Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Но прежде чем добыча скрылась за облаком пыли и каменной крошки, некоторые из них увидели появившуюся рядом с ней зыбкую полупрозрачную тень. Кто-то протянул к добыче руки…

Когда пыль рассеялась, ничего уже не было. Добыча опять ускользнула.

И они снова бежали, без устали и без остановки. Все вместе, вся Семья.

Впереди забрезжил красный свет. Но тех кто испугался и пытался остановиться, попросту смели. Крики, визг и скрежет зубов. Они бежали, они карабкались по стенам и друг по другу. И, точно бурлящий полноводный поток, выплеснулись в огромную пещеру.

Добыча была уже там. Они видели ее — маленькую черную фигурку, ковыляющую к светящейся яме посреди пещеры. Увидели они и другое — Семью. Со всех сторон, из всех выходов и туннелей, как красные ручейки, в пещеру выползали другие они. Их было много, больше, чем летучих мышей в самой большой стае… Гораздо больше.

На миг добыча остановилась, оглядываясь по сторонам. А затем заковыляла еще быстрее, спеша к светящейся яме. Они же устремились следом — даже визг тех, кто бывал здесь раньше, не мог остановить лавину. От их криков дрожали стены, с потолка падали огромные глыбы льда.

Но добыча опять ускользнула. Прежде чем первые из них успели ее догнать, она скрылась внутри огромного светящегося яйца на дне ямы.

Первые попытались остановиться на краю. Но остальные налетали сзади, сбивая их с ног, наваливаясь сверху и давя массой тел. Миг — и по краю ямы выросла копошащаяся и верещащая гора. Кто-то свалился вниз; но их было так много, что они могли до краев наполнить яму своими телами и не заметить потери.

Добыча была там, внутри этого яйца — совсем близко. Они притихли. И в тот же момент послышался жуткий вопль. А миг спустя — противное хихиканье, срывающееся на визг. Им стало страшно. Но они были все вместе, одна Семья…

Они посмотрели друг на друга. Много добычи не бывает.

Глава 20

Сложные процессы

Слегка покачиваясь, чудовищный «ананас» парил над амазонками. Щупальца-лианы хлестали по воздуху, но Вим держал растительного монстра достаточно высоко, чтобы тот не мог дотянуться до женщин. В этой игре главное — не перегнуть палку. Пока все шло по плану: амазонки притихли, не смея даже пошевелиться. Лучший расклад для ведения переговоров.

«Ананас» выглядел и вправду жутко. Конечно, сходство было только внешним, но оно пугало. Прямо воплотившаяся месть фруктов. Вим подумал о бесчисленных банках консервированных ананасов, уничтоженных им за свою жизнь. Полезная вещь в путешествиях: и вкусно, и не портится, и профилактика цинги… Но за все рано или поздно приходится платить. Даже за витамины.

Вим, не отрываясь, смотрел на монстра. Занятие не из легких, особенно без хорошего опыта игры в гляделки. В школе Вим был чемпионом класса, но с тех пор долгое время не тренировался. Оставалось надеяться, что он не растерял талант окончательно.

Глаза болели, лоб был мокрый, но это еще цветочки. Весело будет, когда пот начнет заливать глаза… Если он случайно отведет взгляд, последствия невозможно предугадать.

Артефакт в кулаке обжигал, как кусочек сухого льда. Вим не сомневался, что, если он выберется из этой передряги, на ладони останется ожог. Объясняй потом — откуда и зачем ему клеймо в виде стрекозы? Ключевые слова здесь — «если выберется».

— Это глупо, Вильгельм, — послышался голос Рашти. — Чего вы этим добьетесь?

Царица находилась прямо под парящим монстром. Однако ее голос ничуть не выдавал волнения. Вим не представлял, как можно оставаться спокойным, когда в метре над головой размахивает щупальцами подобный монстр. Его самого трясло от передозировки адреналина. Хорошо еще, эта тварь была нема, как рыба. Если б она ревела, этого бы Вим точно не вынес.

— Чего добьюсь? — выкрикнул Вим. — А что вы можете предложить?

— Я давала вам лучшее, что есть у меня, — сказала царица. — Моих дочерей.

— Как я вам уже говорил — это не входит в мои планы на дальнейшую жизнь. И торчать в вашей дыре до скончания века я тоже не собираюсь. Тут же с ума сойдешь от скуки. И меня ждут — кое-кому я обещал вернуться.

Вим облизал пересохшие губы. Казалось, еще немного — и глаза выскочат из орбит. «Ананас» слегка наклонился вправо, но пока Виму еще хватало сил удерживать чудовищное растение.

— Держись ближе ко мне, — сказал он Белке. — Не отступай ни на шаг. Кто знает, что может прийти в голову этим дамочкам.

Белка поняла с полуслова. Прижалась к нему спиной, выставив перед собой нож. Вим не видел ее лица, но, не задумываясь, поставил бы на то, что девочка сейчас скалится.

— Вы же понимаете, что мои девочки могут убить вас прямо сейчас?

— Конечно, — прокричал Вильгельм. — А вы понимаете, что с моей смертью это милое создание сразу упадет на вашу голову и на головы ваших прелестных дочурок? Не думаю, что вы отделаетесь только легким испугом. Мне кажется, фикус-людоед очень сердит, и кто-то может серьезно пострадать.

По толпе амазонок прокатился взволнованный ропот. Пусть каждая и прожила несколько тысяч лет, умирать не хотелось никому. И особенно в щупальцах гигантского ананаса-убийцы. Смерть не только мучительная и ничуть не героическая, так еще и глупая.

— Так что у нас переговоры на равных, — крикнул Вим. — И не советую их затягивать. Долго я эту тварь не продержу, и тогда мы все тут погибнем.

— Вы украли у меня предмет.

— Почему же, — усмехнулся Вим. — Вы сами сказали, чтобы я попробовал, как работает этот артефакт. А я воспользовался вашим любезным предложением.

— Ясно, — голос Рашти слегка дрогнул. — Так чего вы хотите, Вильгельм?

— Ничего особенного. — Свободной рукой Вим вытер пот. Пока еще держится, но обратный отсчет уже пошел. — Выйти из вашего чудного Изумрудного города. Вы нас отпускаете, мы уходим, и все довольны. Никаких излишеств, вроде миллиона баксов мелкими купюрами и «Феррари» с полным бензобаком. Еще вы возвращаете Белке ее артефакт, а я взамен отдам ваш. Как вам такая сделка?

Рашти молчала, видимо обдумывала предложение. А затем вдруг рассмеялась, раскатисто и звонко.

— А я считала вас умным человеком, Вильгельм. Из этого города невозможно выйти, я же говорила. Ворота открываются только снаружи.

— И что с того? Выйти можно и другим путем.

— Нет других путей, Вильгельм. Ваша выходка бессмысленна — отсюда невозможно выбраться. Заканчивайте свое нелепое представление. Обещаю, вам сохранят жизнь.

— Что она говорит? — послышался голос Белки.

— Ничего важного, — отозвался Вим. — Так — вешает лапшу