Великая река - Токацин

— Вверх! Призыв воды! — не своим голосом взревел Кестот. Что-то зашипело, следом раздался грохот, у Фрисса поплыли алые круги перед глазами — где-то совсем рядом сверкнула, похоже, не одна молния, а сразу сотня. Прямо на взлетающую хиндиксу мчался огромный светящийся клубок, из которого сыпались искры и разряды.

— Ал-лийн! — выкрикнул Речник, выкручивая штурвал, и затряс головой. В ушах звенело так, будто кто-то в голове Фрисса колотил в десяток гонгов. Промокший клубок с яростным воплем летел к земле, стремительно меняя облик. Речник бросил следом водяную стрелу.

— Ильникен?! — изумлённый Алсаг прилёг на палубу и закрыл лапами голову. Речник вытаращился на то, что выпало на землю из погасшего сплетения молний. Рослый хеск в лёгкой броне промок насквозь и сильно ушибся, но сразу вскочил на ноги и выхватил булаву. К нему уже спешила Двухвостка, а за ней — Речники с копьями. На Ильникена обрушился водопад. «Остролист» опять крутнулся в воздухе, пробитый шар громко хлопнул, но Фрисс этого не услышал. Над полем боя драконы сошлись со стаей летящих Ильникенов, и грохот разрядов вместе с рёвом пламени заглушил все звуки. Со всех сторон мелькали корабли Речников, и на электрических хесков непрерывным потоком лилась вода. Фрисс огляделся и повёл хиндиксу к земле, к скоплению недобитых тхэйг, оттеснённых Двухвостками к холмам. Корабль летел медленно, хотя махал плавниками изо всех сил, и неуклонно снижался, но Речник ещё успел уронить на нежить последний снаряд, прежде чем хиндикса проползла брюхом по склону и завалилась на бок. Фрисс выбрался из корабля, на ходу вынимая мечи. Скелеты бестолково метались по пепелищу, Всадник Изумруда разил их заклинаниями со спины анкехьо. Ящер с усталой мордой лежал на брюхе — ему уже надоело воевать. Фрисс подрубил ноги мертвяку, побежавшему на него, и отступил в сторону, глядя на итоги сражения. Выжженная степь дымилась и вспыхивала ледяным огнём. Фрисс увидел мёртвого дракона, частично сожжённого молниями, неподвижную Двухвостку с расколотым панцирем, светящиеся тела Ильникенов, изорванные драконьими когтями, и груды костей повсюду. Всадники Изумруда плели заклятия, чтобы выжечь из земли Квайю. Фрисс высмотрел безопасную, не залитую холодным свечением дорогу, и пошёл к остаткам чего-то, напоминающего шатёр на костяном каркасе. Рядом с шатром что-то шевелилось… За обломками разбитого корабля, на обрывках навеса из чёрного полотна, распластался Ильникен. Он был мёртв — когти дракона разорвали ему внутренности и разворотили рёбра. Рядом, придерживая голову хеска, сидел человек в чёрной броне, обугленной и побелевшей от пепла. Он что-то шептал. Речник незаметно подошёл к телу и встал рядом. Рука Некроманта застыла над глубокой рваной раной на шее хеска.

Края дыры медленно сближались, плоть постепенно срасталась.

Изумлённый Речник мигнул и подошёл ещё ближе.

— Ну вот, я же говорил, что станет легче, — тихо говорил Некромант. — Только не шевелись. Сейчас всё затянется. Снова будешь летать… Фрисс осторожно потрогал руку Ильникена. Всё-таки глаза не обманывали Речника, хеск был мертвее каменной глыбы…

— Он умер уже. Мне жаль, — со вздохом сказал он. Некромант дёрнулся, повернулся всем телом к Речнику — и обмяк, склонив голову.

Очень медленно он поднял руки.

— Он спас меня, — прошептал маг. — Как же так…

— Будет лёгким путь в Кигээл… — снова вздохнул Речник и положил изломанный хвост Ильникена рядом с телом. — Я должен связать тебя.

