Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Приобретя книжицу, быстро вписал в нужные графы имя Ольги, в остальных указал первые попавшиеся женские имена, лишь бы не оказалось свободного места. И таки да, тут так же имелся знак вопроса напротив второй кадрили. Значит, говорите аукцион. Это будет интересно.

Не забыл я и про свою спутницу. Что не говори, а на балу я в качестве сопровождающего, и сделать ей незначительный подарок вполне в рамках приличий. Ну вот хотя бы этот овальный раскрывающийся медальончик. Туда обычно помещают миниатюрные фотографии. Вполне себе полезный подарочек. И таки, я конечно понимаю, что он золотой и с цепочкой, но двести пятьдесят рублей!!! А чёрт с ними. Сгорел забор, гори и хата.

— Спасибо, — на щеках Ольги появился лёгкий румянец.

А потом начался бал, отдохнуть в течении которого моей спутнице не светило. Её книжица расписана полностью и даже пожелай она перевести дух или освежиться, то придётся успевать проделывать это в течении перерывов между танцами. Отказать теперь она могла лишь в случае внезапного ухудшения здоровья, или если её пригласит император.

Впрочем, Ольга не собиралась отлынивать. Вела себя учтиво и вежливо с кавалерами и буквально фонтанировала энергией в компании со мной. Отчего-то подумалось, как же ей было бы весело с Реутовым. Мысль о том, что ей могу нравиться я, отчего-то гнал, словно боялся сглазить. Да-да, уж с собой-то можно быть честным, меня привлекала эта жизнерадостная девица.

Три танца остались позади, и всё было хорошо. Ровно до того момента, как настало время аукциона. По мере его приближения и наблюдений за серпентарием под названием высший свет, становилось понятно насколько же я наивный чукотский парень, коль скоро мог предложить нечто подобное. И насколько нужно быть безрассудной, чтобы воплотить это в жизнь. Но похоже сейчас всё случится и Александра Фёдоровна, которую и так не больно-то жалуют, получит очередную порцию негатива.

— Дамы и господа, позвольте мне на правах хозяйки бала объявить о начале необычного аукциона. Все вы знаете, что сегодняшний вечер благотворительный и вырученные деньги пойдут на излечение раненых, приобретение полевых санитарных наборов и медицинских инструментов, оснащение санитарных двуколок и поездов, снабжение госпиталей, обучение санитаров и сестёр милосердия. Как видите, задач стоит очень много, а их решение требует больших вложений. Наша торговля принесла немало, но нужно больше. Значительно больше. Поэтому я объявляю, что любая желающая может стать здесь, на возвышении рядом со мной и позволить кавалеру выкупить право на один танец с нею. И конечно же, как и на любом аукционе, данное право может быть оспорено другим кавалером. Знаю о чём сейчас подумали многие из вас. Но какие это мелочи, в сравнении с тем, что наши солдаты, матросы, офицеры и генералы проливают кровь за свою Родину. Я буду первой. Итак, господа! Кто готов внести в кассу совета вспомоществования за право танцевать с императрицей?

По залу прошла волна вздохов и шепотков. Сказать, что публика была шокирована, это не сказать ничего. Господа кавалеры впали в ступор. И чёрт возьми, я их понимаю. Ну вот скажите мне, во сколько можно оценить право танцевать с императрицей? Не ожидал я от Александры Фёдоровны такой подставы. Это как бы она ещё и саму себя не подставила. Просить Ольгу быть первой, это я ещё понимаю. Однако влезать в это самой… С одной стороны, уважаю, но с другой…

— Миллион! — не успев додумать свою мысль, неожиданно для самого себя громко произнёс я…

Глава 19

За дурной головой…

Тускло светящиеся точки фосфора совместились на тёмном силуэте выстроившись в одну линию с равными промежутками. Я плавно потянул спусковой крючок. Глухой тихий хлопок и фигура вздрогнув осела, привалившись к стене склада. Винтовка упала с хрустом сминаемого снега. Ночь оставалась всё такой же безмолвной.

Я передёрнул кривошипный затвор «Винтореза» загоняя в ствол следующий патрон и контролируя обстановку подал знак Ерофею. Тот прополз по снегу и остановившись у проволочного заграждения начал орудовать кусачками из составленных штык-ножа и ножен. Несколько едва различимых клацаний и в первой линии появилась брешь. Он продвинулся ко второй, и столь же сноровисто проделал ещё один проход.

Не прошло и пары минут, как он рядом с мёртвым часовым, оттянул его в тень склада, одним движением развернул плащ-накидку, сдёрнул с убитого каску, нахлобучил на себя и подхватив винтовку, занял место убитого. Со стороны, в неровном освещении ничего кроме тёмной фигуры не разобрать, поэтому должно сработать. Ничто не нарушало ночной тишины. Во всяком случае, тревожных сигналов от остальных наблюдателей нашей ДРГ не поступило.

Артиллерийский парк имеет ещё пять постов, два из которых на вышках. Каждый просматривается как минимум с двух соседних. Иное дело, что сейчас собачья вахта и несмотря на близость фронта солдаты расслабились. Человек в принципе не способен постоянно прибывать в напряжении и очень скоро либо устаёт, либо начинает верить в то, что уж его-то проблемы обойдут стороной. Оттого и начинает нести службу спустя рукава.

Я прополз через проделанный проход и оказался на территории артиллерийского парка. Помимо ремонтных мастерских, тут находятся и склады на которых в среднем хранится порядка двадцати тысяч снарядов. Подобных складов несколько, ибо глупо складывать все яйца в одну корзину. Опять же, так значительно удобней снабжать передний край.

Попасть в помещение через ворота, нечего и мечтать, поэтому я подступился к глухой стене выходящей в сторону леса. При том, что место часового занял Ерофей, я теперь мог себе позволить некоторую вольность. Подошёл к одной из бревенчатых подпорок, вооружился парой ножей и вонзая их в дерево поднялся к крыше.

Удерживаясь левой рукой и орудуя правой, разобрал часть черепицы кровли. В образовавшуюся дыру сунул руку с фонариком и включил его. Стекло забрано тёмно синей шторкой, а потому свет оказался тусклым, к тому же у склада отсутствуют окна, а потому никакой опасности быть обнаруженным. Зато я убедился в том, что потолка тут нет, а помещение заставлено снарядными ящиками. Извлёк из подсумка адскую машинку с двумя фунтами тротила, извлёк предохранительную чеку, и провернув рычаг с хрустом раздавил ампулу химического взрывателя.

Кислота тут же начала разъедать два тросика. Первый, с человеческий волос и на него потребуется не больше пары минут, после чего машинку трогать уже нельзя, ибо взрыватель сработает на неизвлекаемость. Второй потолще, и он будет удерживать боёк от тридцати до сорока минут, точнее рассчитать тут сложно, после