"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

И Шульц, поволжский немец, выпускник инженерного факультета Дальневосточного университета, а по совместительству наш главный сапёр, своё дело знает туго. К слову, химические запалы его работа. Но субординация, есть субординация, пусть мы и не в армии, это ничего не меняет. Опять же, командир должен держать руку на пульсе, как впрочем и не стоять над душой подчинённых, контролируя каждый их шаг.

— Ерофей, с Николаем полторы сотни сажен на север, — продолжал я раздавать приказы.

— Есть, — отозвался мой старший телохранитель и по совместительству зам.

Он сбросил свой сидор у начала моста и кивнув товарищу, побежал вдоль путей.

— Григорий, с Андреем полтораста сажен на юг, — крикнул я на тот берег.

— Есть, — откликнулся мой постоянный водитель, в настоящий момент боец ДРГ.

— Женя, займи позицию в пулемётном гнезде, следи вдоль реки.

— Есть, — отозвался третий наш пулемётчик.

— Остальные помогают Карлу.

Всё. Ценные указания раздал. Теперь пора и самому браться за дело. Я спрыгнул в окоп, и тут же приметил убитых немцев. Те были полураздеты, хотя и при оружии, при ремнях с подсумками. Ну что сказать. Вояки может они и аховые, но сориентировались быстро и не стали терять время на одевание. Кто-то и вовсе босиком выбежал, наплевав на холод. Правильное решение. Только выучка и боевой настрой у нас оказались куда выше.

Едва вошёл в блиндаж, как в нос ударила ядрёная смесь сгоревших тротила и пороха, крови и испражнений, запахи проживавших тут полутора десятков мужчин, ваксы, одеколона, керосина и бог весть чего ещё. Аж прослезился. Ну и лежащие вповалку тела пятерых убитых. Ни одного раненого. Всё же нервишки у них не выдержали и они решили укрыться здесь, решив, что оборонять один проход будет проще. Вот только это оказалась мышеловка.

Ерофей провёл контроль без тени сомнений, ибо чревато получить пулю в спину. На вражеской территории мы не берём пленных. Таковы реалии диверсионной войны. И у меня по этому поводу никаких рефлексий.

В углу приметил знакомые мне патронные ящики. Вскрыл крышку. Повезло, эти не в цинках, а в картонных коробках не придётся орудовать консервным ножом. В ящике две коробки по двадцать пачек на пятнадцать патронов. Приметил сухарную сумку, вытряхнул содержимое, ссыпал в неё патроны из обоих ящиков. Для этого пришлось использовать ещё одну парусиновую сумку.

С пистолетными патронами совсем худо. Всего-то двадцать коробок по шестнадцать штук. А парням совсем не помешает восполнить запасы. Увы, но с дирижабля нам сбросили только взрывчатку. Что-то там не заладилось с патронами. Тыловики порой бывают нерасторопными или упрямыми.

К гранатам и остальным трофеям прикасаться не стал. Лишнее это. Патроны, это да, восполнить не помешает, всё что кроме, уже жадность, которая, как известно, порождает бедность. Единственно не поленился склониться над убитым унтером и выдернуть у него из пистолета и кобуры пару магазинов. Потом парни разрядят, а мне сейчас не до того. Вытащил свою добычу наружу и поспешил в блиндаж на левом берегу.

Винтовочных патронов тут с избытком, так как на этой стороне находился и пулемёт. А вот парабелумовских нет вообще. Да оно и понятно, учитывая то, что пистолетов в карауле было только четыре, у унтеров пехотинцев, пулемётчика и артиллериста.

— Карл, что у тебя? — перегнувшись через перила спросил я сапёра.

— Две минуты, командир, — послышалось из под моста.

Вскоре мы уже спешно уходили прочь, чтобы не попасть под раздачу. Огнепроводный шнур длиной в сажень, прогорит, плюс-минус, секунд за двести. И к этому времени надо бы оказаться подальше от места взрыва, чтобы не накрыло самих. Вскоре за спиной грохнуло. Не настолько мощно, как артиллерийский парк, но ноги всё равно ощутили лёгкий толчок. Впрочем, сейчас мы и поближе.

Соединившись с группой связи поспешили покинуть район поиска. Уходили как обычно, сначала десяток вёрст лесами, а после вышли на дорогу и уверенным маршем, влившись в общий поток. К вечеру свернули в лес, а с темнотой успели углубиться в массив и выйти к намеченной точке эвакуации. Проплешина посреди лесного массива где поблизости нет и не может быть войск. Им тут попросту нечего делать.

На рассвете «Ласточка» зависла над нами и начала активно снижаться с помощью маневровых двигателей. С неполной загрузкой дирижаблю Циолковского не нужна взлётно-посадочная полоса. На что и расчёт. Противника опасаться не приходится. Конечно такую тушу трудно скрыть даже ночью, и его непременно обнаружат, как сообщат по команде и о снижении. Но к тому моменту как гансы отреагируют, мы уже будем на недосягаемой высоте, и, возможно, пересечём линию фронта.

Яхта садилась под рёв двигателей и гул винтов, разгоняющих по корпусу мелкую дрожь вибрации. На высоте в пять сажен начала опускаться аппарель, полностью открывшаяся в аршине от земли. Мы резво запрыгнули на неё и пилот переложил реверс, отчего дирижабль завис словно в нерешительности. Затем моторы заревели с новой силой и я ощутил, как судно начало плавно подниматься вверх. Теперь палуба уже куда ощутимей стала толкаться, а мы поднимались всё выше и выше. Полутора недельный рейд по тылам противника наконец завершился.

Глава 21

Своих не бросаем

Поднявшись на борт дирижабля, я сразу направился в ходовую рубку. Сначала дело, потом тело. Помыться хотелось неимоверно. Как только оказался на судне, сразу начало везде зудеть и мне потребовалось прикладывать усилия, чтобы не начать чухаться словно порося.

— Как тут у вас дела, Фёдор Павлович? — спросил я у командира яхты, Ольховского.

Тот взглянул на меня, на секунду оторвавшись от управления судном. Но я лишь отрицательно мотнул головой, мол и в мыслях не держал садиться за штурвал. Хотя признаться и хочется, но куда больше одолевает желание забуриться в свою каюту и принять душ. Несёт от нас сейчас как от помойной ямы. Несколько дней в условиях выживания, да ещё и в зимнюю пору, это я вам скажу то ещё испытание.

— Всё штатно, Олег Николаевич. Судно ведёт себя без нареканий. По совместительству выполняли роль наблюдателей для штаба фронта. Связь с ними прямая. Особых передвижений у противника не обнаружено. Боевых столкновений не случилось. Посадка и взлёт прошли штатно.

— Я заметил. Вы прямо настоящим виртуозом стали. Зависнуть в аршине над землёй, это, скажу я вам, впечатляет.

— Благодарю за высокую оценку, — не без удовлетворения ответил он.

— Она заслужена, — пожал я плечами.

— Кстати, видели ваш мост, — сменил тему командир яхты.

— И как?

— Центральная опора сильно повреждена, два пролёта сложились в реку. Сделали снимки для отчёта, ну и на камеру засняли для