорское величество, — возразил я.

— Ну вот видите. Какая же от этого польза казне.

— Казна изрядно сэкономит на прямых закупках продовольствия, минуя посредников. Таким образом концерн получит свою прибыль, а казна заплатит меньше. К тому же мы пропишем в договоре пункт согласно которого цена будет меняться строго по коэффициенту привязанному к инфляции.

— А зарплата военнопленных? — поинтересовалась она.

Переживает за соотечественников. Как говорится, сколько волка не корми, а он всё равно в лес смотрит. Но это не предательство и не пренебрежение к своим подданным.

— С каждым из них будет заключён договор, согласно трудового устава Российской империи. А значит и зарплата их будет меняться