Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Ты мог так… — я действительно впечатлился. — Уже тогда?

Драконоборец усмехнулся и не ответил. Лишь продолжил.

— Я перекатился за опрокинутую повозку — он бил снова. Повозка затрещала, но выдержала — на секунду или две. Этого хватило. Я метнул копьё из-за укрытия. Он увидел его слишком поздно — не успел перенаправить давление. Наконечник пробил ему грудь. Ох уж эти маги, которые надеются только на свои силы. Оба даже не призвали зверей, потому что не успели. Их сил всегда хватало, а тут я… Да, Арий?

— А? — советник поднял рассеянный взгляд. — Да, так и есть.

— А третий? — спросил Стёпа. Голос у него был таким напряжённым и хриплым от сухости в горле, что Иван искренне улыбнулся. Похоже мой друг равняет эту историю на себя и понимает, сколько ему ещё учиться.

— Оставался маг кости, — сказал Драконоборец, и его лицо потемнело. — Он был в десяти шагах от короля. Он развернулся и ударил по мне. Три ребра и ключица. Вот так. — Иван щёлкнул пальцами. — Боль была такая, будто внутри тебя кто-то работает молотком. Я шёл к нему, чувствуя, как что-то хрустит и трётся в груди, как каждый вдох даётся через острую боль. А он ломал мне кости одну за другой. Четвёртое ребро — хрясь. Пятое — хрясь. Он знал, что я не дойду. Что через несколько секунд у меня не останется целых костей, чтобы стоять.

В воздухе висела тяжесть недосказанного, и я чувствовал, как моё сердце бьётся чаще, словно я сам был на той мостовой четырнадцать лет назад.

Это было воистину впечатляюще.

— Я дошёл. Копья не было и…

— Не может быть! — вырвалось у меня. — Как ты мог дойти?

— Стёпа? — Иван кивнул копейщику.

— Макс, дело в том, что Иван не просто так взял меня в ученики, — парень почесал затылок и нервно хохотнул. — Он увидел во мне особенность, такую же какая есть у него.

— О чём ты? — я опешил. Он что, всё время хранил что-то в тайне?

— Мы можем пройти тропой физических тренировок и укрепить своё тело гораздо крепче многих других людей, — смущенно добавил парень. — Поэтому я так много тренируюсь.

— Что-то я всё равно не понял, — нахмурился я.

— Кости! — повысил голос Иван. — Мышцы, кожа, кости — всё это мы можем развить до феноменальных показателей. Мне не нужна броня, чтобы меч отскочил. Понимаешь теперь?

— Это невозможно.

— Так же невозможно, как рысь, призывающая ураган? — улыбнулся Иван. — Как юный зверолов Максим, тело которого действует далеко за гранью обычного человека, а?

Я осёкся и поджал губы. Крыть было нечем. Иван вдруг рассмеялся, а затем продолжил.

— Так вот… Там, где обычного человека сплющило бы — у меня лишь сломалось ребро. Вот так я и дошёл. Он сломал мне шестое ребро, когда я был в пяти шагах. В глазах потемнело, но я видел его лицо — эта тварь очень удивилась. Никто не должен был дойти. А я дошёл. И вогнал кинжал ему под челюсть снизу вверх. Лезвие прошло через плоть, хрящи, достало до мозга.

Все молчали. В тишине было слышно, как далеко внизу по улице едет повозка, скрипя колёсами по камням мостовой.

— Три истинных мага, — сказал Арий, и голос у него был тише. — Каждый по отдельности мог уничтожить отряд звероловов. Вместе они оставили больше тридцати трупов за какие-то секунды.

Он посмотрел мне в глаза.

— Аларих предложил Ивану должность главного телохранителя в тот же вечер, не дожидаясь, пока врачи соберут ему кости обратно.

— Подожди, — перебил я. — Ты сказал, что после этого получил прозвище Драконоборец. Но при чём тут драконы?

Иван усмехнулся — не весело, а с той горечью, которая остаётся после слишком дорогих побед.

— Банду эти троих истинных магов называли «Драконы», — сказал он просто. — Точнее, они сами себя так звали. Они свято верили в то, что человечество мешает пробудиться истинным зверям, спящим где-то в глубинах Раскола и носили татуировки. На спине каждого было изображение дракона, выжженное магическим огнём. У мага огня дракон извергал пламя, у мага гравитации — поднимал камни, у мага кости… У того дракон пожирал человеческие скелеты. Красиво и жутко одновременно.

— Драконы? — Стёпа рассмеялся. — Что за идиоты… Их не существует.

— Ты так думаешь? — ответил Арий. — Решил, что пожил в миру достаточно, чтобы быть полностью в этом уверенным?

Копейщик смутился.

— Да нет, я просто…

— Вот потому меня и стали звать Драконоборцем, — добавил Иван. — Трёх драконов, которые являлись опытными убийцами, и всех за один день. Слух разошёлся быстро. К вечеру половина столицы знала. К концу недели об этом говорили в соседних королевствах.

Он посмотрел на свои ладони, словно до сих пор видел на них кровь.

— Прозвище прилипло намертво. Хотя, честно говоря, я предпочёл бы, чтобы тот день никогда не случился. Много хороших людей погибло из-за амбиций трёх ублюдков с татуировками на спине.

Иван сделал шаг ко мне, и половицы под его ногами скрипнули.

— Макс, после этой истории ты реально думаешь, что мы ничем не занимаемся? Понимаешь, ЧТО бывает там, куда ты не смотришь? Подумай, почему я до сих пор охраняю короля Алариха? Этот человек изо всех сил держит оборону и пытается дать людям безопасность. Даже турнир, который ты наверняка не признаёшь, существует лишь для одной цели — дать людям ощущения того, что они всё ещё могут что-то контролировать. Что зверей можно убивать. Что они смертны. И когда твари нападут на их город во время очередного прилива… Что они могут поднять свой меч.

Я молчал. Слова застряли где-то между горлом и языком, как кости в рыбе.

— А ты что? — фыркнул Арий. — Сидишь, и думаешь, что мы сидим во дворцах и пьём вино из золотых кубков, пока ты дерёшься на крышах с друидами? Что считаем монеты и играем в политические игры, потому что нам скучно?

— Не лезь в политику, — сказал Иван. В его голосе не было злости. — Делай свою работу. Дерись со своими врагами. Защищай своих зверей. А большую игру оставь тем, кто в ней разбирается и знает её цену. Как сказал Арий — ты во многом дышишь просто потому, что у тебя надёжно прикрыты тылы. Мы делаем то, чего ты не видишь, потому что тебе и не нужно это видеть.

Злость внутри остыла окончательно. Не потому что Иван был красноречив — потому что он был прав. И я ненавидел это чувство, когда знаешь, что человек напротив прав, а ты нет,