Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Виктор пересиливал. Противники превосходили его массой, умением в глиме и борцовским опытом. Вик редко боролся в жизни, если не считать тренингов в армии. Ему легче было застрелить врага с полукилометра из СВД точно в глаз, чем кататься с ним по земле, не вправе нанести ему ни одного удара, и в постоянном страхе — то ли пнуть ботинком и быть дисквалифицированным, то ли вообще потерять протез. И все же эти три крепыша были не ровней Ларсену, даже близко не стояли. Табиб Ларсен знал болевые точки, и, стоило ему высвободить ему из захвата одну руку, бой кончался. Виктор с силой ввинчивал большой палец в шею противника, тот бессильно раскидывал руки, Вик поднимался и шел в свой угол, даже не оглядываясь.

Его нога, которой не было, болела все сильнее. Это называется «фантомные боли». Ремни, крепящие протез, в каждой схватке норовили съехать ниже колена, что было катастрофой. После очередного боя Виктор засучивал штанину и прилюдно возвращал ремни на место, сие нисколько его не смущало. Йоуст помогал ему. Но лямки из черного брезента напитались потом, разбухли и стали скользкими. Никогда им так не доставалось.

К этому времени неуемный Фламмен умудрился победить даже Мортена, но не отправил его в больницу. Это означало, что Морту и Фламмену предстоит схватиться еще раз, если они разберутся с Йоустом и Торвиком.

Бойцов-тяжеловесов осталось всего четверо.

И вот — вызов на бой Йоуста и Виктора.

— Не вздумай оторвать мне протез, — шепнул на ухо Йоусту Виктор. — Это встанет тебе в чертову кучу денег.

— Не вздумай наступить мне на ногу своим говнотопом, — ответно шепнул Йоуст. — Во-первых, мне будет очень больно. Во-вторых, тебя дисквалифицируют. В-третьих, мне будет очень жаль, что я победил досрочно и потерял друга — такого классного парня, как ты.

— Я постараюсь, Йоуст, — Вик хлопнул норвежца по плечу, — постараюсь, насколько это получится.

Они встали друг напротив друга в таких легко узнаваемых позах, что Виктор понял сразу: один из тех троих, кто отслужил в армии, и есть Йоуст. Три предыдущих поединка Йоуста Вик, к сожалению, проспал. Точнее, провел с закрытыми глазами, пытаясь привести мышцы в порядок если не упражнениями, то хотя бы медитацией. Теперь он увидел Йоуста в стойке в первый раз: боксерская расстановка ног, полураскрытые ладони, полуоткрытые глаза. Культуриста Йоуста, чьи мышцы лоснились на солнце, можно было снимать в гламурный журнал. Впрочем, Виктора тоже. Они были похожи друг на друга как близнецы, только Йо был весь покрыт татуировками, а на Вике не было не одной чернильной точки.

Вик сразу сменил стойку. Он был переученным левшой, поэтому с одинаковой легкостью владел и правой, и левой рукой. Но толку от этого не было: он не мог применить джеб и остановить противника в нападении, поскольку удары были запрещены.

Йоуст был невероятно мощен, Виктору ни разу не случалось схватываться с такими сильными борцами. Йо за долю секунды преодолел короткую дистанцию, охватил Вика за поясницу и повалил его на землю. На секунду Вику показалось, что Йо сломает ему позвоночник. Но в следующую секунду Виктор обнаружил, что руки его свободны — Йоуст совершил фатальную ошибку. Обеими клешнями Вигго охватил шею Йоуста и пережал ему затылочные мозговые артерии.

Через пять секунд Йо, казалось бы, уже сломавший Виктора, обмяк, и Вик легко высвободился из его дружеских объятий. Публика вокруг орала, но Виктор не обращал на это внимания. Он упал на колени и прижал палец к запястью Йоуста. Пульс был едва ощутим — похоже, Вик перестарался. Виктор не надеялся на скорую викинговскую помощь — он убил людей уже слишком много и не хотел лишить жизни славного парня Йоуста. Поэтому он набрал полные легкие воздуха и выдохнул его в рот викинга, впечатавшись губами в его уста. Оторвался, набрал кислорода и повторил. Грудная клетка Йоуста начала ритмично вздыматься и опадать — парень раздышался. Набежала бригада викингов-спасателей. «Адреналин сюда!» — рявкнул Вигго. Ему протянули шприц, Виктор умело воткнул его в вену и выпустил содержимое в кровь. После этого Йоуст выгнулся дугой и в корчах открыл глаза. Вик понял, что парень будет жить, счастливо вздохнул и прижался щекой к холодному уху Йоуста.

Толпа снаружи громко булькала — вероятно, изливала слезы облегчения.

— Йоуст, извини, — прошептал Виктор. — Я грозился сломать тебя, но не сломал же. Живи. Мы еще увидимся.

— Спасибо, — губы Йоуста изогнулись едва заметно. — Берегись красного. Морт помнёт тебя, выиграет, но не более. А красный пришел, чтобы убить тебя.

— Он — вор?

— Хуже. Он убийца. Даже если он получит от тебя то, что хочет, — вобьет тебя в могилу. Такого не было давно, лет двадцать, — чтобы пришел убийца. Ты знаешь, почему?

— Знаю.

— Убей его, русский. Ты сможешь. Только ты. Ты сильнее всех.

Йоуст откинулся затылком назад и снова потерял сознание. Виктор сжал его ладонь — пульс стучал быстро и тяжело. Шурави-табиб вздохнул облегченно — пусть сам он умрет, но Йоуст будет жить точно.

Проходя мимо Рудольфа, Виктор задержался на несколько секунд.

— Вор — датчанин, — негромко сказал он. — Фламмен. Если бы у меня была нога, я справился бы с ним. А так — никаких шансов. Может, ты что-то придумаешь?

— Попытаюсь. — Руди коротко кивнул. — Иди на место.

— Есть, учитель. Надеюсь только на тебя.

— Все будет хорошо, не переживай.

— Ну как мне не переживать? Выпустишь меня против Фламмена? Он убьет меня на скаку и заберет предмет! Ты этого хочешь?

— Иди на место! — тихо прорычал Фоссен. — Сценария пока нет, поэтому не могу рассказать его в подробностях. Но ты поймешь все, когда придет время. Главное — не теряй предмет!

— Да, сир.

***

Фоссен вызвал на бой Торвика и Фламмена. Схватка была недолгой. Казалось, Фламмен был не человеком, а демоном — у него было четыре руки, четыре ноги. А может, это было не дополнительными руками и ногами, а, положим, щупальцами. Вик не мог увидеть и оценить. Не успел, потому что за полминуты был опутан Фламменом, брошен им на спину, обездвижен и распят на земле, как насекомое булавками, не в силах пошевелиться.

— Поцелуй меня! — услышал он голос датчанина в первый раз. Мертвый голос, похожий на змеиное шипение.

— Поцеловать? За что? Ты этого не заслужил. Я не гомик. Но, даже если бы так, ты бы мне не понравился. Ты слишком красный.

— Ты целовал Йоуста.

— Я реанимировал его, болван! Понимаешь разницу?

— Поцелуй меня, чтобы отдать предмет. Шелкопряд у тебя за щекой. Отдай мне его, и можешь