Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Наконец, лакей решительно замер перед запертыми великолепными двустворчатыми дверьми. Он обернулся, поклонился мне и объявил, что сейчас обо мне доложат, и ушёл по своим дворцовым делам.

Перед тем, как войти на встречу с принцем и познакомиться с леди Бэлл, я взглянул на Сэма и произнёс:

— Ты сообщил слугам, чтобы сразу оповестили, как приедут мои свидетели?

— Несомненно, — отозвался Сэм. — Я держу всё под контролем.

— Хорошо. Я рад, что могу полностью на тебя положиться.

Глашатай получил магическое сообщение и сказал:

— Вас готовы принять, милорд.

Он стукнул фигурным молоточком по двери и усиленным магией голосом оповестил о моей персоне:

— Его Светлость граф Лиам Найтмэр из графства Роузтаун!

Двери распахнулись, и я вместе со своим слугой вошёл в малый тронный зал. Пробежался взглядом по всем присутствующим лицам, оценивая, запоминая запахи, и стараясь оставаться спокойным. Это было трудной задачей. Волку здесь не нравилось. Мне здесь не нравилось.

Остановился у трона, на котором сидел принц Ричард Первый. Молокосос уже считал себя королём. Хотя корону надевать побоялся. Пока ещё носил венец принца. Но трон отца уже считал своим. Поклонился Его Высочеству.

Взмах изнеженной руки и мне позволили принять вольное положение. Капризный мужской голос произнёс:

— Граф, наконец-то вы покинули свою глушь! Мы рады, что вы здесь, ведь я решил сделать подарок своей кузине — пообещал, что ваша помолвка и свадьба будут во дворце и хоть не с королевским размахом, но достойно родственницы королевской семьи. Что скажете? Вы рады, граф?

К чему столько слов? Принц будто оправдывался. Он нервничал. Зверь ощущал запах... Страх. Неуверенность. Они коконом окутали принца. Если он затеял с леди Бэлл грязную игру, в которой я становлюсь трупом, то вполне ясна его нервозность и наигранная весёлость.

— Ваша щедрость не знает границ, — ответил ему с поклоном.

Он хмыкнул и пригласил свою кузину.

В зал вплыла... Нимфа. Богиня. Что ж, леди Синтия Бэлл была красива. Как бывают красивыми предметы искусства. Ими можно полюбоваться раз, другой. На этом всё. Восторга по поводу её холодной красоты я не испытал. Итак, наша первая встреча при свидетелях состоялась. Леди надменным взглядом осмотрела меня. Очевидно, ей не понравилось увиденное.

— Леди Бэлл, — поприветствовал почти уже бывшую невесту. Она ещё об этом не догадывается, конечно. — Рад встрече и знакомству.

Леди сузила свои глаза и обожгла меня холодным взглядом. Промолчала. Ручку для поцелуя не протянула. Но это даже хорошо. Я не гарантирую, что мой зверь её не откусит.

— Синтия? — едва заметно улыбнулся принц. — Ответь графу, прелестная моя. Уважь меня и жениха своего. Позволь услышать хрусталь твоего чарующего голоса.

В голосе принца проскользнули недовольные нотки, хотя его речь чем-то напоминала речь поэта.

Девушка через силу улыбнулась, всего на миг и сразу же произнесла, всецело обращаясь к принцу и совершенно не стесняясь моего присутствия и присутствия приближённых придворных:

— Ваше Высочество, он высокий, на вид жёсткий и от него чем-то воняет...

Рычание зародилось в моей груди. Едва успел подавить эмоции. Волк заметался внутри, рвался наружу. Ему было некомфортно во дворце.

Дворцовая магия нервировала, как результат, я, как и мой зверь был далёк от спокойствия. Но всё же я рад, что леди Бэлл не в восторге от меня.

Усилием воли посадил волка обратно на цепь и постарался говорить спокойно:

— Воняют те, у кого нет души, леди. А я... От меня пахнет мужчиной. Только и всего.

Леди одарила меня взглядом, полным ненависти, но при этом на совершенном лице не отразилось ни единой эмоции.

Его Высочество принц Ричард Первый громко рассмеялся и зааплодировал, довольный моим ответом.

Я не собирался становиться шутом. В моих словах была неприкрытая ирония. И она задела Синтию. Не знаю, какой бы дальше у нас случился разговор, но внезапно все мои органы чувств обострились. Зрение, слух, нюх стали острее обычного. Моего чувствительного носа коснулся едва уловимый аромат... Аврора. Она здесь.

Она пахла великолепно: так пахнет родное, любимое. Волку отчаянно захотелось сорваться и умчаться к ней. Обнять, присвоить, спрятать ото всех, увезти...

Проклятый этикет!

Я замер. Застыл истуканом. Если кто сейчас хоть что-то не то скажет, зверь сразу сорвётся с цепи.

— Ваше Высочество, он, кажется, чем-то болен. Глядите, как граф побледнел, — с лаской змеи нежно пропела Синтия. — Быть может, стоит обследовать его перед помолвкой?

Когти и клыки начали удлиняться. Пришлось призвать всю силу воли, чтобы сдержать превращение.

— Лиам? Вам дурно? — нахмурился принц.

— Ваше Высочество, леди Бэлл, благодарю за беспокойство. Нет, мне не дурно. Но слегка душно. Не находите? — ответил я с усмешкой на губах.

— Правда? — удивился принц. — Не заметил. Что ж, в таком случае я отпускаю вас. Отдохните. Всё же вы ещё не до конца отдохнули с дороги. Увидимся на ужине, граф.

Я поклонился принцу, затем прекрасной, но бездушной леди и покинул зал. Аврора здесь. Улыбка поселилась на моём лице. И этот день перестал быть отвратительным.

Глава 29.

ЛИАМ

— Ваша милость, куда же вы?! — обеспокоено воскликнул Сэм и скорее поспешил за мной.

Оглянулся через плечо и ответил камердинеру:

— Аврора здесь.

— Ах, вот оно что, — сразу успокоился камердинер. — В таком случае я буду выполнять функцию следящего. Послежу, чтобы никто вас не побеспокоил.

— Спасибо, Сэм.

Мой волк ощущал её запах. Она была уже совсем близко. Я не мог ждать, когда дворцовые лакеи оповестят о прибытии моих свидетелей. Мне надо было увидеть её, дотронуться до неё. Жизненно необходимо. Я буквально летел по дворцовым коридорам. Не обращал внимания на удивлённые шепотки и вскрики придворных.

Наконец, крыло, в котором принц для меня и моих свидетелей выделил весь этаж. Я слышал тяжёлое дыхание своего слуги за спиной. Сэм не отставал ни на шаг. Резко остановился и прикрыл глаза. Коснулся рукой стены, чтобы не пошатнуться. Её аромат едва не сбил меня с ног. Шумно втянул в себя запах самой чудесной женщины и выдохнул с вибрирующим рыком:

— Аврора.

Внезапно вспыхнувшие чувства к этой красивой и необыкновенной женщине всё более и более волновали мою кровь. Едва произнёс её имя, как вдруг, двери одних их покоев распахнулись, и в коридор вышел высокий мужчина с высокомерным