Ты не ранен?

— Как же так… — повторил Некромант. Кажется, он не слышал Фрисса, но сопротивляться не стал. Речник осторожно, но крепко связал его и повёл к кораблям. Бой уже закончился. Речники, уцелевшие в нём, ходили сейчас по пепелищу, собирая раненых и мертвецов. Речник Кестот стоял у циновок, расстеленных целителями — шатёр решили не ставить — и отбирал у проходящих мимо склянки с воинским бальзамом. Фрисс протянул ему свою банку, Старший Речник благодарно кивнул и махнул рукой в сторону самой крупной хиндиксы. Туда как раз поднимали израненного Ильникена в магических путах.

— Фриссгейн? — Халан, такой же потрёпанный, как все на этом поле, выскочил из-за отдыхающего дракона, и слабо улыбнулся. — У тебя живой Некромант?

— Это Некромант-целитель, — пояснил Фрисс. — Кто повезёт пленных?

— Целитель? У нас много раненых Ильникенов, — нахмурился Халан. — Отведи его на тот корабль. Илриэн, неплохо будет, если ты поможешь своим соратникам. Но если нет — заставлять не буду. Колдун, кажется, впервые расслышал, что ему говорят, поднял голову и с удивлением взглянул на правителя. Подошёл Речник с Острова Талури, кивнул Фриссу и забрал мага на корабль. Халан огляделся и тихо вздохнул.

— Убили дракона и троих Речников, и ещё двоих магов, а с их стороны — лишь одного. Многие обожжены, почти все корабли придётся чинить. И это ещё ерунда, Речник, в этом бою у нас ещё была взрывчатка…

— Полезнейшая вещь, — кивнул с воодушевлением Речник. — А почему «была»?

— Больше не будет. Кончилась, — нахмурился Халан.

— Склад в Туннелях Аскес, — прошептал Фрисс. — Кого-то надо туда отправить, и очень быстро…

— Я сам уже был там, Фриссгейн. Склада больше не существует. Речник моргнул.

— Аскес всё растащили?! Но зачем…

— Не аскес. Им не до того, — Халан едва заметно усмехнулся. — Хьюрнон нанял всё племя пасти пауков, они теперь при деле, и выглядят гораздо приятнее. Двери склада вырезаны сарматским инструментом, Речник. А потолок пещеры обрушен. Больше у нас нет никакой взрывчатки. Следующую нежить будем рубить мечами.

— Халан! — к правителю быстро, почти бегом шёл Вотан Игза. Фрисс отступил за драконье крыло и огляделся в поисках Алсага. Кот был поблизости — помогал переворачивать Двухвостку со спины на лапы.

Фрисс подтолкнул её в нужный бок, дождался, пока она твёрдо встанет на землю, и направился к Речникам, складывающим погребальный костёр.

— Фрисс, отряд летит за дровами. У тебя корабль цел? — деловито спросил Речник Кестот.

— Шар пробит, в днище тоже дырка, — ответил Фрисс. Кестот хмыкнул.

— Чинимся здесь же, драконы привезут полотно и доски. А сейчас летим за дровами. Нельзя бросить Ильникенов валяться тут, среди мертвечины… Как Некроманты их к себе заманили, хотел бы я знать?! Ветер не стихал здесь ни на мгновение, и золотистая пыльца цветущих злаков ложилась на опалённую землю и раскрошенные кости.

Пахло гарью и земляным маслом, которым поливали мёртвые тела для сожжения. Речник поднялся на палубу, и потрёпанная хиндикса взлетела над степью…

Глава 14. Саркония

Тхэйга плыла над землёй, мягко взмахивая перепончатыми крыльями.

Внизу плыли поля Саркеона — золотые квадраты Мелна сменялись ослепительно-белыми, засеянными паутинником и освещёнными солнцем.

Солнце взирало на них сквозь