Звезданутый Технарь - Гизум Герко

— Нет, Роджер, для контрабанды не используют такие мощные средства затирки, это уровень имперской разведки или спецподразделений корпораций. — Мири покачала головой, продолжая копаться в остатках кода. — И это еще не все. Теперь, когда мы вышли в глубокий космос и помехи от станции больше не забивают эфир, я начала улавливать странную пульсацию в энергетической сети корабля.

Мы уже почти достигли зоны прыжка, и я уже собирался активировать гиперпривод, когда слова Мири заставили мой палец замереть над кнопкой старта. Вокруг нас расстилалась абсолютная пустота, тихая и безмятежная, где не было ни одного радиосигнала, способного навести тень на наши датчики. И в этой звенящей тишине внутренние сенсоры корвета внезапно зафиксировали едва заметный потребитель энергии, который не числился ни в одном списке систем. Это было похоже на тихое сердцебиение, скрытое где-то глубоко в структуре судна, в месте, которое по всем чертежам должно было быть абсолютно пустым.

— Мири, уточни координаты источника. Что это за чертовщина на моем корабле? — я почувствовал, как пульс участился, а в горле пересохло.

— Источник находится в грузовом отсеке, сектор четыре-це, за левой переборкой. — Мири вывела на визор схему палубы, где пульсировала красная точка. — Глубокое сканирование показывает наличие полости за фальш-панелью. Там есть независимый источник питания и система охлаждения, которая работает на минималках. Я не видела этого раньше, потому что сигнал маскировался под шум работы старого реактора, но теперь, когда все откалибровано, он светится как сверхновая в темной комнате.

Я задумался, переваривая услышанное, и почувствовал, как азарт исследователя борется внутри меня с инстинктом самосохранения. Мы купили корабль с секретным грузом, о котором не знал даже этот пройдоха Сол, и этот груз был активен прямо сейчас, потребляя мою драгоценную энергию. Рука сама потянулась к тумблерам, и я одним движением отменил последовательность прыжка, чувствуя, как гул двигателей затихает, сменяясь тихим шипением остывающих турбин. Мы зависли в пустоте, я не мог двигаться дальше, зная, что за моей спиной прячется нечто неизвестное.

— Отменяю прыжок. Мы не пойдем в гипер, пока я не узнаю, что за «пассажир» у нас на борту. — я решительно встал из кресла, проверяя кобуру на поясе.

— Будь осторожен, Роджер. Судя по сигнатуре, это оборудование старого образца, возможно, еще времен Первой Экспансии. — Мири материализовалась рядом со мной, ее голос дрожал от любопытства. — Я опознала тип устройства по специфическому ритму работы компрессоров. Это активная крио-капсула, и, судя по датчикам, она функционирует в режиме поддержания жизни уже очень, очень долго. Кто бы там ни был, он все еще жив, и он заперт в стене нашего корабля.

Я почувствовал, как по коже снова пробежали мурашки, а воображение начало рисовать жуткие картины из древних хорроров про забытых в космосе колонистов. Крио-капсула, спрятанная за фальш-панелью, стертые логи и военные коды — все это складывалось в картинку, которая пахла не просто приключениями, а настоящим заговором галактического масштаба. Я направился к люку, ведущему в грузовой отсек, чувствуя, как каждый мой шаг отдается эхом в пустых коридорах корвета, который внезапно перестал казаться мне таким уж уютным. В голове крутилась только одна мысль, кого или что мы везем в этой стальной гробнице, и готов ли я встретиться с тем, что увижу, когда вскрою эту панель.

Я вошел в темный зев грузового отсека, где тусклые лампы аварийного освещения создавали длинные, пляшущие тени на стенах и ящиках с запчастями. Пахло холодом и застоявшейся смазкой, а тишина здесь была настолько плотной, что я слышал собственное дыхание внутри шлема. Я подошел к указанной Мири переборке и коснулся рукой холодного металла, чувствуя под ладонью едва уловимую вибрацию, о которой она говорила. Достав монтировку и магнитный резак, я приготовился вскрыть тайник, понимая, что этот момент навсегда изменит мою жизнь и, возможно, лишит меня того спокойного будущего, о котором я так мечтал.

— Ну что, Мири, открываем ящик Пандоры? — я приложил резак к шву панели.

— Действуй, капитан. Только постарайся, чтобы нас не съели в первую же секунду, у меня на вечер запланирована дефрагментация памяти. — Мири попыталась пошутить, но я видел, как ее цифровая проекция нервно мерцает.

Я нажал на спуск резака, и сноп искр осветил мрачный трюм.

Наконец, фальш-панель сдалась и отвалилась. Я стоял перед открывшейся нише, сжимая в руке старую добрую монтировку, которую я ласково называл «Убеждатель». Сердце колотилось о ребра, как обезумевший поршень в перегретом цилиндре, и я чувствовал, что за этим куском металла скрывается нечто, способное либо сделать меня сказочно богатым, либо отправить на встречу с предками в экспресс-режиме.

— Ну же, Роджер, не томи. — раздался резкий возглас Мири.

Пространство внутри ниши оказалось залитым мертвенно-бледным сиянием индикаторов, которые лениво перемигивались в ритме замедленного пульса. В центре этого техногенного алтаря возвышалась массивная капсула, окутанная инеем и переплетенная кабелями, которые выглядели как вены какого-то металлического монстра. На верхней части корпуса я увидел знакомый до боли логотип — стилизованную букву «W», вписанную в круг, и надпись, от которой у любого фаната классического хоррора поползли бы мурашки по коже.

— Роджер, я подключилась к диагностическому шунту через сервисный порт RS-400, — голос Мири в наушнике стал на октаву тише. — Поздравляю, мы только что стали обладателями антиквариата от корпорации «Вейланд-Ютани». Лозунг у них был жизнеутверждающий, «Строим лучшие миры». Правда, судя по моим архивам, чаще они строили лучшие способы угробить все живое в радиусе парсека.

— Ой, только не говори про яйца, — я нервно хихикнул, светя фонариком в темные углы ниши. — Если сейчас из тени выскочит нечто с двойной челюстью и кислотой вместо крови, я клянусь, я выпрыгну в шлюз без скафандра. Мири, ты видишь там какие-нибудь подозрительные кожаные мешки? Просканируй каждый сантиметр, я не хочу стать инкубатором для межзвездного паразита!

Мири издала звук, имитирующий усталый вздох, и на моем визоре заплясали сетки высокочастотного сканирования.

— Успокойся, герой, биологических угроз класса «Паразит» не обнаружено, хотя уровень паранойи у тебя зашкаливает, — она вывела данные на экран. — «Вейланд-Ютани» стали популярны благодаря древней голосаге, но в реальности никаких ксено-конфликтов с ними зарегистрировано не было. Эта капсула модель «Стазис-9», выпускалась еще до того, как человечество научилось нормально синтезировать кофе. Она работает на износ, Роджер. Ресурс ионных фильтров исчерпан еще в прошлом десятилетии, а система охлаждения держится на честном слове и каких-то первобытных программных