Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов

— В прямом. Продолжить со мной занятия и сделать из меня такого же умелого мечника как и он.

Седой лейтенант, вижу, несколько растерялся.

— Но, ваше преподобие, зачем это вам?

— Надо. — коротко отвечаю и делаю шаг к приоткрывшейся двери номера, в которую просунул голову новик Николас. — Ты на разведку прибыл? — спрашиваю его.

— Что? Я нет. Меня Ригер прислал узнать, встали вы уже или ещё отдыхаете.

— Про то и говорю. Пойдёмте завтракать. Юлька, ты тоже. Воду пусть коридорный вынесет.

С отъездом решили не затягивать, тронуться в путь сразу как поедим. Из-за того, что наказующие навязали мне клетку-фургон, весьма громоздкое и неповоротливое сооружение, двигаться придётся медленнее, но, старина Макс уверяет, до монастыря доберёмся ещё засветло. Дорога до обители в достаточно приличном состоянии, хоть и идёт большей частью сквозь лес.

Столовый зал трактира размерами сильно уступает видимым мною ранее, места для состоятельных едоков и черни разделены не стеной, а ширмой из грубого холста, свисающей от потолка до пола.

Сую Юльке крупную медную монету в половину драхмы номиналом. Балую сладкоежку, пусть себе мёда купит. Она к такой моей щедрости уже начинает привыкать. Я ей постепенно весь тот сладкий подарок — шкатулку с желтоватым сахаром, полученную на день рождения — так, по кусочку, по кусочку, и скормил. Больше не осталось. Надо будет как-нибудь ещё прикупить.

Много ли для девочки-рабыни из многодетной семьи голодранцев надо для счастья? А я, честно, получаю удовольствие, делая такие вот добрые дела, пусть и по сущей мелочи.

Заметил, что Юлька пару раз сахарком с Николасом поделилась. Добрая душа. Не жадная. А этот-то пострел хорош. Брал угощения без толики сомнений. Дают — бери, бьют-беги.

— Сейчас нам гуся принесут. — докладывает бывший опекун, садясь рядом. — А вон и Виктор идёт.

Мы сели вчетвером — я, Ригер, брат Макс и мой личный помощник, почему-то трезвый, не с похмелья и хмурый.

— Ты чего такой озабоченный? — спрашиваю его.

С изумлением смотрю на принесённое блюдо. Это не гусь, это птеродактиль какой-то, я про размеры. Чем его тут откармливали?

— У милорда Карла ночью два припадка было. Чуть клетку не разнёс, сам побился до крови.

— Ничего себе. — почему-то становится тревожно за вверенного мне незнакомого парня. — Как сейчас себя чувствует?

— Нормально. — Виктор только пригубил из кубка и решительно отставил его в сторону. Чудеса случаются. — Я ему дал лечебный бальзам, чтобы ушибы смазал. Еды передал. Сидит ест.

— Слушай. — приходит мысль. — Так если припадок прошёл, может давай его сюда? Пусть с нами поест, по человечески. Благородный всё же. Чего так смотрите? Что-то не то сказал?

— Наш преподобный отец ещё не сталкивался с одержимыми. — поясняет Виктор Максу, чуть нагнувшись над столом, потом уже докладывает мне. — Невозможно предсказать, когда на него нападёт очередной приступ безумия. Они могут следовать одно за другим, а может и месяцами ничего не происходить.

Что ж, придётся беседу с милордом Монским отложить до лучших времён. Как-то не тянет разговаривать с человеком через прутья клетки, словно он зверь, а я дрессировщик. Однако познакомиться всё же надо. Негоже игнорировать благородного милорда, хоть и больного психически. Или магически? Без разницы.

Гусь, запечённый с яблоками, оказался замечательным. Кажется, я даже переел немного. Ерунда, в дороге растрясётся. В карете. Ригер настоял, чтобы до монастыря преподобный Степ в седло не садился. И ладно, я в общем-то не против, хочу позаниматься плетениями. У меня уже неплохо получается, правда, пока, как и Юлиана, помогаю себе движениями рук.

Разумеется, пальцы не ощущают магические нити и никак с ними не соприкасаются, проходя сквозь них. Но психологически так намного легче сосредоточиться и распределять жгутики по своим местам, вязать узлы или соединять между собой. Взял на себя обязательство больше не искать лёгких путей и отныне создавать плетения только одной силой мысли. Никаких выдающих во мне мага жестов не должно быть. Это и на будущее принесёт огромную пользу, увеличу скорость создания заклинаний, а могущество мага во много зависит и от неё, не только от силы источника.

— Приветствую, милорд Карл. — в сопровождении Виктора подхожу к клетке.

Одержимый и в самом деле выглядит неважнецки. Будто бы с гопниками в тёмном переулке повстречался. Но, нет, сам себя так отделал пока бесновался в припадке.

— Мы знакомы? — вздохнул тот, выйдя из-под навеса на открытую сверху часть фургона, и безучастно посмотрел на меня и моего спутника. — А ты Виктор? Я запомнил. Кажется, тебе по моей вине выпала беспокойная ночь?

— Беспокойная-то ладно. — подьячий положил руку на решётку. — Я из-за тебя не смог в приятной компании расслабиться.

— Выпить ведро вина. — пояснил я мысль личного помощника.

Виктор укоризненно на меня посмотрел и представил одержимому:

— Это преподобный Степ Неллерский. Он настоятель того монастыря, где вас будут того. Лечить.

— То есть, держать в каменном мешке. — скривил губы в ироничной улыбке Карл. — Ну, хоть не так обидно, как сидеть в подземельях у родного дяди и родственников. Кормить-то хоть нормально будете, ваше преподобие.

— И кормить, и поить. — обещаю. — И беседовать, как время будет. Но, главное, лечить тоже. Известны же случаи исцеления. Почему бы и вам не стать таким примером? Лично я постараюсь всё для этого сделать. Приятно было познакомиться.

Разворачиваюсь и направляюсь к карете. Мой увеличившийся эскорт уже готов к выдвижению в путь.

Братия выглядит воинами ничуть не хуже, чем гвардейцы. Разновозрастные — от шестнадцати-семнадцати до пятидесяти-шестидесяти — мужчины, в хороших доспехах, подобных тем, в которые обряжен лейтенант Макс, с длинными кавалерийскими мечами, ножами, круглыми щитами и притороченными к сёдлам лукам или арбалетам, последних больше, и они не взведены.

— Командуй, брат. — передаю бразды правления отрядом от старшего сержанта лейтенанту.

Ригера я знаю дольше, но в этих краях лучше, думаю, управится старший по званию Макс.

Забираюсь в карету и оказываюсь там в одиночестве. Юльке, к её удовольствию, разрешил ехать на моей кобыле. И девчонке приятно, и мне тут лишняя пар любопытных глаз не нужна. Подозреваю, что во время магической практики выражение моего лица довольно глупое. А служанке только дай повод посмеяться, будет тайком хихикать, закрывшись рукавом, отвлекать от занятий.

— Вперёд. — слышу трубный бас лейтенанта, и вскоре мой кучер Олаф понукает четвёрку коней.

Белых четвероногих красавцев маркизы Агнии я оставил в Неллере, пожалел тащить их в такой долгий путь. Обошёлся теми лошадьми, что попроще, и не пожалел. Друг Ригера, опытный коновод, подобрал выносливых и быстрых.

Впереди и позади повозок — моей кареты и фургона Карла — по два десятка