"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Я хотел извиниться за тот случай в душе, — мне действительно было неловко. — Я правда думал, что это мужской…

Наступил самый опасный момент. Вот только попробуйте сказать девушке, будто жалеете, что увидели её в чём мать родила — и ваши друзья могут начинать скидываться на поминальную выпивку.

Потому что из всех возможных толкований ваших слов она гарантированно выберет примерно следующее: вы считаете, что она некрасивая. Или толстая. Или у неё грудь маленькая, а попа большая. Или ещё какую-нибудь глупость в том же духе.

— И я никому не скажу, какая ты красавица, — с этими словами я постарался как можно скорее оказаться подальше от неё. И от всей «стаи». Потому что, если Лиса всё-таки решит обидеться, меня сожрут. Точнее, попробуют это сделать.

И тогда я перестану быть добрым и терпеливым, и начну убивать.

Но со стороны выглядело так, будто я очень тороплюсь на занятия.

* * *

Спустя час после окончания лекций пот понемногу начал заливать мне глаза — отвратное ощущение, глаза начинает разъедать, и фиг протрёшь, когда ты в шлеме. Раздражение начинало брать верх, желание выбраться наружу и поотрывать «москитам» крылышки становилось всё навязчивее, но моего оппонента спасли.

На визоре возникло сообщение, что мне сегодня необходимо пройти медосмотр перед дуэлью.

И выбрать секунданта.

Я воспользовался этой возможностью, чтобы отклонить очередной вызов и выбраться из капсулы.

— Что, уже спёкся? — фыркнул кто-то.

— У меня же дуэль завтра, — отозвался я. — Сообщение пришло, что надо на осмотр. Правда, не понял, зачем.

Причину сочли уважительной. И даже пояснили, для чего совершенно здоровому парню, который собирается или убить, или умереть, нужна справка от врача.

— Это чтобы потом родня проигравшего не гнала, что он не мог сражаться в полную силу.

— А он сможет? — уточнил я на всякий случай. — Всё же Ведьма его чуть на рагу не порубила…

— Заживёт, как на собаке, — успокоили меня. — Ему ж с тобой не врукопашную драться, а мехом управлять.

Я огляделся, выискивая в очереди жаждущих моей виртуальной крови знакомое лицо. Нашёл.

— Маршал, — окликнул я Комарова. — Пойдёшь ко мне секундантом?

Почему-то стало очень тихо. На меня смотрели со странным выражением, будто я только что сморозил самую большую глупость в своей жизни.

Но сам Комаров только сощурился на меня и кивнул.

— Пойду.

По пути в медблок я попытался сообразить, что так удивило его людей. Дошло до меня не сразу. Но всё же дошло.

Я позвал в секунданты «москита», который состоит в классе мехов.

На дуэль мехов.

Сильнее оскорбить Пьеро я, пожалуй, не смог бы даже нарочно.

Согнать с лица довольную ухмылку мне не удалось — да я не слишком и старался. Так и зашёл в медблок, сияя, как начищенный сапог.

По моим прикидкам, Пьера уже должны были выпустить из регенератора, а медосмотр ему тоже был нужен, так что мы вполне могли столкнуться здесь лицом к лицу ещё до начала поединка. Но не столкнулись.

В приёмном покое было тихо, безлюдно, и слабо пахло женскими духами. Я принюхался, но аромат был мне незнаком. Снежка такими точно при мне не пользовалась… хотя сколько мы с ней были знакомы?

Я огляделся в поисках указателя, куда мне идти дальше. Над одной из одинаковых дверей призывно мигнул зелёный огонёк. Я заглянул туда и с удовольствием обнаружил внутри ту самую медсестру с фигурой, наводящей на мысль о песочных часах и древнегреческих амфорах.

В другое время я бы, пожалуй, облизнулся, но после двух суток изматывающих нагрузок мог позволить себе только чисто эстетическое удовольствие от созерцания.

— Здравствуйте, — начал я, но представиться мне не дали.

— Здравствуй, Ведьмак, — медсестра поднялась мне навстречу, и я невольно прикипел взглядом к фантастически узкой талии. Или она такой казалась из-за роскошного бюста и крутых изгибов бёдер? Явно гречанка. В древности с неё могли бы ваять Афродиту… Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы посмотреть ей в лицо. И не так уж я устал, если подумать…

— Меня зовут Сибилла Клириди. Ты можешь называть меня Арахна, — и голос у неё такой глубокий, грудной и бархатистый, ммм… — Я твой связной.

Глава 18

— Долго же ты до меня добирался.

Чо?

А, ну да. Со всей этой суматохой с невестами и дуэлями я совсем забыл про обязательную встречу с информатором.

Медосмотр затянулся. Благо больше дуэлянтов не предвиделось, а у меня было много вопросов. У Паука, впрочем, ещё больше.

— Ты мог зацепить Винсента. Почему Пьер? — Арахна смотрела выжидательно, пришлось объяснять, почему я отпустил акулу и гоняюсь за прилипалой.

— Так сложились звезды, — пожал я плечами в смысле «так получилось». — Пока вожак отдыхал под твоим присмотром, его шакалы остались без присмотра. Ко мне придрались двое, Пьер и Сантьяго. Я к ним присмотрелся, Пьер показался мне самым неадекватным. Я вывел его из равновесия, спровоцировал. Он на эмоциях кинул вызов на дуэль, думая, что легко победит в «равных» условиях. Кто станет первым, мне было не принципиально. Я планировал добраться до Винсента постепенно, по одному выбивая его прихвостней, но так сложились обстоятельства, что первым я смахнул с доски именно его.

Я вздохнул.

— Да, я всё понимаю. Мне следовало сначала наработать связи, влияние, хорошенько вникнуть в расстановку и баланс сил. А вышло всё наоборот — проиграть Винсенту я не мог, пришлось импровизировать, защищать новоявленный титул и попутно качать репутацию.

— И невесту, — заметила Арахна. — Ты знаешь, что Винсент на ней помешан?

— Что, серьёзно? — а вот это была плохая новость. — Чёрт, досадно.

— Почему?

— Я к нему присматриваюсь. Он действительно толковый пилот. И похоже, что его свита ему уже до смерти надоела своими выходками. Если с ним можно договориться… Он может быть полезен. Я могу взглянуть на его психопрофиль?

— Да, конечно, — Сибилла поднялась, прошла к сейфу, покачивая бёдрами, и вскоре вернулась с картой Принца. — Про врачебную тайну рассказывать не буду, не маленький.

Я кивнул и углубился в чтение.

Парадокс цивилизации… Чем выше технологии, тем труднее защитить информацию. И в итоге самым надёжным носителем оказывается печатный или рукописный текст. Да, он может пострадать от какого-нибудь бедствия или несчастного случая. Но если его хранят