Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

После этих слов хмурое выражение лица Яньло-вана сменилось искренним удивлением. Ему даже захотелось переспросить, не ослышался ли он, ведь Му Шу, которого он знал, совсем не походил на того, кто в одиночку пойдет против главы другой школы.

– А ты сможешь? – не мог не спросить Яньло-ван.

– Господину Ли давно пора на покой, думаю, недуг порядком его измучил, – бесцветно ответил Му Шу и вновь протянул тонкие пальцы к Цияну.

На этот раз Яньло его не остановил, позволив коснуться волос и поправить их на подушке.

– Да, его время вот-вот подойдет к концу, – ответил он, слегка усмехнувшись. – Если хочешь, можешь попытаться обогнать смерть и расправиться с ним раньше. – Ухмылка на губах Яньло-вана обратилась в оскал.

Му Шу убрал от Цияна руку и, спрятав ладони в рукава перед собой, взглянул на демона. В этот момент они оба словно почувствовали, как их мысли и желание защитить Цияна переплелись. То была магия мгновения, когда все понятно без слов.

– Я вас услышал, – сухо ответил Му Шу. – Если понадобится что-то для Цияна, дайте мне знать. Хочу, чтобы он побыстрее поправился…

«Я тоже», – кивнув, подумал Яньло-ван, но вслух сказал другое:

– Тебе пора.

– Мгм… – Му Шу тихо вздохнул и отступил от кровати.

Провожать его Яньло-ван не стал, поэтому глава пика Благородства самостоятельно покинул дом, без споров и спешно, словно знал, что не стоит испытывать чужое терпение.

– Он мне нравится, – шепнул Яньло-ван, обернувшись к Цияну. Тот, надышавшись благовоний, перестал постанывать, а складка между его бровями разгладилась. – Сообразительный и готов на многое ради тебя. Это хорошо. У тебя должно быть больше защитников вроде него.

Он протянул руку, чтобы убрать влажное полотенце со лба Цияна, и почувствовал, что оно даже не нагрелось. Спокойствие Яньло-вана тут же сменилось тревогой. Глаза слегка распахнулись, он откинул полотенце и коснулся ладонью чужих щек. Те оказались холодными, хотя кожа блестела от пота.

«Плохо дело».

Яньло-ван тут же сбросил сапоги и поспешил забраться на кровать, сбоку от Цияна. Притянул его к себе и уложил голову себе на грудь, слегка приобняв, чтобы передать тепло.

– Согревайся, – пробормотал он, прислонившись затылком к изголовью, и втянул носом дым из курильницы.

Наполнявший комнату аромат нельзя было назвать ни легким, ни тяжелым, ни сладким. Он скорее был приятным, ненавязчивым и успокаивающим. Его хотелось вдыхать ровно и размеренно, глубоко наполняя легкие.

Сердцебиение Яньло-вана вскоре замедлилось, и он почувствовал, как его начало клонить в сон. Предупредив стражей на входе через свой алый туман, он не стал бороться и позволил себе немного вздремнуть, пока лечит Цияна.

Сновидения посещали его очень редко, и он не рассчитывал увидеть их в столь неудобный момент, особенно если сон будет связан с прошлым. Но, видимо, их с Цияном судьбы были уж слишком похожи, и вскоре владыку Диюя тоже затянуло в мир грез.

Из широко распахнутого окна на втором этаже тянуло ночной прохладой. Прямо через него Гуань Ян, не церемонясь, выбрался на крышу. Черепица тихо скрипнула под подошвой сапог, а длинные черно-красные одежды зашелестели на легком ветру. Наклон у крыши был небольшим, поэтому ноги не скользили, и Гуань Ян спокойно шагнул к ожидавшему его здесь Гуань Юю.

Облаченный в бело-голубые одежды, Бог Войны сидел на тонком покрывале и смотрел на раскинувшийся внизу город. Алый фонарь в его руках сиял как драгоценный камень, отбрасывая теплый свет на прекрасное молодое лицо с изящными чертами. Ветер нежно играл с волосами, заставляя тонкие пряди танцевать, иногда переплетаясь друг с другом. Задумчиво глядя вдаль, Гуань Юй казался воплощением красоты и спокойствия. Он погрузился в свои мысли и ни на что не обращал внимания, даже не дрогнул, когда на крыше появился кто-то еще.

Гуань Ян тихо остановился рядом, ощущая, как душа его тянется к задумчивому и погруженному в размышления учителю, словно желая стать ближе, понять его мысли и чувства. Он держал в руках чашу с юаньсяо[35] и боялся вымолвить хоть слово, чтобы не потревожить покой Гуань Юя или чтобы не мешать самому себе и дальше смотреть на того, кто был для него не просто наставником, а кем-то большим – источником вдохновения и желания жить, огнем, озаряющим его путь.

– Принес? – мягко спросил Гуань Юй, наконец взглянув на ученика. – Не стой, скоро начнут запускать фонари, мы должны быть готовы. – Он похлопал по покрывалу, приглашая разместиться рядом.

Это был первый год, когда они решили принять участие в Празднике фонарей. Раньше, занятые делами, они просто наблюдали за тем, как алые и золотистые огоньки поднимаются в небо, вселяя радость в сердца людей. Но в этот раз Гуань Юй изъявил желание поучаствовать и тоже отправить в полет свой фонарь. Именно поэтому они быстро решили срочные дела на границе и вернулись в город, чтобы денек отдохнуть.

– Ты придумал загадку? – поинтересовался Гуань Ян, аккуратно устраиваясь рядом.

– Да. – Гуань Юй кивнул на прикрепленный к фонарю лист. – Попробуешь разгадать?

– Конечно. – Ученик приосанился, а в его черных глазах блеснул азарт.

Гуань Юй перевел взгляд на лист и зачитал:

– Он тонкий, как бумага, блестящий, как зеркало, звонкий, как гонг, и гладкий, как озеро в солнечный день. Что это?

Воцарилась тишина. Мгновение, еще одно… Молчание затягивалось, и Гуань Юй недоуменно обернулся на ученика, который смотрел на него со странным выражением лица.

– Не знаешь ответ? – спросил он.

– Наоборот, эта загадка столь проста, что мне кажется, я ослышался.

Гуань Юй нахмурил изящные брови.

– Ну, раз проста, тогда дай ответ.

– Фарфор.

– Верно. – Гуань Юй довольно улыбнулся и вновь посмотрел на город.

– Учитель… я упускаю нечто важное? – осторожно спросил Гуань Ян, не понимая, что все это значит.

– Вовсе нет, – легко отозвался Гуань Юй. – Просто у нас выходной, сегодня не время для тяжелых задач. Нужно отдыхать, уже завтра мы возвращаемся на границу.

Гуань Ян широко улыбнулся, подумав: «Он не захотел меня утруждать? Как очаровательно».

– Вы правы, но к чему тогда эта загадка? Могли бы вовсе о ней не вспоминать.

Гуань Юй покачал головой.

– В этот день принято загадывать загадки.

«И ты хотел загадать свою, чтобы приобщиться к миру? – мысленно закончил за ним Гуань Ян. И снова улыбнулся. – Как очаровательно».

Поскольку учитель был древним божеством, который бóльшую часть своей вечности прожил на небесах или в военных походах, он забыл множество привычных для людей дел, поэтому иногда