Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

– То есть, мы можем резюмировать, что Ивлев в данный момент ведёт себя правильно. Возможно, сам понимает, что японцам вовсе не его пьеса интересна, а он сам и его аналитические прогнозы, – кивнул Вавилов. – Парень он достаточно для этого умный, не особенно‑то тщеславный. Что скажете, Олег Петрович, согласны с этим?

– Согласен, Николай Алексеевич, – кивнул Румянцев. – Всё так и есть. Тщеславия в Ивлеве очень немного. Он себе цену прекрасно знает, и на похвалы и лесть практически не ведётся. Словно старый опытный офицер КГБ, который знает, чего на самом деле стоит лесть.

***

Москва, квартира Ивлевых

Не так и много времени после разговора с Ландером прошло, как раздался телефонный звонок. Я как раз из гостиной шел, с детьми поиграл, на кухню направлялся перехватить что‑нибудь. Снимаю трубку, а там Захаров. Подумал вначале, что какие‑то очередные проблемы – раз поздно вечером звонит. А может, звонит сказать, что не сможет прийти ко мне на день рождения. Но нет, ликующий голос никак не сочетался с этим ожиданием.

– Ну, Паша, ну ты молодец! Правильные вещи ты там читаешь в своём спецхране. Поговорили мы с тобой вчера, вспомнил я про твой совет по ишиасу. До этого сомневался как-то, а потом подумал – ну а что я теряю? Нашёл я шарик, позанимался с ним как домой пришел по твоей методе – и уже спал как человек. Начал у меня проходить ишиас, в точности, как ты и обещал…

Так что давай, точно, как и договаривались: готовь по медицине эти свои предложения. Раз то, что ты мне предложил, так прекрасно сработало, то есть шансы, что и всё остальное, что ты найдёшь, не менее полезным может оказаться.

Приятно было, что помог человеку. И стало также ясно, что теперь Захаров точно ко мне на день рождения придет. Ишиас подлечил по моей рекомендации, уже и повода нет сослаться на плохое здоровье. Да и не захочет лекаря своего подвести, я так думаю, показаться неблагодарным.

Вечером зазвонил телефон. Снял трубку, а там Андрей Миронов.

Да неужто согласится? – недоверчиво подумал я.

– Паша, спасибо за приглашение! – сказал актер. – Твоя жена так искренне меня позвала на твой день рождения, что я решил, что никак не могу отказаться. Так что я буду, но сразу предупреждаю, что тебе это не понравится.

– Опасаетесь, Андрей Александрович, что все гости про именинника забудут, когда вы появитесь, и на вас набросятся? – усмехнулся я. – Понимаю, о чём вы говорите. Есть такая опасность, учитывая, какая сейчас у вас популярность. Но всё же очень надеюсь, что большинство моих гостей не будет вам никак досаждать. Люди, вроде бы, мной приглашены достаточно серьёзные. Так что я очень надеюсь, что всё с их стороны будет чинно и благопристойно.

– Ну, смотри, Паша, я тебя предупредил, – рассмеялся Миронов, видимо, довольный тем, что я слету понял его намек.

Положив трубку телефона, развернулся к Галие, которая, затаив дыхание, весь разговор рядом стояла. Молнией примчалась из гостиной, едва услышала мои слова «Опасаетесь, Андрей Александрович». Нет у нас других знакомых Андреев Александровичей помимо Миронова.

– Что, придет? – спросил она, изумленно глядя на меня.

– Да, обещал, – кивнул я.

– Ура! – закричала Галия.

– Но только ты никому не слова, хорошо? – предупредил я. – Мало ли у него не получится все же, так потом стыдно перед людьми будет. Еще подумают, что мы пустозвоны…

– Никому ни слова, Паша! – сказал Галия, и для убедительности провела пальцами вдоль рта, словно застегивала рот на молнию.

***

Москва, Лубянка

Вавилов доложил по телефону Андропову о том, что для Павла Ивлева пришло приглашение выехать в Японию вместе с театром «Ромэн», который будет там ставить на подмостках токийского театра его пьесу. И через десять минут уже сидел у него в кабинете. Для вопроса по Ивлеву у вечно занятого председателя КГБ время нашлось.

– Мы же с вами понимаем, Николай Алексеевич, что вовсе не ради этой пьесы японцы его к себе в Токио зовут, – сказал Андропов после того, как изучил стенограмму прослушки. – Но надо сказать, что молодцы японцы. Глядя на них, поучиться можно многому. Вон они как быстро поняли потенциал нашего молодого студента. Это ж фактически у них целая спецоперация развернута. Сколько они там пригласили человек к себе? Полтора десятка, а то и два с половиной, похоже. И всё это всего лишь для того, чтобы с нашим Павлом спокойно в своей японской столице переговорить. Красиво работают и в ресурсах не ограничены.

Вавилов прекрасно понял, о чём говорит председатель. Действительно, похоже, у японских спецслужб с ресурсами полный порядок.

Такую ораву за свой счёт везти в Японию, поить, кормить – только чтобы иметь возможность с одним человеком переговорить... Вызывает уважение.

– Надо нам к этому японскому послу поближе присмотреться, – велел Андропов. – Мы думали он обычный штатский, политик от ЛДПЯ, а вдруг он на самом деле к японским спецслужбам самое непосредственное отношение имеет? С его политическим влиянием он тогда похлеще может оказаться обычного резидента…

– Присмотримся, Юрий Владимирович, – пообещал Вавилов.

– В общем, интересно все это, – сказал Андропов. – Подкиньте, Николай Алексеевич, эту задачу нашим аналитикам, и сами над ней подумайте. Что для нас лучше – чтобы Павел туда поехал под нашим плотным присмотром, или нет? Просчитайте все аспекты, в том числе и как мы сможем контроль за ним сохранять, если все же решим его в Японию отправить. И сможем ли вообще? В понедельник утром все эти соображения и ваши к ним собственные рекомендации уже должны у меня на столе лежать.

– Будут лежать, Юрий Владимирович, – ответил Вавилов.

То, что он без выходных останется, его нисколько не обеспокоило. Задача больно интересная поставлена. Стоит ли Ивлева отправлять, чтобы попытаться поглубже вскрыть схемы японских разведчиков? И обосновать любое решение будет не так и просто…

***