Наследник. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Я к тому моменту подобрался к выходу на расстояние метров десяти. Как раз та точка, которая была мне нужна. И уже там, сосредоточившись, зажег Меч и, использовав Разрез, повторно разбил барьер Бенджамина, который тот к тому моменту восстановил.

Грохнуло.

Раздались крики, а сразу после них — хлопки.

Джимпо принялся одного за другим выкидывать через дверь народ с факультета Чиза. Я в свою очередь, резко сменил направление. Приближаясь теперь уже к четырехрукому Гривосу.

Убедился, что Каверне смотрит в другую сторону…

…и тут же полоснул Гривуса Мечом.

В этот раз специально бил просто чтобы он выпустил Баминга. Сработало…

Хлоп!

Аристократ из моей группы исчез со следующим хлопком. Я же отпрыгнул обратно, а после создал большую Телекинетическую Стенку отодвигая аристократов, создавая коридор для «отбросов».

В следующие секунды успело проскочить еще несколько человек. Потом снова что-то грохнуло…

И внезапно потухли уже все светляки в Зале.

На миг все погрузилось во тьму. Потом аристократы снова зажгли свои, но они разогнали мрак едва-едва. И только рядом с выходом. В глубине же Большого Зала почудилось нечто, отчего даже у меня волосы едва ли не дыбом встали…

Сквозь крики паники донесся усиленный голос Бенджамина, требующий карточки. Про «отбросов», к их счастью, все забыли. И они почти без препятствий стали выбегать наружу.

А следом и аристократы, наконец, создали свой факультет.

Выходя, меня все-таки заметил Каверне. Но задерживаться не рискнул. А я не стал приближаться, дожидаясь пока дорога расчистится.

Ну и вскоре в Большом Зале кроме меня и Джимпо осталось всего несколько человек…

Тех, кто не вошел в окончательный список.

Двое стихийников, которых я не знал по именам, но одного из них помнил — он охранял «загон» с отбросами.

И еще троих.

Чель Бару…

Иван Снегов…

Нико Делакия…

Перед тем, как выйти, татуированный аристократ Валор бросил взгляд на свою Слугу. Еще дольше задержалась Альба Капетинг, глядя на друга детства. Но в итоге оба ушли.

В ту же секунду барьер на выходе из зала окончательно утратил прозрачность.

Мы оказались буквально в паре шагов от Тьмы.

Глава 25

Кадет и рохля

На пяточке перед выходом из Зала оставалось семь человек. Я с Джимпо, и пятеро стихийников из тех, кому не хватило места на факультете аристократов.

Со стороны выхода перед нами мерцал красноватый непрозрачный барьер. Со стороны Большого Зала клубилась непроглядная черная Тьма, таившая в себе… нечто.

Почему я не ушел сразу?

Сам точно не скажу. Возможно, всему виной любопытство. Или, может, гены Защитника Планет давали о себе знать.

Ну а еще страх. Я точно ощущал его там — в темноте. Будто внутри Большого Зала, в котором погасли все огни, неожиданно поселился не просто мрак, а само Зло.

И у меня, надо уж себе признаться, был пунктик насчет таких моментов. Так-то я никогда был не прочь стратегически отступить. План есть план. И неважно, что про тебя подумают. Прав тот, кто победил в войне, а не в отдельной битве.

Но бывают и другие случаи. Когда ты встречаешься с чем-то, что бросает вызов чему-то внутри тебя.

И ты знаешь, стоит это преодолеть, и ты станешь на одну ступеньку сильнее. Избавишься от одной из своих слабостей.

Что-то подобное я в тот момент и ощутил.

Заодно подумал, что неплохо будет закрепить свою героическую репутацию в глазах остальных студентов, либо…

…слегка заработать.

Меня бы и то и то устроило.

— Ну что, ребята, страшно? — спросил я оставшихся в Зале.

Вопрос, что называется, был риторический.

Татуированная Чель Бару, с ужасом глядя на мрак, жалась к барьеру спиной. Немногим лучше вид был у Делакия (2). Он всеми силами пытался сделать горящий перед ним светляк хотя бы немного ярче, но получалось пока не очень.

Еще один стихийник — его имени я не знал — пробовал что-то сделать с барьером. Воздействовал какими-то техниками. Но всплески Краски были при этом довольно слабые. Так что в успехе я очень сомневался.

Иван Снегов (0) стоял с зажженным сайдером напротив мрака. Рядом с висящим перед ним Огнешаром замер тот имперец-«охранник».

— Ага, страхово, — первым мне ответил Джимпо. — Но прикольно. Надеюсь, не умрем…

— Слышь, заткнись, ты, — со злостью бросил ему «охранник». И бросил взгляд на второго стихийника. — Лекс, долго там еще⁈

— Долго, — повторил «Лекс» — стихийник, что возился с барьером. — Долго… Этой тухлокрасной дряни похер на все!

— Пробуй еще.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь⁈

— Да, жаль вас, — заметил я, наблюдая за ними. — Реально обидно, что Бенджамин решил вас здесь бросить…

Лекс бросил на меня злой взгляд, но говорить ничего не стал.

Сказал Снегов.

— Что тебе нужно, Звездный? — бросил он, не переставая приглядываться к Тьме. — Позлорадствовать пришел?

— Может немного, — пожал плечами я. — Но вообще думал вам помочь…

На Снегова это впечатления не произвело, а вот Лекс с «охранником» сразу уставились на меня.

— Как? — спросил «охранник».

— Ты врешь, — одновременно бросил Лекс.

Я хмыкнул. И переспросил:

— Как тебя зовут?

— Норман Грегори, — ответил охранник. — Планетный граф.

— Имперец?

Тот чуть нахмурился, но после паузы кивнул.

Ну, в общем, как я и думал. Имперский род планетных графов. Скорей всего, не прямой наследник, а один из младших сыновей. Либо вообще другая ветвь. Как-то услужить Александриту (7) — огромная удача для такого, как он. В то же время сам парень какой-то заметной ценности для правящей фамилии не имел.

Имперских родов уровня планетных баронов (1) и планетных графов (2) в Звездной Империи даже не сотни — тысячи. Для Бенджамина они разменная монета. Так и в итоге и вышло.

— Ты тоже? — перевел я взгляд на Лекса.

Тот только скривился в ответ, ничего не сказав, но я понял, что — да. Так и есть.

— Не знаю, заметили вы или нет. Но и Дикие, и мой факультет спокойно вышли из Большого Зала, хотя до этого нам не хватало людей.

И Лекс и Грегори нахмурились, явно пытаясь понять, о чем речь. И…

— Конгломерация, — проговорил Снегов вдруг.

Я перевел на него взгляд и кивнул, хмыкнув.

— Верно, Эффенди пошла нам навстречу. Не захотела отдавать Звездной Империи слишком много влияния. И ее можно понять, верно? В общем, я могу сделать то же самое для вас. Исключить со своего факультета пять человек, а вас принять.

— И зачем тебе это? — не понял Грегори.

— Я очень добрый.

В это почему-то никто не поверил. По крайней мере, скепсиса на лицах было как-то