Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

потопленный с помощью радиоперехватов, мне будет выплачиваться премия. Линкор десять тысяч североамериканских долларов, броненосный крейсер, восемь, бронепалубный шесть, эсминец или подводная лодка пять, миноносец три, транспорт тысяча.

— И как вы проверите то, что мы честны с вами?

— Никак. Тут мне придётся поверить вам на слово, — развёл я руками.

— То есть, вы готовы работать с нами на доверии?

— Именно.

— И вам по сути плевать на выплаты, — не спрашивая, а скорее констатируя, произнёс он.

— Отчего же, деньги никогда не будут лишними. К тому же, это единственная ваша страховка. И да, в качестве жеста доброй воли, хотел бы сообщить, что во время гибели «Магдебурга» русские заполучили шифры и коды германского фота. Коими они в скором времени поделятся с британцами. Надеюсь вы понимаете, чем это грозит вашим морякам.

— Откуда у вас эти сведения? — подался вперёд немец.

— Вы серьёзно полагаете, что я отвечу на ваш вопрос? — хмыкнув, вздёрнул я бровь.

— Полагаю, что нет, — вновь откидываясь на спинку стула, произнёс он.

— Совершенно верно. Прошу прощения, но мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. Позвольте откланяться.

Глава 14

Дела балтийские

Дирижабль заходил на посадку под привычный рёв моторов и гул винтов. Я сидел пристегнувшись к креслу, и с тоской посмотрел в окно, наблюдая за приближением земли. Увы, но это не моя персональная «Ласточка», и за штурвал меня не пустят, каким бы я ни был генеральным директором концерна.

Наша авиакомпания продолжала выполнять рейсы Петроград — Париж и Петроград — Лондон, придерживаясь довоенного расписания, словно и не бушует в Европе большая война. Благодаря гибридной схеме потолок по высоте дирижаблей Циолковского достигает четырёх тысяч сажен, хотя выше трёх они пока не летают, а о их возможностях мы никого не информируем. Когда германцы разработают аэропланы способные подниматься так высоко, а я верю в сумрачный немецкий гений, мы просто приподнимем планку.

Поэтому покончив с делами в Швейцарии мы вернулись во Францию и просто купили билеты на ближайший рейс. В Россию мы возвращались уже по своим документам. Каких-то неполных девять часов лёта и вот мы уже заходим на посадку. Удобство от которого состоятельные граждане империи не готовы отказаться. Даже переполненный ранеными Париж, для многих остаётся Парижем. Эдакой Меккой, куда непременно должен съездить каждый уважающий себя состоятельный и не очень, русский. Это как в моём родном мире, когда хоть последние трусы продать, но в Турцию непременно слетать.

И ведь даже задранная в три раза цена билетов их ничуть не останавливает. А мне, что. Хотят, пусть платят. Деньги всяко-разно лишними не будут. В настоящий момент на средства, что не в состоянии освоить, я активно скупаю доллары. Оно бы лучше скупать золото, но кто же его продаст, с началом войны его повсюду изъяли из оборота. А доллар единственная валюта, которая после войны даже укрепится…

Ещё в полёте я отправил телеграмму в Петроград, чтобы нас встретили. Никакого особого отношения, за отдельную плату этой услугой может воспользоваться абсолютно любой пассажир. И конечно же мне не стали делать исключений. Ну что тут сказать, нормальная тема, я ведь ни чем не отличаюсь от остальных.

Встречали нас на двух автомобилях, так-то и в одном уместились бы, но я ведь вернулся, а потому моя постоянная команда тут же поспешила нарисоваться, словно отстаивая свои права на нахождение подле моей тушки. С другой стороны, мы уже несколько лет вместе и пройти успели через многое, так что они мне по сути и не телохранители, а боевые товарищи.

— С возвращением, Олег Николаевич, — приветствовал меня Ерофей, и тут же глянул на Артура-Рона-Франсуа.

Тот в ответ слегка развёл руками, словно говоря, всё что мог, но как об стенку горох. Старший телохранитель кивнул, мол, понятно и посмотрел на меня осуждающим взглядом.

— Не бухти, Ерофей, знаешь же, что я не могу сидеть на стуле ровно. А вообще, не сказал бы, что у меня получилось кровушку погонять. Всё оказалось куда проще, чем предполагалось, — устраиваясь на заднем сиденье автомобиля произнёс я.

Прибывшая со мной команда заняла второй автомобиль, а старая устроилась в первом, благо салон достаточно просторный, чтобы мы тут поместились все. Вот высадим парней, тогда можно будет чувствовать себя посвободней, передвигаясь на двух машинах. Кортеж из трёх авто, это всё же перебор.

— Выяснили где сейчас Эссен? — спросил я Артемьева, когда мы выехали за пределы аэродрома.

— В адмиралтействе, — ответил старший телохранитель.

— Гриша, давай в адмиралтейство, — распорядился я.

— Принял, Олег Николаевич, — откликнулся постоянный мой водитель.

— Как тут у вас дела на фронте? И главное, как оно у Флуга? А то британским и французским газетам веры мало, — спросил я Ерофея.

— На фронте в принципе, как вы и предсказывали. На Южном дошли до Карпат, взяли Перемышль, подступились к Кракову, но на этом всё. Причина вроде как в дурном снабжении и нехватке боеприпасов. На Западном бодаются с германцем то наши, то наших, но так-то германец в сорока верстах от Варшавы и восьмидесяти от Ивангорода. Наши держатся, но опять же не хватает снарядов, вроде как на десяток гансовских, отвечаем одним.

— Флуга оставил на закуску? Надеюсь не потому что есть неприятные известия? — посмотрел я на Ерофея.

— Нет. У Василия Егоровича дела обстоят лучше всех. В составе Северного фронта три армии, Первая, Вторая и недавно сформированная Десятая. Основная линия обороны проходит по Висле, но когда взяли Данцинг, она увеличилась почти на сотню вёрст. Там балтийцы хорошо помогают, морская пехота, при поддержке катеров и кораблей. А главное их авиация треплет гансов как тузик грелку. По всему фронту работают, ну и про море не забывают. Вообще, говорят, что если бы не самолёты, то туго пришлось бы Флугу, а так стоит крепко. Хотя со снарядами беда и у него.

— А что с армией Самсонова?

— Попытались помочь Третьей армии, но там чуть не предательство случилось, когда Радко-Дмитриев отступил, и оголил левый фланг Александра Васильевича. За малым целый корпус в окружение не попал. Спасибо морякам, подвели катера с десантными транспортами и помогли организовать переправу. Ну и авиация отработала по наступающим заставив их замедлиться.

— Как у Василия Егоровича с десантниками?

— Как вы и распорядились, нашу добровольческую роту Лоздовский увёл в Сувалки, где и расселил по квартирам. Туда же Флуг отвёл десантный полк, с ними там занимаются наши инструкторы. Выкупили у концерна все три дирижабля, что были в деле при взятии Кёнигсберга. Ну и десяток партизанских отрядов по двадцать