Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

— Увы мне! — рассмеялся я. — По случаю аргумент школы Багряных брызг принял, вот и окрасился чуток.

— Чуток? Нормально ты окрасился! — покачал головой Борич. — Погоди-погоди! Школа Багряных брызг, говоришь? Да ты никак в южноморской заварушке поучаствовал⁈

— Если речь об осаде Бирюзовой гавани, то да — поучаствовал.

Мы двинулись на выход, и студент полюбопытствовал:

— И как оно? С факультета много кто на заработки укатил, но пока никто не вернулся, а газетам доверия нет.

— Вернутся не все, — вздохнул я, вышел на крыльцо и остановился. — Слушай, а давай завтра посидим где-нибудь вечером, и я всё расскажу! Парни ведь в городе?

— Куда они денутся? — усмехнулся Борич. — Тогда в шесть вечера на нашем месте.

— Договорились!

Я на прощание протянул студенту руку, и тут меня ощутимо толкнули в бок. Нападением это не было — магическая броня не вытянула из ядра ни капли небесной силы, но вот в том, что неприятности не за горами, стало ясно, стоило только дальше прозвучать презрительному:

— Аккуратней, невежа! Ты мне ногу отдавил!

Глава 19

16–31

Интонации заранее дали понять, что иметь дело предстоит со слишком много возомнившем о себе дворянчиком, а повернулся и оказался лицом к лицу с аспирантом, радужки которого отличал непередаваемый песочно-серый оттенок. Впрочем, незнакомому аспекту я уделил только краткий миг, сразу отступил на шаг назад и окинул настороженным взглядом высокого и плечистого молодого человека в явно пошитой на заказ сюртучной паре.

— Не было ничего такого, уважаемый, — сказал я, не желая раздувать конфликт, но с ответом откровенно не угадал.

— Не было⁈ — чуть ли не прошипел аспирант и выставил перед собой ногу с отмеченной пыльным отпечатком туфлёй. — Ты обвиняешь Стоцвета из семьи Серого бурана во лжи? Я требую удовлетворения! Немедленно!

Прежде чем я хоть как-то успел отреагировать на прозвучавший вызов, подал голос Борич:

— Сначала нужно получить разрешение на дуэль!

Дворянчик презрительно фыркнул и похлопал себя по груди.

— У меня всегда при себе разрешение, дабы иметь возможность осадить хама без долгой беготни по инстанциям!

Подошли Волот и Заряна, барышня начала было:

— Послушайте, это всё какое-то недоразумение…

Но дворянчик так отнюдь не считал.

— Никакого недоразумения, сударыня! — отрезал он. — Меня обвинили во лжи, и я требую немедленного удовлетворения! Ну же! Я жду!

Мелькнула мысль послать его к чёртовой бабушке, но я до конца не представлял, чем в итоге мне аукнется отказ от дуэли, поэтому растянул губы в одной из самых глумливых улыбочек Лучезара и заявил:

— Немедленного удовлетворения у жены требовать будешь!

Стоцвет дёрнулся как от пощёчины, вот только он уже приметил и бесцветные глаза Волота, и расплавленный янтарь радужек Заряны, и небесно-голубой аспект двух хмурых аспирантов, подтянувшихся за ней следом, и потому на провокацию не поддался, лишь скрежетнул зубами от бешенства. Пауза начала затягиваться, пришлось прекратить сжимать волей метку и продолжить:

— Я — Серый… Готов дать удовлетворение завтра в восемь утра. До встречи на факультете тайных искусств!

— Нет! Я желаю… — набычился Стоцвет, но тут уже заткнули его самого.

— Да всем плевать, чего ты желаешь! — с нескрываемой насмешкой бросил Волот. — Я — Волот из дома Сорванных в агонии глоток буду секундантом и гарантом проведения дуэли. — И он отчеканил: — Завтра! Восемь утра! Факультет тайных искусств!

Сопровождающие Заряну аспиранты начали с угрожающим видом подниматься по ступеням, и Стоцвет оказался вынужден сдать назад.

— Завтра! Восемь утра! Факультет тайных искусств! — повторил он, едва не лопаясь от бешенства, сбежал с крыльца и, нервно помахивая тросточкой, поспешил прочь. Что интересно — почти сразу к нему присоединились два аспиранта, стоявшие до того в стороне.

Я озадаченно посмотрел им вслед, затем перевёл взгляд на Волота.

Дом Сорванных в агонии глоток?

Ну ничего себе названьице! Каким же таким аспектом обделили Волота при рождении?

Но ничего спросить не успел, потому как меня потянул в сторонку Борич.

— На минуту, Серый!

Мы отошли, и черноволосый крепыш склонился ко мне, зашептал, до предела понизив голос:

— Этот Стоцвет — записной дуэлянт. Только на моей памяти пять поединков у него было. К двум никаких вопросов нет, а вот поводы для остальных сомнительней некуда. Поговаривают, он за деньги чужие счёты сводит.

— И успешно сводит? — уточнил я, едва удержавшись от того, чтобы не передёрнуть плечами из-за побежавшего по спине холодка.

— Во всех поединках верх взял, — подтвердил мои опасения Борич. — Никого не убил, но одного из его противников не откачали после боя, а ещё двое из-за проблем со здоровьем учёбу бросили.

Я расплылся в беспечной улыбке и хлопнул крепыша по плечу.

— Благодарю! Кто предупреждён, тот вооружён!

— Серый…

— Завтрашняя встреча в силе! — сказал я и откланялся. — Всё, бежать пора!

Дурашливо отсалютовал на прощание, а у самого все мысли о Стоцвете. Если поначалу нелепая ссора лишь удивила, то теперь меж лопаток забегали табуны колючих мурашек, а в висках застучало: «наёмник! наёмник! наёмник!».

Получается, кто-то назначил за мою голову немалую награду, раз этот гад засуетился.

И что делать? Выследить и тихонько прикончить?

Но аспиранта — и тихонько? Не выйдет!

Привлечь братию? Так у Стоцвета парочка приятелей одного с ним ранга. Или даже не приятелей, а подельников. Стояли, страховали. Наверняка дворянчик и дальше поостережётся. Врасплох его не застать, а в честном поединке мы и на арене встретиться сможем. Да и не он корень всех моих бед. Он лишь исполнитель. Своеобразный охотник за головами. Разобраться следует с заказчиком. И я с заказчиком разберусь!

Вернулся к Волоту и Заряне, и та нервно вцепилась в мой рукав.

— И что это было, Серый⁈

— Да сущие пустяки! — уверил я барышню. — Просто кое-кто решил напомнить о себе таким вот бестактным образом. Не волнуйся, никакой дуэли не будет.

— Уверен? — засомневалась Заряна. — Хочешь, попрошу отца, чтобы он отозвал разрешение на поединок?

— Точно не хочу! — отказался я. — Но ты, случайно, не знаешь, кто замещает отца Бедного во время его отсутствия в городе? Надо прояснить в епархии один неотложный вопрос…

Ну да