Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Вот только от осознания этого легче не становилось. Вопрос оставался открытым: как добраться до преступников? А в идеале и генерала Савойски захватить живьём. Коль он здесь найдётся, конечно.

И я «пополз» дальше. Стараясь не попадаться на глаза бдящим шахматистам. В следующем помещении картина предстала примерно такая же. Только кроватей возвышалось целых шесть, а спали на них только двое. Здесь я уже не стал скрываться так тщательно, а просто воспользовался летательными способностями «жучка» и вылетел в большой и широкий коридор. Прямо из него вниз полукругом вела широкая и роскошная лестница.

– Внизу находится главный выставочный зал! – подсказал мне Армата, сверяющийся, по моим комментариям, с разложенной рядом схемой замка.

– Отлично! Тогда посмотрим, сколько там кроватей они умудрились установить! – проворчал я, и изображение послушно повело мой взгляд в требуемом направлении. Только я постарался «пролететь» так, чтобы задерживаться под потолком огромного зала и уже оттуда осматривать окрестности.

И правильно сделал. Внизу стояли двое часовых и безмолвно, но внимательно осматривались вокруг. А возле окон – ещё четверо с приборами ночного видения и с портативными локаторами. Подобные локаторы позволяли рассмотреть даже небольшие двигающиеся предметы на расстоянии трехсот—четырехсот метров даже в густом тумане и под проливным дождём. А ведь таких наблюдателей может быть очень много! Чуть ли не у каждого окна. Хорошо, что мы не рванули штурмовать замок нахрапом и с улицы!

Но не это напугало меня больше всего. И не перспектива попасть под перекрёстный огонь вызвала в моих коленях старческую дрожь, а в районе поясницы – леденящий озноб. От увиденного мои комментарии прервались, и минут пять я только и делал, что переводил объективы засевшего на центральной люстре «жучка» с места на место да фокусировал на выбранных деталях. Окружавшие меня люди прочувствовали моё состояние и терпеливо ждали приближающегося момента истины. Даже Булька не осмелился вмешаться в моё сознание со своими обычными шуточками.

Но пояснений от меня так и не дождались. Вместо этого я снял со своей головы очки с голографическим изображением и протянул замершему в недоумении Армате:

– Ты в этом лучше разбираешься. Но если увидишь то же самое, что и я, то попробуй выразить своё мнение вслух. А я сопоставлю со своими наблюдениями.

Пока я говорил, наш специалист по самым сложным и современным вооружениям закрепил прибор у себя на голове и замер, словно гончая перед стартом. Но, в отличие от меня, эмоции он сдерживать не стал. Слова так я полились из него словно горный водопад. Хотя в своём подавляющем большинстве они считались слишком вульгарными и не предназначались для употребления в нормальном обществе. Но если плохие слова вычленить, а оставить только литературные, которые чередовались с первыми в соотношении лишь одно к двадцати, получился бы монолог примерно следующего содержания:

– Ах!.. Твою!.. Да что ж!.. Как же!.. Где… достали?! Ну не… Ублюдки!..

Через две минуты его речь немножко нормализовалась и стала более предметной:

– Святые электроны! Да ведь это же ракеты «Кастет—сорок»! Они даже и оружием почти не считаются. Слишком кощунственно их применение! Их только изредка используют, для того чтобы пробить твёрдую кору необитаемой или мёртвой планеты и усилить сейсмическую активность и вулканическую деятельность! Их применение делает старые планеты почти молодыми, а молодые – полностью непригодными для жизни на ближайшую сотню лет! И они готовы к старту!!! Лежат на направляющих полозьях! Все приборы включены! Ужас! И этот монстр генерал Савойски! Вот же он лежит!.. Спит, сволочь!!! Но ему же только руку протянуть…

Мои мысли метались в поисках выхода из создавшегося положения. Поэтому я даже не сразу обратил внимание на похлопывания по плечу. И лишь когда герцог заговорил, я понял, что он хочет.

– Можно и мне посмотреть? Я никогда не видел «Кастеты—сорок», но знаком с ними по рисункам, чертежам и макетам.

– Да-да! Конечно! Армата, дай прибор, пусть и Лежси полюбуется на исторические ценности музея.

Пока наш новый союзник осматривал чудовищные ракеты, я с ребятами довольно бурно начал обсуждать создавшееся положение.

– Давай план замка!

– Ты тоже обратил внимание, куда они направлены? – спросил Армата, поправляя карту.

– Пока уверенности нет…

– Как – нет? Смотри – это главный зал. Вот два огромных витражных окна. А вот ориентировка…

– Точно! Окна выходят прямо на столицу!

– Постойте, – вмешался Малыш, – если я правильно помню скорость этих монстров, то уже через десять минут после старта они на всей скорости врежутся где-то в центре Старого Квартала?

– Если только стартуют, – скорбным тоном произнёс Армата, – то от столицы вряд ли что останется…

– Но ведь при старте ракеты выжгут весь зал?! – заинтересовался я.

– Они фактически испепелят весь замок-музей!

– Может быть, их окна задержат? – предположил Малыш. – Они ведь с металлическими вставками…

– «Кастет—сорок», – с пессимизмом фаталиста разъяснил Армата, – проникают в земную кору на один, два, а то и на три километра! И лишь потом взрываются…

– А если мы… – начал было я, но замолчал на полуслове. Молчавший до сих пор Роберт не выдержал:

– Что?! Не тяни!

– Ладно, отбросим на момент подозрения, что и на орбите дежурная армада флота находится под наблюдением предателей. И в таком случае, если свяжемся с адмиралом, поясним ситуацию и он нам поверит… Хотя! Но всё-таки смогли бы они дать залп спутниковыми гиперлазерами и сжечь ракеты сразу после старта?

– Сжечь их они успеют лишь уже над столицей. Но взрывы произойдут все равно!

– А если они сразу сожгут непосредственно замок?

– Минута как минимум у генерала Савойски будет…

– Как это? – удивился Роберт.

– Так ведь удару гиперлазера предшествует возникновение мезон-поля на всём протяжении предполагаемого залпа. Вряд ли они не предусмотрели такую возможность и не держат приборы включёнными. Судя по готовности генерала, он успеет произвести запуск.

– А сколько ему для этого понадобится времени? – Задавая этот вопрос, Малыш уже приблизительно знал ответ.

– Две