Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

Циян удивленно распахнул глаза и встретился со спокойным взглядом Ло Хэяна, который явно со всей ответственностью подошел к порученному заданию и не размышлял ни о чем таком, о чем думал его подопечный. Его ладонь повторяла круговые движения, растирая мазь и одновременно вызывая сухость в горле Цияна.

Глядя на этого недочеловека, он не знал, что и думать. Яньло-ван был тем, кто жаждал крови, и этого не изменить. Он убил его в иллюзии и, возможно, мог убить и в реальности, но при этом неоднократно спасал. Хотя Циян ни о чем пока не спрашивал, судя по тишине в доме, барьеру за окном, посаженному на поводок Яо-вану и сходству с Сяо Яном, внутрь демон мало кого пускал и заботился о нем, скорее всего, сам, как это сделал бы его лучший друг.

«Неужели он так старается потому, что нуждается в последнем фрагменте Нефритовой печати?..»

Циян медленно выдохнул, заставляя колотящееся под чужой рукой сердце слегка успокоиться, и тихо прошептал:

– Когда поправлюсь, нам нужно будет серьезно поговорить.

– Я знаю. И тоже этого хочу, – хрипло ответил Ло Хэян и убрал ладонь, закончив наносить согревающую мазь. Пока он вытирал платком аккуратные пальцы, Циян поспешил запахнуть рубашку. – Тебе нужно поесть. Му Шу приготовил суп из лонгана[36] и должен скоро его принести.

Циян сперва подумал, что ослышался.

– Му… Шу?

– Да. Он дорвался помогать с лечением.

– А остальные? – Циян обеспокоенно подумал о Фэй и о том, знала ли она о его состоянии.

Ло Хэян покачал головой и, убрав колено с кровати, встал рядом.

– Я подпустил только Му Шу, потому что он достаточно предан тебе.

Циян поджал губы. «Фэй тоже мне верна. Хотя хорошо, если ее никто не трогал».

Услышав шорох где-то в коридоре, они с Ло Хэяном одновременно обернулись на дверь.

– Я сейчас, – бросил демон и направился к выходу.

Как только двери за ним закрылись, Циян шумно выдохнул и, положив ладонь на грудь, с трудом удержался от желания почесать ее. Понимал, что, сделай он это, и нежная раскрасневшаяся кожа начнет гореть огнем.

«Кажется, мама мазала меня чем-то подобным, когда я был маленьким», – подумал он, глядя в потолок и прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Звуки доносились плохо. Судя по тембру голоса и интонации, к нему действительно пришел Му Шу, но слов Циян разобрать не мог.

«Как часто он навещал меня? Стоит ли радоваться, что Яньло-ван счел его достойным быть рядом, или лучше подумать, с какой стати он вообще выбирает, кому можно ко мне приближаться?» Циян раздраженно цокнул языком.

Голоса стихли, и вновь послышались шаги: одни отдалялись, а другие, напротив, приближались.

Циян покосился на открывшуюся дверь, в которую вошел Ло Хэян с миской супа в руке. Не увидев за ним Му Шу, он спросил:

– Почему ты не дал ему зайти?

– Ты слышал Яо-вана, он велел не пускать посторонних. В ближайшие несколько дней, пока ты полностью не поправишься, Му Шу будет приносить тебе еду, сюда не захаживая, – этого достаточно.

– Ты сделал его… своим рабом? – неторопливо спросил Циян, слегка нахмурив брови от боли в горле.

– Это было его решение, – равнодушно ответил Ло Хэян, присаживаясь на край кровати. – К тому же, как ни прискорбно, лечебные блюда у него получаются лучше, чем у меня или моих демонов.

– А что Яо-ван? Он должен уметь готовить оздоровительную пищу.

Ло Хэян фыркнул:

– Я не доверяю этому старику. Хватает и того, что я позволяю ему лечить тебя невесть чем.

Циян не знал, как на это ответить. Он был слишком удивлен тому, что Ло Хэян доверился Му Шу, хотя они точно не дружили.

Так ничего и не сказав, Циян приподнялся, чтобы сесть, а Ло Хэян беззаботно помешал ложкой суп и зачерпнул немного.

– Ешь осторожно, захочешь кашлять – кашляй.

Циян покосился на ложку, протянутую к его рту, и подумал, что все это как-то странно. Да, он был сильно болен, и Ло Хэян выхаживал его, хотя, по правде говоря, мог бы спокойно оставить его здесь, вверив в руки Яо-вана, и вернуться уже после того, как Циян поправится. Это бы было вполне в его духе, учитывая, что раньше демон не интересовался его графиком и жизненной ситуацией – даже выкрал на испытание прямо посреди суда! Казалось, все это время его не волновала сохранность Цияна, пока тот оставался жив. Так почему же сейчас он решил следить за всем лично? Даже кормил с ложечки! Нормально ли для демона его положения делать подобное? Может, Бог Войны, наставлявший и превосходивший его во всем, был достоин такого внимания, но где он, а где Циян? Почему этот непокорный правитель обители мрака, обладая высоким статусом и уважением, сейчас уделял ему столько внимания, которое, казалось, не было ему предназначено?

Циян не знал, что и думать. С одной стороны, Яньло-вану было невыгодно терять его из-за Нефритовой печати, а с другой – неужели только ради нее он готов так надрываться? Они оба знали, что если ее не удастся заполучить, то всегда можно просто с боем вторгнуться на небеса…

Растерянный, Циян наконец открыл рот, позволяя себя накормить. Бульон оказался теплым и обволакивал горло, а кусочки вареного лонгана легко проскальзывали в пищевод, почти не тревожа раздраженные стенки. Он ел быстро, глядя на чашу в чужой руке, и не мог избавиться от ощущения, будто уже переживал подобное…

«Он поит меня таким же супом, какой покупал Сяо Ян во время болезни!» – резко одумался Циян и чуть не подавился. Образ лучшего друга невольно наложился на лицо демона, и на короткий миг Циян, к собственному ужасу, перестал чувствовать разницу между ними.

Когда Ло Хэян отставил на тумбу опустевшую чашу и потянулся к нему с платком, чтобы утереть губы, Циян протянул руку.

– Спасибо, я сам, – шепнул он.

Демон нахмурился, но, заглянув во встревоженные зеленые глаза, послушался и передал платок.

Несмотря на слабость в руке и путаницу в мыслях, Циян неловко утер рот, вернул использованный платок и сполз ниже, кладя голову на подушки. Он тихо кашлянул, поджав губы, и понял, что ему нужно вздремнуть. Болезнь одолевала его, и он не мог больше ни о чем думать.

– Ты не выпил лекарство, – донесся до его ушей голос Ло Хэяна. – Не засыпай, сейчас приготовлю снадобье. – Он встал с края кровати и, забрав чашу из-под супа, шагнул к двери.

– Ты не обязан… так утруждаться, – пробормотал Циян, сопротивляясь сну. – Позови кого-нибудь и оставь меня.

– Нет, – твердо