"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

и верхушки конструкций, иногда на головокружительной высоте, иногда у самой земли, так низко, что свет терялся в массе сплетенных крон. Причудливо искривленные участки многих конструкций тоже сияли многоцветным, поразительной тонкости узором — с преобладанием холодных, голубовато-синих тонов. Узор постоянно двигался, сплетался, жил — от него с трудом можно было отвести взгляд. Анмай понял, что здесь был город Мэйат, но вот как они тут жили — он не представлял. Его сердце тоскливо сжималось — он достиг места, что грезилось ему в снах юности.

Он обещал Хьютай, что они будут здесь вместе. А сейчас она в тоске и отчаянии ищет его — и, скорее всего, никогда не найдет. Он не знал, встретятся ли они вообще… в этой его жизни. А если он сделает то, что должен сделать — то не увидит ее уже никогда…

Анмай с трудом смог прогнать эти мысли, с любопытством осматриваясь. Он уже понимал, что центр Линзы состоит из множества ярусов и в ней не четырнадцать, а пятнадцать жилых сегментов — в пятнадцатом жили ее строители. Их город сохранился, но они сами сгинули, не оставив никаких следов.

* * *

Здесь не было ни дня, ни ночи, только вечный рассвет. Свет всегда оставался неизменным. Лишь изредка его затеняли выползавшие неизвестно откуда дождевые тучи, окутывая все, как туман. «Уйта», не останавливаясь ни на минуту, мчалась вперед. Анмай с трудом сохранял счет времени. Ему начало казаться, что здесь вообще его нет — только вечность. Бесконечно разнообразные формы странных конструкций, царившая повсюду неподвижность, сам этот полет казались ему нереальными.

Хотя почти все свое время он посвящал уходу за товарищами, они не приходили в себя. То ли даже разреженная атмосфера была слишком густой, то ли уход оказался неумелым, но, несмотря на искусственное питание, они худели с каждым днем и он вместе с ними — от волнений. Анмай не знал, сколько может прожить человек с отключенным сознанием, но стало ясно, что недолго. Перспектива одиночества в этом странном мире приводила его в ужас. Он повернул бы назад — если бы знал обратную дорогу. Но на пятый день Айэт открыл глаза.

— Где я? — сразу спросил юноша. — И что со мной?

Анмай объяснил.

— Так я целую неделю лежал без сознания? А… Ювана? — Айэт попытался подняться, но у него не осталось сил.

— Успокойся. Все живы. Они тоже скоро придут в себя.

— Если бы и ты потерял сознание, мы бы все уже умерли, правда?

— Я его и потерял. И провалялся почти двое суток.

Айэт поежился.

— А что там, снаружи? — вдруг спросил он.

— Разве ты не видишь?

— Вижу, но, может, ты нашел там что-нибудь?

— Нет. Я не мог покинуть «Уйту» — оставить вас.

Айэт откинулся на подушку. Анмай с тревогой смотрел на него — Тайан настолько исхудал, что стал похож на скелет. От некогда ловкого и сильного юноши осталась лишь тень. Другие выглядели не лучше — он видел, что если они в ближайшие дни не очнутся, то умрут. Третьего не могло быть.

Уже на другой день Айэт смог ходить. Понятие «день», впрочем, стало здесь чисто условным — они считали дни по бортовым часам «Уйты», но Анмай заметил, что и спать, и бодрствовать он стал чуть ли не в два раза дольше.

Хотя Айэт едва держался на ногах, он почти не отходил от Юваны. Вэру оставалось заботиться о Лэйкисе и Уасе. Через два дня Ювана пришла в себя, еще через день очнулся Лэйкис. Все они тревожились за Уасу, но через несколько часов очнулась и она. Впрочем, слабость и головокружение прошли у всех лишь на двадцатый день полета в центре Линзы.

* * *

— Мы уже сто семьдесят дней в пути, — сказал Айэт, когда экипаж «Уйты» окончательно отъелся и окреп.

— Нам осталось еще столько же, если не больше, — ответил Вэру. — Мы пролетели едва десятую часть центрального сегмента Линзы — а я не знаю, что произойдет в следующую секунду!

— Ну, я не против, если что-нибудь случится, — глаза юноши вызывающе блестели. Анмай понял, что Айэт окончательно поправился.

— Мы не можем задерживаться. Все Солнца могут погаснуть — а мы здесь даже не заметим этого!

— Да. Но все же, смотреть на все это, — Айэт показал за окно, — зная, что никогда больше не увидишь, просто невыносимо!

Анмай тоже выглянул наружу. «Уйта» летела над подобием бесконечно длинной, широченной улицы, — она состояла из ряда параллельных каменных полос, ступеньками спускавшихся к центру. По обе ее стороны высились ряды сверкающих серебряных массивов. Их причудливо искривленная поверхность напоминала застывшие волны. На них рядами сияли огни, сходясь где-то в бесконечности, — там, где заманчиво сияла вечная заря. За двадцать дней полета она ничуть не изменилась.

— Может, сядем? — предложил Айэт. — Ненадолго. Это не очень нас задержит.

Анмай задумался.

— Хорошо. Только ненадолго, ладно?

* * *

Когда они вышли наружу, Айэт восхищенно вздохнул. Влажный, прохладный ветер трепал его волосы, гнал над головой клочья серых облаков. Под сандалиями то и дело хлюпала разлившаяся по камню вода — недавно прошел дождь. Юноша невольно оглядывался по сторонам — не потому, что чего-то боялся, а потому, что вокруг оказалось красиво. Каждое здание было неповторимо — кубы с причудливо искривленной поверхностью, похожей на застывшие смерчи, асимметричные сферы — все это сияло чистым блеском зеркального серебра и все было огромным — от пятисот до тысячи локтей высоты, как прикинул Айэт. А еще выше — небо. Чистое, сине-черное, вечно неизменное, как и заря — серебристо-синий, удивительно чистый отблеск…

Айэт перевел взгляд на своих товарищей. Все были вооружены — у каждого на боку висел лазер, даже у тонкой, стройной Уасы. Анмай держал в руке дезинтегратор. Но, даже внимательно осматриваясь, они не замечали никого, кроме мелких пёстрых птиц. Слабый шелест листвы был единственным доступным им звуком. Все они смотрели вниз, туда, где вырубленные в граните ступени исчезали в темноте сплетенных крон.

— По крайней мере, у них были ноги, — рассеянно заметил Анмай. — И они были не больше нас, по крайней мере, ненамного.

Айэт удивленно покосился на него, — Анмай уже рассказывал им о Мэйат, — потом посмотрел на небо.

— Как ты думаешь, сколько нужно карабкаться до него, если тут есть лестницы?

Анмай подумал.

— Дней пять. Это вместе с отдыхом… Смотри!

Айэт повернулся. Возле одной из утонувших в зарослях цилиндрических